Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)
Нет, я знала, конечно, что Королевство Ледяных Островов названо так именно по этой причине, но одно дело вычитать в книгах – и совсем другое, увидеть своими глазами. Я всё больше и больше проникаюсь благодарностью к Рону за то, что позволил мне увидеть такую красоту. Сама бы я, наверное, никогда бы сюда не добралась. Хотя сейчас я отчётливо понимаю, что хотела бы разделить этот момент с ним, а не с Мэри.
Прямо перед нами край окоёма делает резкий поворот вправо, и я вижу узкий мыс, далеко вдающийся в море. Берег высокий – головокружительно высокий. И он почти прозрачен. Странный камень, похожий на хрусталь или лёд. И лишь в самой глубине – чёрные прожилки.
Из-за того, что камень так прозрачен, кажется, будто город парит в воздухе.
Белые крепостные стены, башни и крыши многоэтажных домов, раскидистые кроны облетевших на зиму деревьев… я никогда не видела ничего настолько грандиозного, чем Фрагонара, замершая в лёгкой дымке на самой высокой точке этого каменно-ледяного берега, отвесным обрывом падающего в тёмно-синее, почти чёрное и суровое по-зимнему море.
Пока наши лошади громко цокают по мощёным булыжником дорогам центральной дороги, что тянется с уклоном вверх, я во все глаза впитываю в себя шум, толчею, яркие краски, шумы и запахи этого большого города.
С непривычки кажется, что тут какой-то праздник, но скорее всего это обман восприятия, и мне, маленькой провинциалке, просто непривычен здешний ритм.
Судя по всему, кучер прекрасно осведомлён, куда ехать. Сама я бы точно здесь потерялась.
Мы преодолеваем последние изгибы дороги, карета выезжает на широкую круглую площадь, и я почти уже собираюсь поинтересоваться у кого-нибудь из сопровождающих, в какой части города находится Эбердин… как слова застревают у меня в горле и возникает чувство, будто сердце сдавили ледяной рукой.
Потому что меж высоких красивых домов с изящной колоннадой я вижу чёрное пепелище. Словно уродливый шрам на лице красавицы – оно ужасающе не к месту здесь, в самом сердце Фрагонары. Все краски этого чудесного дня меркнут для меня, и кажется, даже бирюза небес выцветает, когда я смотрю в сторону огромной чёрной проплешины на земле, усыпанной ровным слоем пепла. Место огорожено строгой чугунной оградой, по периметру которой через каждые пару саженей стоят стражники в королевских мундирах. На пепле ни единой снежинки. То ли снег сразу тает, то ли просто не идёт над этим местом – я бы уже ничему не удивлялась.
Что ж… кажется, теперь я знаю, где раньше стоял Замок пурпурной розы. Изо всех сил стараюсь не представлять свой в таком же состоянии, потому что эта картина способна меня полностью деморализовать перед ответственным собеседованием. За то, чтобы предотвратить такую же учесть для Замка ледяной розы, я отдавала бы мою кровь снова и снова.
По странной иронии судьбы здание Королевской школы для детей высшего дворянства оказывается всего лишь через один дом от пепелища. Каменное трёхэтажное здание голубого цвета с белой лепниной и скульптурами музицирующих на арфах грифонов на входе притягивает мой взгляд как магнит.
Уф-ф-ф… судя по всему, я на месте.
Почему-то я ожидала, что у меня будет время хотя бы немного отдышаться и прийти в себя. Но как только мы с Мэри вошли внутрь через высоченные деревянные двери и попали в сверкающий мрамором прохладный холл, ко мне немедленно подошёл пожилой мужчина в сером с закрученными усами и надменной физиономией и велел следовать за собой.
По широкой белой парадной лестнице, крытой красным ковром, мы поднялись на второй этаж. В гулком коридоре по обе стороны – два ряда дверей желтоватого дерева. Бежевые стены, здоровеннные люстры на потолке тут и там. Откуда-то раздаётся мерный гул множества голосов. Насколько я знаю, учебный год в Эбердин длится от зимы до зимы – с небольшими летними каникулами и более продолжительными зимними. Скорее всего, это сделано для того, чтобы зимой распускать учеников по домам в самые лютые морозы и экономить на отоплении этакой махины. Вот почему Рон всегда был дома, когда я приезжала погостить зимой в Замок ледяной розы. И очередной учебный год в Эбердин уже начался.
