Драконов больше нет. Дилогия (СИ)
— Не бойся, — шепнул кот. — Он не тронет тебя.
— А я и не боюсь, — соврала, надеюсь, достаточно убедительно.
Где-то глубоко в душе робко теплилась надежда: конечно, не тронет, мы же почти родственники, и должен же, в конце концов, дракон почуять родную кровь. Мою кровь, пропитавшую куртку, зверь явно чуял, но уверенности в том, что он считал её родной, всё же не было. Большие огненные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня спокойно и внимательно, будто чего-то ожидая. Я чувствовала чьё-то нетерпение, смешанное с разочарованием. Эти нахлынувшие на меня эмоции, казались пришедшими извне, так как моими точно не были. Глаза дракона мне что-то смутно напомнили, но гудящая от усталости голова так и не смогла вспомнить что именно. Сообразив, что всё ещё позволяю Лордину держать себя за руку, я резко оттолкнула его, заодно стукнув локтем Авэ, которая по-прежнему стояла за моей спиной. Моя выходка лишила измученное тело опоры, я пошатнулась, явно собираясь упасть. Заклинатель решительно подхватил меня на руки, пробормотав:
— Тебе давно уже пора отдохнуть. Успеешь ещё наброситься на меня с кулаками.
Дракон согласно покачал огромной головой, выказывая полное согласие с ненавистным моим возлюбленным.
— Пусти, — сердито потребовала я из чистого упрямства, тут же обхватывая кота руками за шею и позволяя прижать себя к груди. Он мой вялый протест даже не заметил, обнаружив кровь на куртке.
— Мы чуть не опоздали, — сказал с тихим отчаянием в голосе. — Тебе необходима срочная помощь.
Заклинатель хмуро взглянул на магов, которые тут же опасливо попятились, осторожно поднявшись с колен. Я бы тоже испугалась грозного рёва, которым разразился вдруг дракон, выражающий недовольство моим ранением. Признал, видать, всё-таки во мне сородича, раз так осерчал. От помощи, в общем-то, я бы не отказалась, чувствуя, как начинаю проваливаться во мрак беспамятства. Голова от слабости кружилась всё сильнее, тело мелко дрожало от боли. Из последних сил цеплялась за реальность, не желая показывать свою полную беспомощность, что, хоть и с трудом, удавалось благодаря тёплым объятьям Лордина. Краем глаза заметила, как ко мне робко подошли Синилья с Арутином. Остальные так и не сдвинулись с места. Лишь Лестис порывался встать на ноги, но выглядел он не менее слабым, чем я. Рояна же отошла в сторону, присоединившись к Астамиру, который всё так же стоял у стены, будто стал её частью. Всё это время, с момента, как дракон спустился на землю, магичка не отрывала глаз от заклинателя. В её серых глазах клубился гнев с примесью отчаянного сожаления. Казалось, что в глубине неподвижно застывших зрачков назревает буря, готовая в любой момент выплеснуться наружу и снести с лица земли, уничтожить того, кто причинил столько боли. Лордин же ни разу не взглянул на Рояну, словно её вовсе не существовало. Именно в этот момент я окончательно осознала наше родство с магичкой, понимая и разделяя её боль и гнев.
Не успела я вздохнуть с облегчением в ожидании магического участия, которое вскорости должно было облегчить мои муки, как случилась совсем уж непредвиденная заминка. Откуда ни возьмись, заявились лесовики, разгневано ворча и размахивая руками. Рануг и ещё несколько неизвестных мне хозяев леса грозно потребовали ответа от магов, которых, по их словам, так опрометчиво пустили в свои угодья для временного проживания, «пакуль магию сваю не вернуць».
