Драконов больше нет. Дилогия (СИ)

Астамир не заглядывал, не решаясь обеспокоить, подозревая, что его появление радости мне не доставит. Но я часто слышала его встревоженный голос под окнами домика лесовиков. Авэ говорила, что он никогда не уходил надолго и, возвращаясь, всегда спрашивал о моём самочувствии.
Синилья и Арутин побывали лишь раз. Нянька меня побаивалась, а Старику не нравилось, когда она начинает плакать при встрече со мной. Я так и не смогла её простить, казалось, потеряв навсегда тепло, которое чувствовала к ней прежде, до её мнимой смерти. Даже к Арутину относилась с большим терпением, хотя и не собиралась забывать, что именно этот маг покалечил моего деда, пусть и ненамеренно. Именно к нему я обратилась с вопросом, который давно уже собиралась задать кому-нибудь. Старик показался наиболее осведомлённым в магических делах и, несмотря на мою к нему неприязнь, я всё же верила Арутину больше, чем прочим, считая достаточно благоразумным и рассудительным.
— Почему вы решили, что кровь дракона, или же он сам могут вернуть в наш мир магию? — спросила я мага в тот единственный визит ко мне.
Арутин, поразмыслив над моим вопросом, ответил спокойно и обстоятельно:
— Видишь ли, дитя, некогда наш мир принадлежал драконам. Именно поэтому принято считать, что запас его магической силы напрямую зависит от присутствия в мире этих существ. К сожалению, древние маги прошлого не сразу поняли это. Войны с драконами и последующее их уничтожение, приведшее к полному вымиранию легендарных владык нашего мира, способствовали тому, что и магия стала исчезать вместе с ними. Нынешние маги не придерживаются единого мнения о том, как возвратить силу. Самый простой способ тебе уже известен — создание волшебного существа по имени Чёрный дракон. Но теперь, когда священный камень уничтожен, никто не сможет провести необходимый ритуал. Впрочем, у нас есть дракон. Маги надеются, что он окажет нам помощь — возглавит борьбу, подскажет, где отыскать источники магической энергии. Ведь драконы всё знали о нашем мире.
— Значит, вам теперь не нужна моя кровь, ведь вы не сможете её использовать? — Этот вопрос беспокоил меня больше всех других. Я очень надеялась, что меня не станут здесь задерживать. Но Арутин не оправдал моих ожиданий. Он честно предупредил:
— Я успел уже заметить, что дракон не склонен ввязываться в нашу вражду с мудрецами, захватившими власть. Если мы не сможем хотя бы как-то повлиять на него, и он уйдёт, то только ты по-прежнему остаёшься нашей последней надеждой. Дарлир занят поисками кровавика, возможно, сохранившегося ещё где-нибудь. Другие маги изучают свитки, вспоминают иные старинные ритуалы, надеясь, или же подчинить себе дракона, или найти иной способ использовать твою кровь. Насколько я знаю, заклинателей драконов не существовало никогда, поэтому у них нет шансов. Мы же с Лестисом и Астамиром считаем, что со временем ты научишься передавать свою силу и использовать её сама. Я думаю, именно в этом твоём таланте как раз и заключается наше спасение.
Когда маг ушёл, я задумалась над его откровениями, которые совсем не порадовали. Почувствовала, как слетевшие с меня путы, снова оплетают, стягивают и душат в незримых объятьях. Улыбнувшаяся было мне свобода оказалась очередным призраком, растаявшим, как снежный ком на ладони. Мои встревоженные размышления были прерваны очередным пронзительным свистом Рыжего, который тоже частенько меня проведывал. В дом не входил, но регулярно горланил под окном, нахально требуя моего скорейшего выздоровления. Авэ всякий раз сердито на парня шикала и грозилась отвадить от моего окошка с помощью веника, а то и стрелы, если веник с шумным наглецом справиться не сможет. Но Рыжий по своему обычаю доверительно заглядывал лесовичке в глаза, после чего она переставала сердиться, сама не замечая когда, и даже угощала его свежим пирожком.
 
