Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)
Говоря всё это, Рон всё больше меняется в лице и мрачнеет. А я вдруг вспоминаю, что забыла рассказать ему о крайне важных вещах. О своём видении – том, где крепостные стены Замка, что были разрушены после Завоевания, до сих пор целы, а ещё человек с лицом Рона и синими как небо глазами. И о своём сне накануне приезда в Замок.
Но только собираюсь – как горло сдавливает спазм, и я не могу вымолвить ни слова. Словно невидимая рука легла на горло и не позволяет выдать тайну, в которую Замок посвятил только меня. Это пугает до чёртиков, но ничего не могу с этим поделать – быть может, когда-нибудь я найду способ рассказать, а пока мне остаётся только лишь слушать.
- Поскольку я давно уже перерыл всё в Замке вверх дном – кроме Башни, естественно – то могу с уверенностью сказать, что у нас никакого Завещания Винтерстоуна нет. Отец даже не слышал о таком. В королевских архивах его тоже не нашлось. Есть единственная зацепка – семья Роланда, его трое детей от умершей жены и младшая сестра Мелинда, которые оставались на Материке. Он отчего-то отказывался их забирать к себе, даже поселившись в Замке ледяной розы. Так вот, по сведениям архивных книг, душеприказчик, которым был один из придворных, отвёз Завещание его семье, когда отправился к ним сообщить о смерти Роланда. Детей он привёз на Острова – двух дочерей и сына, который продолжил род Винтерстоунов в фамильном замке. Но Мелинда ехать отказалась – она к тому моменту собиралась выйти замуж. Ты понимаешь, к чему я клоню?
- Честно говоря, с трудом. Я уже совершенно запуталась.
- Ещё бы! Я пытаюсь за минуту пересказать результаты длительных изысканий. А клоню я к тому, что у Мелинды могла остаться копия Завещания, если не сам оригинал, раз уж его не нашлось в бумагах моей семьи. Вот только я понятия не имею, за кого она вышла замуж и какую фамилию получила. От отца я сумел добиться только, что это был какой-то древний дворянский род на Материке.
Он молчит и хмурится.
- Естественно, о дневнике Кингсли и прочем я вынужден был сразу сообщить Его величеству. Это было условие моего допуска к архивам – я обязался информировать безотлагательно обо всех важных сведениях, которые будут найдены. Он хотя и слабел уже день ото дня и почти не вставал с постели, загорелся поиском способа, как то, что я нашёл, может помочь обезопасить Королевство в свете донесений о заговоре. Честно говоря, Хьюго не собирался отпускать меня в Замок на юбилей отца, я с огромным трудом сумел вырваться. Но твой приезд пропустить я никак не мог, сама понимаешь.
- Ничего я не понимаю… Ты же ничего не говоришь… - прошептала я, потупившись.
Мне всё-таки удалось стереть этот хмурый взгляд. Теперь в его глазах лукавые огоньки. Рон взял меня за подбородок и поднял моё лицо.
- Черепашка, признайся честно – ты сейчас напрашиваешься на объяснения, да?
- Чуть-чуть… - я снова спряталась у него на плече от смущения. Рон крепко меня обнял и положил голову мне на макушку.
- Я не люблю этих слов. Люди их слишком обесценили. Неужели всё нужно говорить вслух, Рин?
Молчу и только крепче вцепляюсь пальцами в его рубашку. Мучительный вздох у меня над головой.
- Ну ладно, ладно! Уговорила. Будет тебе и коленопреклонение, и вся эта романтическая чушь… Только не сейчас. Я не хочу впопыхах. У меня и так слишком мало осталось бесценных минут вместе.
И тут до меня наконец-то доходит.
Посольство за невестой для нового Короля. Потомки Мелинды Винтерстоун среди дворянских родов Материка.
Я вырываюсь из его объятий и отступаю на шаг.
- Нет-нет-нет!.. Подожди, ты же не хочешь мне сказать, что это и есть твоя вторая новость… что ты снова…
- Мой корабль отплывает на рассвете. И так загоню бедолагу Снежного, чтобы успеть. Я должен быть в составе этого посольства, чтобы моя легенда не рассыпалась.