— Што ж гэта вы, гападары чаравники, бязладдзе задумали! — непривычно громко проворчал Рануг. Лесовики поддержали его гневную отповедь сердитым гулом и хмурыми, а некоторые даже угрожающими взглядами. Были среди них и совсем юные, и пожилые, как Рануг, а также несколько женщин. Одеты все в свои традиционные зелёные костюмы, делающие их незаметными среди листвы. На дракона они глядели с нескрываемым отвращением. Молодая лесовичка, не старше Авэ, такая же белокурая и коротко стриженная, поддержала Рануга, высказавшись визгливым голосом:
— Так мала таго, што мы згодныя были дзеву-змия в лес пусциць, вы ж яшчэ и гэтую звяругу прывалакли! А наш лес, миж иншым, драконавага агню на дух не пераносиць!
— Нядобра — хмуро прогудел низким голосом высокий черноволосый бородач, поблескивая зелёными, словно листья, глазами. — Дрэвы поламали, агнём палите. Нядобра.
Маги растеряно молчали, пожимая плечами. О драконе они, конечно, мечтали, тут уж скрывать было нечего. Но его появление для них стало таким же сюрпризом, как и для рассерженных хозяев леса. Вместе с лесовиками налетел порывистый ветер. Деревья, под стать хозяевам, тоже расшумелись, возмущённо и непонятно, будто также пытаясь о чём-то недовольно бормотать.
— Дык вось вам наш сказ, — строго подвёл черту под беседой Рануг. — Хай гэты небяспечны звер пакине наш лес неадкладна. Змии зроду в гарах пражывали. Вось там яму самае месца и ёсць. А кали вы, гападары чаравники, будзеце не згодныя, то и вам тут заставацца няма чаго. Вжо вы, павинны ведаць, што наш лес у крывду сябе не аддасць.
Маги приуныли, понимая, что лесовики не шутят. А спорить с лесной магией даже не подумали, небезосновательно подозревая, что лес и на дракона управу найдёт. Расставаться с новообретённой святыней было немыслимо, но и покидать насиженные годами места не хотелось. Противоречие разрешил Лордин. Заклинатель так и не отпустил меня. Согревшись у него на руках, я притихла, принимая его заботливые объятья. Он спокойно подошёл к лесовикам и произнёс:
— Этот дракон, уважаемые, не доставит вам и вашему лесу больше никаких хлопот. За это я могу поручиться. А за причинённый ущерб просим прощения. Дракон рассердился, волнуясь за Верну, вот и вспылил немного на подлёте. Мы просто боялись опоздать. Хотели лишь вспугнуть местных любителей кровавых ритуалов.
— «Какая я важная всё же, — подумалось сквозь дрёму, в которую я начала медленно погружаться. — Даже посторонний дракон обо мне беспокоится».
— Так, шкода-то не така и вялика, лес хутка павстане — чуток подобрев, уже тише пробормотал Рануг, остальные же лишь согласно закивали головами. — И цябе, кот, мы ведаем. Слово тваё цвёрдае. Але тольки вжо балюча здаровы гэты звер. Не захоча, а выпадкам чаго-то и пашкодзиць.
— Если проблема только в этом, то разрешить её в наших силах, — улыбнулся Лордин. Дракон же лишь лениво скосил глаза на шумный местный народец.
А кот тем временем продолжил:
— Если вам известно, что драконы всегда жили в горах, то, возможно, вы слышали и о том, что некоторые из них, а точнее, лишь драконьи вожди и их дети, могли обращаться в человека. Свою вторую ипостась они называли — тенью дракона. Также в древние времена назывались и полукровки, то есть те люди, в жилах которых текла драконья кровь.
Все дружно — и маги, и лесовики — уставились на меня. Я, если бы могла, тоже взглянула, потому что интересно же увидеть последнюю тень дракона, чудом сохранившуюся в нашем мире. Раньше, я слышала, такие встречались крайне редко, к тому же во времена войн с драконами их отлавливали и сжигали на кострах.
— Ну, раз змий можа ператворыцца в чалавека и агнём плявацца не стане, дык няхай застаецца — благодушно махнул Рануг рукой, и лесовики его поддержали: