Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)

Мне давно не было так легко и спокойно, даже несмотря на то, что я по-прежнему днями и ночами просиживаю над книгами, выкраиваю для них каждую свободную минутку. Но если раньше мои занятия были как плавание в хаосе океана без руля и ветрила, то теперь они напоминают путешествие по выверенному речному маршруту – и леди Темплтон мой надёжный лоцман. Долгие вечерние посиделки в её кабинете у камина с чашкой чаю – это, пожалуй, лучшее, что есть в моей школьной жизни. Сложно только избегать острых тем и не выдать ей слишком много, потому что эта пожилая женщина ужасно любопытна и невероятно наблюдательна, а ещё умеет задавать правильные вопросы.
Правда, в моём лице она нашла достойного конкурента по части любопытства. Довольно быстро я смогла вызнать, что меня чуть не зарезали на вступительных просто потому, что Оскотт испытывает личную глубокую неприязнь к некому графу Винтерстоуну из-за того, что тот во время учёбы за словом не лез в карман, а ещё в своей любимой манере обожал задавать преподавателю на занятиях вопросы, на которые у того не было ответов. Так что, как любезно пояснила миссис Темплтон, на его уроках залог моего успеха – не задавать лишних вопросов. А еще непременно взять в библиотеке и вызубрить от корки до корки единственную монографию профессора – тощую книжицу, которую он писал восемь лет кряду – и при каждом ответе цитировать.
Ну а с мисс Оливией Риддлтон ларчик открывался ещё проще – старая леди поведала мне по секрету, что незамужняя искусствоведша просто-напросто терпеть не может юных красивых девочек. И она бы давно её уволила, но Оливия приходится дальней родственницей самому ректору, так что увы… Мне были даны стратегические советы на её уроках волосы не распускать, украшений не носить, глаза в пол, а главное – чем более невразумительная муть изображена на картине, тем сильнее её хвалить, а ещё лучше увидеть какой-нибудь тайный философский смысл или аллегорию. Я воспользовалась советами, и дело потихоньку пошло на лад.
         Магию я худо-бедно уговорила пока не высовываться, лишь иногда тайком тренировалась в ванной комнате, доводя до кипения воду. Один раз забыла потом остудить, и к поводам Авроры меня ненавидеть добавился ещё один.
         К моему дню рождения в мае случается то, что поднимает моё настроение на совсем уж неприличную высоту.
         Приходит письмо от Рона.
Он пишет разную милую чепуху и никакой конкретики, так что я понятия не имею, где именно он находится и преуспел ли хоть в одном из своих заданий, но видимо так нужно на случай перехвата письма. На конверте нет обратного адреса, и Рон сообщает, что часто перемещается с места на место, поэтому я не могу ему ответить. Но даже так эта весточка заставляет меня светиться от счастья.
А ещё в письмо снова вложен подарок на мой праздник – в этот раз с особенным, понятным только нам двоим смыслом. Я рискнула носить его на занятия, и девочки немедленно засыпали меня вопросами – и я изо всех сил старалась не краснеть, объясняя, что это просто подарок, а от кого не могу сказать.
Это браслет из переплетённых золотых цепочек, а на нём подвеска. Крохотное золотое яблоко. Когда я двигаю рукой, оно скользит и холодит те места, где Рон целовал мои руки.
В общем и целом, мои дни и недели протекают буднично и спокойно. Даже подозрительно спокойно, учитывая мой непоседливый характер и умение влипать во всяческие неприятности.
И вот в какой-то момент я ощущаю совершенно иррациональную, но непреодолимую тягу совершить одну глупость.
Мне до жути сильно хочется побывать на пепелище Замка пурпурной розы.
         Нас отпускают в город по воскресеньям, и в ближайшую такую вылазку я уговариваю Эмили пойти со мной к пепелищу.
         - Кэти, зачем тебе это нужно? – страшным шёпотом говорит она мне в ухо и пугливо косится в сторону высокой ограды, у которой стоят королевские стражники. – Это жуткое место! Джон говорит, даже солдаты всячески избегают назначения сюда на вахту, это у них в полку вроде наказания.
 
