Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)
Глава 11
От быстрого бега моё сердечко всё ещё несётся вскачь, как перепуганный заяц. Я сжимаю дрожащие пальцы на белой ткани рубашки, ощущая, как совсем близко под этой тонкой преградой источает жар разгорячённая кожа – мой личный источник тепла в этом промозглом, наполненном сквозняками подземелье. Широкая грудь под моей щекой мерно вздымается, словно меня колышут волны океана. А ещё бьётся сердце совсем рядом, бьётся неожиданно быстро и гулко, и я понимаю, что весь гнев и раздражение, которые только что обрушились мне на голову – это всё напускное, и Рон так же, как и я по-настоящему рад, что мы здесь вдвоём. Совсем как раньше – будто и не было этих долгих лет, будто ничего не изменилось… Вру. Изменилось очень многое. И прикосновение его горячего дыхания к волосам в полутьме, медленное движение пальцев по спине вниз – словно по клавишам рояля – рождают во мне такое многоцветие эмоций, что я начинаю задыхаться.
- Рин, ты замёрзла.
Только теперь осознаю, что действительно вся дрожу. Понять бы ещё, в чём настоящая причина этой дрожи. И мурашек – по коже оголённых рук и плеч.
Рон понимает по-своему, бережно отстраняет меня и в два движения скидывает свой чёрный сюртук. Закутывает меня всю, проталкивает мои руки в длинные рукава, осторожно вытаскивает из-под воротника волнистые пряди волос, высыпавшиеся из причёски, – одевает, словно ребёнка, потому что я от смущения и неожиданности не могу пошевелиться. Обволакивает своим теплом и запахом, и я прячу лицо, чтобы он каким-то чудом не прочитал мои мысли в этот момент – а я думаю о том, что мне хочется украсть у него этот сюртук и засыпать в нём каждую ночь, свернувшись калачиком и балдея от его запаха, как кошка от валерьянки.
Рон ловит меня за отвороты собственного сюртука, притягивает чуть ближе и заглядывает в глаза испытующе.
- Хватит делать такой взгляд!
- Какой ещё?..
- Мечтательный. Когда я вижу тебя такую, мне хочется вытряхнуть тебя оттуда и согреть… каким-нибудь другим способом. А нам сейчас нельзя терять головы. Кто знает, что за неприятные сюрпризы подкарауливают нас в темноте.
Чтобы скрыть смущение, выпутываюсь из его рук и начинаю подкатывать длиннющие рукава, которые прячут мои ладони целиком, как у той куклы, которую показывают ребятишкам в воскресных спектаклях на деревенских ярмарках.
- Вот кстати о неприятных сюрпризах. Хорошо, что ты напомнил – я же ещё не высказала всё, что о тебе думаю, за то, что ты меня бессовестно обманул!
- Черепашка, ты свой довольный голос сейчас слышишь? Таким только ругаться, ага! Таким котята мяукают, когда им за ухом чешешь.
- Ну хватит уже! – укоризненно тычу его пальцем в грудь. А он, зараза такая, посмеивается и сверкает на меня глазами из тени. – Ты не представляешь, что я пережила, пока за тобой гонялась! У тебя совесть есть вообще?
Он своего добился – кажется, я снова закипаю. Но пока в памяти начинают послушно всплывать длинные списки неласковых имён, которыми я хотела его наградить, причина моих тревог перехватывает мою ладонь и крепко сжимает, а потом целует кончики пальцев. Вот как с ним прикажете ссориться? Невыносимый человек.
- Серьёзно, Черепашка! Давай потом. Как раз с мыслями соберёшься, отыщешь мне эпитеты позаковыристее… Если ты, конечно, всерьёз намерена тащиться дальше за мной, а не благоразумно подождать в Замке…
- Не дождёшься!!
- …вот и я говорю, если ты по-прежнему упорно игнорируешь инстинкт самосохранения, который вообще-то от природы даже у черепах имеется… то будь добра, выполняй уж в нашем походе хоть какую-нибудь полезную функцию!
- Чего?.. – хлопаю на него ресницами удивлённо.
А Рон отстраняется и деловито поднимает с земли рядом с фонарём какие-то вещи.
- Значит так. Это вот тебе. Как верный оруженосец будешь заботиться о сохранности нашего провианта. Мало ли на сколько это всё затянется.
Поверх сюртука на меня бесцеремонно вешают холщовую сумку на длинном и широком ремне, наполненную чем-то весьма увесистым – подозреваю, что провизией.
