Драконов больше нет. Дилогия (СИ)

Группа всадников в черных с серебряными воротничками и манжетами костюмах стражей очень скоро преградила нам путь. Следом за ними прибыла и роскошная безлошадная карета с закрытым верхом. Из неё вышел человек похожий на каменного истукана с грубыми, крупными чертами лица, блестящим на солнце лысым черепом и маленькими, словно пуговки, серыми глазами, лишёнными ресниц. Он был невысок, но казался огромным из-за невиданной ширины плеч. Впрочем, двигался он совсем беззвучно, мягко ступая по земле короткими и толстыми, как брёвна, ногами. Форменная чёрная куртка едва ли не трещала по швам на накачанном теле. Всадники дружно склонили перед ним головы, давая понять, что высокое начальство лично изволило меня встретить. Рыжий растянул губы до ушей и поторопился подойти к нему, неся меня на вытянутых руках, словно приз, предназначенный победителю.
— Это она, Крис? — Маленькие глазки человека-скалы смотрели на меня с сомнением. Я его понимала. Во мне мало осталось от той девочки, которая умудрилась ускользнуть от стражей больше трёх лет назад.
— Она, Даймонд, она! — Уверенно заявил рыжий Крис, настоятельно пытаясь передать меня в огромные ручищи встречающего. — Не мешало бы расплатиться, как договаривались.
Расплачиваться с ним отчего-то никто не торопился. Улыбочка Рыжего, у которого обнаружилось даже настоящее имя, потускнела. Его талант дал сбой — доверять стражи ему не спешили. Даймонд кивнул в сторону дверцы кареты, намекая на то, чтобы ищейка устраивался внутри вместе со своей ношей, то есть мной. Проговорил тихо, почти шёпотом:
— Тебя хочет видеть Конрад.
Рыжий глубоко вздохнул, забыв улыбнуться, и подчинился, явно без всякого удовольствия. Все знали, что попасть к стражам очень легко, только выйти от них удавалось далеко не всем. Дальнейший путь до столицы я запомнила смутно. Большей частью валялась в мягком кресле, бессмысленно таращась в потолок кареты, обшитый светлым бархатом. Ехали мы очень быстро, но по ночам всё же останавливались в придорожных трактирах, где меня вынуждали попить и поесть. Кусок в горло не лез, но воду я пила постоянно. Сильная сухость во рту была, скорее всего, последствием действия сковывающего эликсира. Как только я смогла двигаться, меня связали. Мысли о побеге казались смешными. Подозреваю, что поили меня необычной водой. Постоянная сонливость и вялость неслучайно одолевали меня всю дорогу. Улыбка Рыжего стала жалкой и натянутой. В его глазах поселилось нешуточное беспокойство. Думаю, он уже много раз пожалел, что не решился отправиться со мной к морю. Любые попытки Криса заговорить пресекались хмурыми взглядами Даймонда. На меня же напала немота. Больно было даже губами пошевелить, а не то чтобы открыть рот. Шанса на спасение мне никто давать не собирался.
Наблюдая за молчаливыми стражами, я заметила одну странность. Они все были молоды, но двигались неестественно сковано, сильно сутулясь и по-стариковски подволакивая ноги. Пугали также их неподвижные, кажущиеся стеклянными глаза, которые они прятали под козырьками форменных чёрных фуражек с кокардами в виде серебряных дисков с множеством разбегающихся в разные стороны лучей. Чем поили этих парней, мне было неинтересно, но вряд ли их можно было считать обыкновенными людьми.
Несмотря на всё моё кажущееся безразличие к происходящему, я не оставляла попыток отыскать в себе хотя бы одну здравую мысль. В какой-то момент мне удалось внутренне встряхнуться. Слабая надежда шевельнулась глубоко в душе. В памяти всплыло заплаканное личико юной лесовички и её горячий шепот мне на ухо о том, что я могу позвать на помощь, если окажусь в беде. Бедная Авэ! Если бы она могла знать, что оправляет меня прямо в объятья давно охотящихся за мной стражей. К счастью, руки у меня были связаны не за спиной. Изловчившись, я дотянулась до кармашка куртки. Моё ёрзанье заметил Крис. Ищейка задумчиво прищурился, явно о чём-то размышляя, потом бодро улыбнулся и медленно отвернулся к окошку. Когда пальцы уже нащупали заветный свисток, Даймонд вдруг повернулся ко мне с таким видом, словно только что вспомнил нечто важное. Не говоря ни слова, он тщательно меня обыскал. Свисток сразу же отобрал, хмуро прошептав:
 
— Непорядок.