         Джон – старший брат Эмили, он служит офицером королевской гвардии.
         - Эми, ну пожалуйста! Ради меня! Я же помру от любопытства! – я хватаю подругу за руку и тащу её за собой. Она со вздохом покоряется – уже привыкла, что если мне что-то втемяшится в голову, то с пути меня свернуть не проще, чем взявшего разбег носорога.
         Мощёную булыжником площадь заливает весеннее солнце, то и дело из-под ног отдыхающих горожан вспархивают стаи белых голубей, в толпе снуют разносчики напитков, сладостей и свежей сдобы. Где-то шарманщик крутит ручку своего чуть фальшивящего инструмента. Я – ученица лучшей Школы королевства, у меня есть моё серое форменное платье с чёрными пуговками на лифе, я молода и влюблена. Что может сделать этот чудесный весенний день ещё лучше?
Только волшебный запах приключения в воздухе – и я иду на него, как натренированный гончий пёс.
         За несколько шагов до ограды мы останавливаемся, и я подталкиваю Эми вперёд. Она нервно заправляет за ухо льняной локон и решительно направляется к ближайшему стражнику.
         - Простите пожалуйста, а вы не подскажете – не водят ли на пепелище экскурсий?..
         Впрочем, это лишь предлог. Мы и так знаем через её брата, что не водят. Да вообще-то и нет необходимости – горожане как огня боятся этого зловещего места и обходят его стороной. Да я и сама вижу, что шумная многоцветная воскресная толпа обтекает пространство вокруг ограды по широкой дуге, словно под ногами у нас прочерчен невидимый обережный круг. Отчего король не прикажет убрать пепел и построить здесь что-нибудь другое, на худой конец разбить парк – для меня большая загадка.
         Пока Эми более-менее успешно справляется с поставленной задачей и заговаривает зубы приосанившемуся стражнику, я в сторонке сжимаю в ладонях прутья ограды и провожу осторожную разведку местности.
         Снова, как и в первый раз, сердце ёкает при виде ровного чуть холмистого слоя пепла. И как его только не разносит ветром? Да от этого места до сих пор за версту разит магией!
         А ещё я, наконец, соображаю, что туда, наверняка, и наступать нельзя – потонешь, как в зыбучих песках. Учитывая, какой объем камня там должен был быть, слой пепла наверняка простирается вглубь на много саженей.
         И тут мой взгляд приковывает белый голубь, который садится на ограду рядом со мной. Отчего-то мне хочется спугнуть его, чтоб летел подальше от этого гиблого места.
         А потом замечаю, что у него алые глаза. В следующее мгновение птица тяжело взмахивает крыльями и бросается вниз. Садится на пепел, проваливаясь в него лапами, замирает на секунду на поверхности, балансируя и пытаясь удержать равновесие…
         И обращается в камень.
Глава 8
Если я чему-то и научилась за долгие годы общения с магией – это пониманию того, что первое пришедшее в голову решение, даже если оно кажется ужасно глупым, обычно самое верное. Быть может, какое-то внутреннее чутьё, настроенное на магию, таким образом успевает передать мне информацию прежде, чем мой прагматичный мозг поставит на ней штампик «это невозможно» и отправит в мусорную корзину.
         Поэтому сейчас я совершаю очередную безрассудную глупость, которую мне до чёртиков хочется сделать. Сажусь на корточки и тяну руку к голубю сквозь прутья решётки.
         - Мисс, что это вы делаете? – немедленно звучит окрик стражника.
         - Простите, шнурок развязался! – оправдываюсь я и вскакиваю, отряхивая юбку.
 
         А потом до меня доходит, что это место, кажется, опасно. И значит я, балда, подвергаю опасности подругу.
         Поскорее хватаю подозрительно раскрасневшуюся Эми за руку, и тащу прочь.
         - Кэти, спасибо тебе большое, что сподвигла меня подойти к сержанту Кэпвеллу! Я сама боюсь даже смотреть на это пепелище, меня туда ноги бы не понесли. Но с тобой почему-то совсем не страшно… - смущённо бормочет она.