- Воду, так и быть, потащу сам, у тебя только одна фляга в сумке вместе с едой. Справишься?
Он смотрит на меня неожиданно серьёзно, и я вдруг снова просекаю его коварный план. Кажется, со всеми этими его выкрутасами я научилась мысли читать, ей-богу!
Стал бы он меня нагружать из простой вредности? Вряд ли. Наверное, просто решил, на случай, если вдруг разминёмся в лабиринтах, чтобы самое ценное осталось у меня. А вот черта с два он дождётся, чтобы я от него теперь отстала хоть на шаг! Так что пусть думает себе на здоровье, что я повелась на его очередную уловку, а я зато хоть немножко ему помогу.
В общем, я помалкиваю об очередном озарении, храбрюсь и с достоинством расправляю плечи.
- Конечно, справлюсь! Легко! Что там ещё положено оруженосцам?..
И вдруг оказывается, что это действительно ещё не вся наша экипировка. Потому что следующим Рон поднимает с земли длинный меч в ножнах и цепляет себе на пояс, а потом неожиданно вытаскивает из голенища засапожный узкий нож и протягивает мне – аккуратно придерживая пальцами за лезвие, отполированной деревянной рукоятью вперёд.
- Ещё оруженосцам положено собственное оружие. Так, на всякий случай.
Робко тяну руку… и отдёргиваю, будто обжегшись. Тело скручивает судорога. Мне противно и гадко даже смотреть на тонкое блестящее лезвие – как тогда, давным-давно, когда я опрокинула целую кучу столовых приборов прямо на пол в кухне миссис Торнвуд. Ненавижу оружие!
- Давай лучше я буду наступать тебе на пятки, чтоб не потеряться, а эта штука останется там же, где и была? – бормочу, отводя глаза.
Рон подозрительно на меня косится, но ничего не говорит и водворяет нож на место. Поднимает с пола масляный фонарь, бросающий нервные блики на каменные стены, и кивает – мол, пойдём уже!
Я остаюсь стоять, а в ответ на его удивлённый взгляд поясняю:
- Знаешь, я тут подумала… ну не совсем уж я бесполезный оруженосец! Погаси, пожалуйста, фонарь – давай поэкономим масло.
И я заставляю снопы синих искр снова вспорхнуть с ладоней трепетными бабочками. Тьма недовольно отступает на несколько шагов – моя магия пугает её, кажется, посильнее какого-то там фонаря, и я наслаждаюсь удивлением и восхищением в глазах Рона.
- Что?.. Я много практиковалась за этот год, я же тебе говорила.
Он ждёт, пока я поравняюсь с ним, приноравливается к моему медленному шагу и дальше мы идём рядом, внимательно всматриваемся в тени, тихо переговариваясь вполголоса.
- Ты бы хоть рассказал пока – мы куда вообще и зачем?..
Рон придерживает меня под локоть, чтобы я перешагнула парочку крупных камней, что валяются под ногами, а сам продолжает цепко всматриваться в дорогу впереди. Путь неуклонно ведёт куда-то вниз. Интересно, как глубоко мы уже умудрились забраться?
- «А это поможет нести бремя владельца Замка ледяной розы». Я без конца прокручивал в голове вторую строчку послания. Когда понял, что она вовсе не о башне, стал мучительно думать над тем, что на самом деле означают эти слова. В том, что ключ отпирает какую-то дверь именно в Замке, я не сомневался ни секунды – мой предок был одержим этим местом. Ну а поскольку я облазил здесь каждый закуток ещё в раннем детстве, то сам собой напрашивался вывод о том, что загадочная другая дверь должна находиться в единственном направлении, до которого я толком так и не добрался. В подземельях. Как видишь, я оказался прав. Осталось понять, что за «бремя владельца», но и тут у меня есть кое-какие идеи.
Я снова чуть не споткнулась – так жадно уставилась на него, ловя продолжение.
Глава 12
Его взгляд направлен в темноту – тщательно всматривается в её очертания. Рон успевает одновременно смотреть по сторонам, рассказывать и следить, чтобы я не споткнулась – а я то и дело порываюсь, потому что мы спускаемся в какой-то совсем уж старый коридор, и под ногами без конца попадаются осыпавшиеся с потолка куски породы. Вот только воздух здесь совсем не затхлый – он прохладный и на удивление свежий, а мои ноги в летних туфельках обдувает весьма ощутимый сквозняк.