Кажется, у меня сердце только что выпало из груди и покатилось куда-то в снег.
- Как долго?..
- С учетом дороги туда и обратно по штормящему морю… путешествий по всем княжествам Материка с этим чёртовым посольством… и поисков Завещания…
- Как долго?!
- Не хочу тебя успокаивать, Рин… Думаю, по меньшей мере год.
Глава 4
По моему гробовому молчанию он ведь должен понять, что я думаю в этот момент, что чувствую…
- Рин, я знаю, что это жестоко и несправедливо по отношению к тебе –после тех семи лет просить тебя снова ждать… Но я надеюсь на твоё понимание, потому что не вижу другого выхода. Я должен исполнить последнюю волю своего короля. Должен понять, как открыть Башню и узнать, наконец, фамильную тайну, которая сводит меня с ума с самого детства. И самое главное – должен попытаться предотвратить большую войну и большую кровь.
Он молчит и ждёт моего ответа.
А я изо всех сил, до скрипа зубов стараюсь быть мудрой и понимающей. Но меня душат боль и отчаяние. И даже чудесные фразы той мудрой женщины больше не помогают. Не в этот раз.
Может, когда-нибудь, лет через десять я и могла бы начать спокойно относиться к таким вот известиям от него, после того как смогу насытиться его присутствием рядом, его голосом и улыбкой, его теплом и запахом… Но мне семнадцать. И мы были вместе всего три дня, половину которых я бегала от него как идиотка. И у меня всё внутри истекает кровью при одной мысли о том, чтобы сейчас снова без единого слова отпустить своего мужчину в ночь.
Я потом вдруг меня с головой накрывает тёмное и страшное чувство, которого я никогда не испытывала в жизни и против которого у меня ещё просто нет защиты. Потому что сколько бы я не возводила защитных стен и не пряталась в свой черепаший панцирь, оно бьёт в самое нежное и уязвимое.
Ревность.
Потому что он едет на Материк, и мы будем в разлуке целый год. А там Эмбер. И я по-прежнему не знаю, что он носит на груди – а эти серебристые отблески под рубашкой были слишком похожи на медальон для связи с ней.
В отчаянии смотрю на Рона, и вижу, как он хмурится.
- Почему ты снова от меня убегаешь? Всё молчишь… Что, год – это слишком долго, чтобы дождаться меня, да, Рин?
Я так возмущена его словами и растеряна из-за мыслей об Эмбер, что отвечаю первое, что в голову взбредёт. Отвечаю раньше, чем успеваю задуматься над тем, что говорю.
- Долго?! Да для меня даже семь лет не было долго! Как не стыдно так говорить?! Не у всех такая короткая память! Сам-то за эти бесконечные семь лет обо мне даже не вспоминал, наверное, ни разу со своими книгами! Пока я медленно умирала без тебя...
Кажется, я его не на шутку разозлила… пару секунд мы просто молча смотрим друг на друга, и я вдруг пугаюсь, что от моих необдуманных слов между нами разверзнется пропасть, и я рухну в неё без права на помилование.
А потом он просто хватает меня за запястье и рывком тянет к себе.
- Значит, решила, что не вспоминал…
Одной рукой придерживает за талию, потому что я снова пытаюсь сбежать, а другой… прижимает мою ладонь к своей груди. Туда, где в раскрытом вороте белой рубахи обнажено место, в котором, как считают некоторые, находится душа. И я впервые понимаю значение слов «душа нараспашку». Для моей внезапно замёрзшей ладони это как прикосновение к открытому огню.
- Тогда проверь сама… как я не думал о тебе все эти годы… посмотри, что ношу на шее до сих пор!
Стискиваю дрожащие пальцы, и в них оказывается простой серебристый шнурок, слабо мерцающий в подступающих сумерках. Горло жгут невысказанные слова и моя глупая ревность из-за Эмбер. Не могу дольше сдерживать мучительное любопытство и тяну за него.
Роза. Простая деревянная роза, потемневшая от времени и с почти стёршимися очертаниями. На шнурке, свитом из шерсти снежных оленей.