Главное, не перенервничать и не забыть о том, что эта школа – не какая-нибудь волшебная, как в сказках, а самая обычная, и здесь учатся люди, которые никогда в жизни не видели живого мага. Ведь всем известно, что их в нашем народе не рождается. Даже трудно представить, какой будет грандиозный скандал, если я в расстроенных чувствах тут чего-нибудь намагичу. Может, конечно, в этом храме науки и искусства обитают в высшей степени просвещенные и доброжелательные люди, однако что-то мне подсказывает, что случись чего, мне не поздоровится.
Как жаль, что за всеми своими сердечными волнениями я совершенно позабыла рассказать Рону об усилившихся магических способностях – уж он бы точно придумал, что с ними делать. Тренировками за всё это время я, конечно же, тоже не озаботилась. Впрочем, и ничего не растапливала и не кипятила сама собой – хоть какой-то обнадёживающий результат.
Коридор заканчивается, передо мной распахивают одну из высоких деревянных дверей – я даже не успеваю прочесть, что на золотистой табличке – и я оказываюсь в просторной комнате, уставленной длинными рядами парт.
И за каждой партой сидят девушки примерно моего возраста, в светло-серых форменных платьях с высокими воротниками под горло и рядами чёрных пуговиц на груди. Здесь десятка три учениц, и все они как по команде поднимают головы и оглядываются на меня. Кто-то от неожиданности роняет перо на пол и спешно наклоняется поднимать.
А напротив, под чёрной доской во всю стену, за кафедрой сидят четверо. Все они в одежде серых тонов, только тёмной.
- Это, судя по всему, и есть та самая мисс Лоуэлл, - чопорно выплёвывает при виде меня тощий мужчина лет пятидесяти с залысинами в светлой коротко стриженой шевелюре. – Мы ждали вас ещё вчера. Но раз вы явились посреди промежуточного контроля, тем лучше. Подойдите сюда!
Я медленно иду вперёд меж рядов, стараясь держать спину прямо и не думать о том, как выгляжу в глазах всех этих людей. Взволнованный шёпот сопровождает каждый мой шаг. Почти на подходе к кафедре ловлю презрительный взгляд, который бросает куда-то на мои ноги брюнетка с красивыми туго завитыми локонами, сидящая за первой партой. Невольно слежу за её взглядом и ужасаюсь – подол моего тёмно-синего дорожного платья забрызган грязью, а ботинки оставляют некрасивые следы на паркетном полу. И кому мне теперь объяснять, что мне просто не дали времени привести себя в порядок, а сразу же заставили идти сюда? Хорошо накидку дорожную догадалась оставит в карете.
Подхожу к кафедре, останавливаюсь и учтиво приседаю. Украдкой рассматриваю сидящих передо мной людей – помимо этого мужчины, вижу еще одного седовласого старичка с бородкой клинышком и острым взглядом из-под косматых бровей, полную темноволосую даму средних лет и сухопарую высокую блондинку чуть помоложе, с довольно постной и унылой физиономией. Мне становится как-то не по себе.
- Да, я мисс Кэтрин Лоуэлл, и очень признательна, что…
- Девушки, не отвлекайтесь! Сомневаюсь, что вы уже сделали всё, что написано на доске! – прерывает меня резкий окрик этой светловолосой, и за моей спиной шепотки стихают и начинают усиленно скрипеть перья. – Мистер Оскотт, думаю, нет смысла в долгих вступлениях. Предлагаю узнать, что за гениальную ученицу-самородок нам пытаются навязать.
Кажется, по моей спине только что пробежала струйка холодного пота.
Следующий час, если не больше, я простояла под перекрёстным огнём каверзных вопросов и десятков взглядов, по-прежнему неутомимо сверливших меня.
Меня спасло только то, что в какой-то момент я просто отрешилась от происходящего и представила, что нахожусь на залитой солнцем крыше Замка ледяной розы, а все вопросы мне задаются ироничным голосом Рона.