Драконов больше нет. Дилогия (СИ)

— Что стало с той девушкой, если она, конечно, действительно существовала?
— Она умерла, — тихо ответил мэтр. — Умерла, не оставив моему мальчику ни малейшего шанса остаться человеком. Пыталась спасти тело, глупышка, но погубила душу. И я, старый идиот, сам позволил ей сделать это.
Учёный снова громко засмеялся, будто воспоминание о той давней смерти его чрезвычайно позабавило. Я более не рискнула беспокоить его подобными вопросами и поторопилась сменить тему.
— Почему Вы здесь? — спросила, дождавшись пока смех безумца стихнет. — За что сын запер своего отца в этой башне?
— Мой сын не жалует тех, кто помнит его хрупким, болезненным подростком, брошенным матерью и презираемым за слабость людьми. Он предпочитает забыть то время, как и тех, кто был свидетелем его неустроенной юности. Многие старые знакомцы поплатились за свою хорошую память. Конрад предпочитает общаться с подобными себе — существами, лишёнными душ. Он увлечённо создаёт их для себя. Видимо, Вас, барышня, ждала такая же печальная участь.
— Да, — согласилась я тихо, — вашему сыну понадобилась мёртвая невеста, способная двигаться, говорить и подарить ему наследника. Вот только чувствовать и мыслить мне воспрещалось. Он объявил мою силу болезнью и пытался меня вылечить, заморозив душу. Вы спасли больше, чем мою жизнь, мэтр.
— Ещё не спас, — вздохнул учёный. — Но мы будем бороться за вас, дорогая. Кстати, мне знакомо Ваше имя. Или, скорее, оно напоминает имя героини одной древней легенды, в которой рассказано о том, как юная девица полюбила дракона. Конечно, из этого ничего хорошего не вышло. Бедняжка умерла при родах, а вот её дочь впоследствии стала королевой. К чему я это вдруг вспомнил?
Мэтр снова захихикал и какое-то время боролся с приступом, то вскакивая, то садясь со мною рядом. Я терпеливо ждала, пока он упокоится, намереваясь сознаться ему в своём происхождении. Продолжая нервно смеяться, учёный всё же умудрился закончить свою мысль, правда, в виде едва разборчивого бормотания:
— Полукровок ненавидели тогда…сжигали…Король боялся за жизнь жены и дочери…А королева умерла…И что же ему оставалось? Запер малышку в башне…в этой башне под охраной…Башня Принцессы изначально была тюрьмой…
— Та принцесса была моей прапрабабкой, — не удержалась я от восклицания. — У меня сохранились её дневники.
Эта новость неожиданно подействовала на мэтра успокаивающе. Он снова посмотрел на меня осмысленно.
— Теперь понятно, почему Конрад выбрал Вас, — сказал со вздохом. — Жажда власти — его навязчивая идея. А союз с последней принцессой нашего мира даст ему полную власть на совершенно законных основаниях. О крови дракона, я так понимаю, он прежде не знал, иначе к Вам уже давно бы наведались с визитом Молчуны.
— Да я и сама узнала о своей силе недавно, — мне оставалось лишь пожать плечами в ответ.
— Это естественно, — хмыкнул мэтр. — Кровь дракона проявляется не сразу. Этот талант пробуждается к жизни лишь под давлением обстоятельств. Не удивительно, что Вы не умеете им управлять.
— Вы можете мне помочь? — спросила я с надеждой.
— Научиться управлять своим гневом несложно, — мэтр выглядел задумчивым. — Я никогда не занимался подобным обучением, но мне было интересно попробовать. В любом случае Вам следует овладеть своей силой настолько, чтобы больше не причинять себе вреда. Ваша кровь должна защищать Вас, а не убивать. Над этим нужно поработать.
— У нас не так много времени, — с сожалением протянула я. — Конрад на моё лечение дал всего лишь неделю.
 
— Ну что же, — вздохнул мэтр. — Тогда следует поторопиться. И прежде всего мы должны защитить Вашу душу от вымораживающего препарата Молчунов. Принцип его действия прост. Когда-то я сам из-за безрассудного любопытства приложил руку к его созданию. А вот после заключения в башне разработал противоядие к нему. Мой сын был так снисходителен, что предоставил в моё распоряжение небольшую лабораторию в подвалах этого здания. Конечно, он часто изымает результаты моих трудов, но я смог утаить от него многие разработки.
— Он заточил Вас только для того, чтобы использовать, — сделала печальный вывод я.
— И для этого тоже, — кивнул мэтр. — К тому же я как-то спас его жизнь. Смею надеяться, что он учитывал этот факт, позволив мне жить и работать, пусть и лишив общения с себе подобными. Свою мать, к примеру, он не пощадил. Как только пришёл к власти, сразу же принялся за её поиски. В этом ему помог брат, чем, собственно, и выторговал себе жизнь, да свободу. Оба мальчика так и не смогли простить родившую их женщину, которая покинула семью ради любви к молодому магу. Даже я понял силу её чувств и позволил уйти с миром. Но сыновья отпустить не смогли. Маг же оказался достаточно сильным. Он дорого отдал свою жизнь, успев отомстить за смерть любимой женщины. Несмотря на большое количество стражей, маг успел многократно ранить Конрада, пожелавшего лично умертвить того, кого так люто ненавидел. Тогда он ещё был способен на сильные чувства. После той схватки мне пришлось долго бороться за жизнь сына. Я не мог поступить иначе, ведь он — моё дитя. Но тот, кто открыл глаза после долгого забытья, напугал меня. Он и теперь пугает меня.
Мэтр резко оборвал свою речь, затрясся, прикрыв лицо дрожащими руками. Не знаю, плакал ли он или снова смеялся. Он казался жалким, несчастным, сломленным. Наверное, следовало сочувствовать ему. Но я могла лишь тихо злиться на того, кто дал второй шанс чудовищу, приготовившемуся меня уничтожить. Нет, хуже! Ведь Конрад намерен сделать из меня копию себя самого, даже всего лишь своё отражение — бесправную, бесчувственную, опустошенную тень. Ну, уж нет! Если у меня появилась возможность избежать этого, я не собираюсь её упускать. Резко встряхнув мэтра за плечи, я громко потребовала:
— Вы должны мне помочь! Сделайте это!
— Да-да, конечно, — вяло закивал головой учёный. — Можете располагать мною, барышня.
Встряхнув головой, будто собираясь с мыслями и давая понять, что не намерен терять ни минуты, мэтр заговорил быстро и чётко.
— Я уже упомянул, что гибельный препарат действует постепенно. Душу ведь не так просто убить. Моё противоядие не только остановит губительный для Вас процесс, а будет способствовать образованию в Вас защитного рефлекса. Думаю, достаточно трёх впрыскиваний в кровь, и после этого Вы уже сами сможете противостоять хладу, которым будут пытаться поразить Вас Молчуны.
— Я смогу защититься, ведь у меня есть мой огонь, — горячо поддержала я мэтра.
— А вот свой огонь, милочка, Вам следует спрятать и как можно глубже. Наука не стоит на месте. Если обнаружится, что вымораживание вашей души не случилось, то Молчуны захотят применить какую-либо новинку, которой мы не сможем ничего противопоставить. Именно поэтому я призываю Вас, дорогая, вспомнить то состояние, в котором вы прибывали до моего прихода и стараться вести себя в соответствии с ним.
 
— Притворяться! — я брезгливо поморщилась, хотя и знала, что моё лицо скрыто маской.