А однажды ко мне пришла Рояна. Уж меньше всего я ожидала увидеть среди своих гостей сестру. Она долго стояла у двери, точно так же, как это делала Эйлина, и молчала. В её глазах я заметила борьбу. В них попеременно сменяли друг друга тепло и холод. Но уже через несколько вдохов Рояна вздрогнула, будто, проснувшись, обнаружила себя совершенно не там, где надеялась оказаться. Удивлённо оглянулась, явно смутившись, она повернулась, чтобы уйти. Но я, приподнявшись с постели, всё же решилась задать вопрос, который давно уже вертелся на кончике языка.
— За что ты убила его, Рояна? Что такого он мог тебе сказать, что ты не пощадила его?
Мы обе знали, о ком идёт речь, ведь умудрились полюбить одного и того же заклинателя. Наверно неслучайно у нас был один отец, которого так сильно любили наши матери. Магичка долго молчала, и я уже не надеялась услышать ответ. Но она всё же заговорила, глядя мимо меня в стену, неуверенно растягивая слова:
— Ты действительно хочешь узнать, за что я лишила кота надежды на жизнь, обрекла его на длинную и мучительную смерть? Я скажу тебе, раз ты так глупа, что не смогла понять этого сама.
Она посмотрела мне прямо в глаза и вдруг зло выкрикнула, будто выплюнула мне в лицо известную только ей правду:
— Он сказал мне, что любит другую!
Я мгновение пыталась осмыслить услышанное, после чего с облегчением рассмеялась.
— И это ты называешь меня глупой. Он же просто солгал. Лордин знатный лжец. Разве ты не знала, что коты не умеют любить? — сказала с горькой усмешкой. А после совсем уж грустно добавила:
— Он надул нас обеих. Ты убила его ни за что.
— Ты считаешь мою боль ничем, сестричка? — рыкнула она, злобно прищурив глаза. — И к твоему сведенью, этот мерзавец сказал мне тогда правду. Видишь ли, одна из моих способностей заключается в том, чтобы отличать правду ото лжи. Ложь горчит и пахнет помоями.
— А правда благоухает розами? — ехидно спросила я её, не в силах поверить столь неожиданному признанию. Рояна вдруг успокоилась. Ответила устало и безразлично:
— Правда, она и есть правда. Ни сладка и не горька. Она звенит, как натянутая струна. Невозможно обмануться на её счёт.
Поразмышляв немного, она прибавила задумчиво:
— Уж и не знаю, как могло так случиться, чтобы кот влюбился, но это произошло. Говорят, чудеса ещё случаются, даже в нашем столь далёком от настоящего волшебства мире.
— Кто же сумел разбудить чувство в коте, у которого и сердца-то нет? — тоскливо просила я, не уверенная, что Рояне об этом хоть что-нибудь известно. — Она, наверное, удивительная, совершенно необычная девушка, раз оказалась способной на такое чудо.
Стало горько до слёз, что я не умела творить подобные чудеса, хотя бы одно единственное. Но счастье, видимо, меня боялось и досталось другой. А во мне кот видел только дракона, ценное существо способное спасти магов и их мир. Магичка взглянула на меня с искренним удивлением, потом громко расхохоталась:
 
— Как погляжу, сестра, ты совершенно дура, если всё ещё не догадалась о том, кто его избранница. Хотя ты права, она очень необычная.
— Кто же она? Ты знаешь? — я чувствовала полное замешательство, растеряно перебирая в памяти известных мне подружек Лордина, коих, как известно, было немало. С усмешкой подумала о себе, ведь вряд ли нашёлся бы кто-то необычнее девы-дракона. Вот только любимых обычно не тащат за руку на жертвенный алтарь. Отсмеявшись, Рояна снова будто разозлилась.