Подарок Авэ исчез в его кармане, а в моей душе погасла последняя искра надежды, будто разочарованный вздох Рыжего умудрился её задуть. Последние сутки ехали без остановок. Окна кареты были плотно зашторены, но я сразу почувствовала приближение столицы. Карету больше не трясло и не подбрасывало на ухабах. В центре государства дороги стали ровнее, без привычных рытвин. Вечный город ждал, хмуро насупившись. Дождь лениво выстукивал по крыше кареты замысловатое приветствие. Ветер злорадно хохотал, шелестя безжалостно сорванными с редких деревьев листиками. В город въехали среди ночи. Безмолвие уснувших улиц показалось зловещим. Изредка раздавался глухой лай сторожевых собак, неспособный развеять ни тишину, давящую на уши, ни мою тоску, выгрызающую внутренности, как дикий зверь. Ожидала, что в центре, наконец, остановимся. Измученное тряской тело надеялось хоть немного размяться при ходьбе. Верёвка растёрла кожу на запястьях до крови. Глаза закрывались сами собой. Сознание периодически пыталось рухнуть в чёрную бездну. Голова болталась на шее, всё время ударяясь о стенки кареты. Казалось, она вот-вот отвалится. Я мысленно ухмыльнулась, представив, с каким бесстрастным видом Даймонд притащит моё безголовое тело к председателю Совета, уверенный, что тот запросто сможет пришить к нему недостающий фрагмент, словно украшение к бальному платью. Никто не смел сомневаться в гении Конрада. Все свято верили, что он всесилен.
Мои ожидания не оправдались, столицу мы также проехали без остановок. Куда они всё же меня везут? Один и то же вопрос вертелся в висках надоевшей мухой. Ответа-то всё равно не было. Я устало позволила глазам закрыться. Забылась, казалось, лишь на мгновение и тут карета остановилась, резко, неожиданно. Я дёрнулась, попыталась встать, с усилием приподнимая тяжёлые, припухшие веки. Чья-то сильная рука толкнула на сиденье. Сверху, прямо на голову, набросили тёмный плащ. Стало душно. Я судорожно вдохнула открытым ртом, но шевелиться не стала. Ткань, укрывшая меня, показалась саваном, что, в общем-то, было очень близко к истине. Я знала, что нахожусь у края собственной могилы. Этакий ещё живой мертвец, которого привезли для захоронения. Дальнейшая жизнь вряд ли будет отличаться от агонии, затянувшейся на достаточно продолжительное время. Послышалось шебуршение и сдавленный крик Рыжего. Почему-то предположила, что его выволокли из кареты за шиворот. Потом кто-то громоздкий взял меня на руки, сильно сдавил, придушил, явно не рассчитав силы. Я тихо охнула и позволила себе расстаться с реальностью, нырнув в холодную пустоту.
Очнулась в каком-то помещении, похожем на холл замка. Меня держали под руки два стража. Я висела между ними, как плохо выстиранная тряпка. Плащ с головы стянули, оставив его болтаться на плечах, руки развязали. Тусклые лампы на высоких литых ножках слабо освещали пространство. Я открыла глаза, прижмурилась, с трудом привыкая к свету. Под ногами каменный пол, вокруг серые колонны, как стволы деревьев, лишённые ветвей. В тишине раздались размеренные шаги. Когда они замерли, подняла голову. Чёрные глаза Конрада внимательно разглядывали мою осунувшуюся фигуру. Он был похож на купца, проверяющего товар. Лицо мудреца было бесстрастным, но в глазах мелькнуло удивление и брезгливость. Я могла ему только посочувствовать, так как товар этот был далеко не первой свежести. Всё же он меня признал, явно принуждая себя смириться с моим потрёпанным внешним видом.