Драконов больше нет. Дилогия (СИ)

— Гроза. Плохо.
Ясно было, что он имел в виду меня. Ему же гроза приносила явное удовольствие. С видимым сожалением взглянув последний раз в грохочущее небо, любитель непогоды тоскливо вздохнул и быстро побежал к виднеющемуся вдали углублению в скале. Затолкав меня вглубь небольшой пещеры, Гор прижался ко мне всем телом, крепко сжав в объятьях. Сразу перестав дрожать, почувствовала, как начинаю задыхаться под навалившейся на меня горячей живой глыбой. Попыталась отстраниться от него, упираясь ладонями в грудь, где глухо, словно молот, стучало огромное сердце гиганта. Настолько близкого знакомства с нечаянным спасителем я не ожидала. Но отстраниться хотя бы на дюйм никак не удавалось. Со спины и боков меня удерживали стены скалы, а проход загораживал неподвижный, будто камень, Гор. Заприметив моё вялое сопротивление, рыжеволосый детина непонимающе уставился в моё вспыхнувшее то ли от смущения, то ли от его огненного дыхания лицо.
— Согрею, — попытался пояснить он свои действия, видимо предположил, что каким-то образом умудрился меня напугать. При этом он осмотрел меня с видом лекаря, оценивающего состояние своего пациента. Мой вид его явно удовлетворил, поэтому он чуть отстранился, позволив мне вдохнуть холодный влажный воздух, с трудом прорвавшийся ко мне из-за его плеча.
— Согрелась уже, — с благодарной улыбкой заверила я его.
— Хорошо, — кивнул он довольно. — Скоро будет очаг и еда. Отдохнёшь.
Более волшебных слов мне ещё не доводилось слышать. Только теперь поняла, как голодна. День уже заканчивался, а во рту ещё ничего не успело побывать, кроме дождевых капель. Моё оживление не укрылось от внимательного взгляда Гора, и он тут же приписал эту перемену своим заслугам.
— Я тёплый, — заявил он, растягивая толстые губы в подобии улыбки.
— Да уж, таких людей я ещё не встречала, — хмыкнула я, соглашаясь с ним.
— Я не человек. Я другой. — Гор нахмурился, словно сожалея о нашем различии.
— Это трудно не заметить, — у меня вырвался нервный смешок. Но я тут же спохватилась, понимая неуместность моей смешливости.
— Тебя это тяготит? — спросила с сочувствием.
Гор, казалось, не понял сути вопроса. Некоторое время размышлял, после чего ответил, явно, наугад:
— Один. Остался один.
Мне стало жаль его. Одинокий гигант без роду и племени, в какой-то момент стал выглядеть маленьким и потерянным. Я осторожно положила ему руку на плечо, точно так же, как делал это он, сопереживая мою утрату там возле пропасти. Он взглянул на меня с благодарностью. Какое-то время сосредоточенно изучал моё лицо, даже осторожно коснулся лба и щёк кончиками пальцев. Подумалось: может, он художник, собирающийся запечатлеть мой лик на память о нашей встрече. Гор не стал пояснять причину своего поведения, или не смог подобрать нужных для этого слов. Встряхнув головой, словно отгоняя тень какого-то полузабытого воспоминания, он резко обронил:
— Идём, девочка.
Тишина за его спиной подтвердила моё предположение о том, что гроза закончилась, ветер стих, тучи рассеивались, освобождая из плена испуганное солнце, уже мечтающее о законном сне. Я охотно кивнула, соглашаясь продолжить путь. Мимоходом поправила его:
— Меня зовут Верна.
Гигант, развернувшийся было ко мне спиной, вдруг застыл и напрягся, будто что-то испугало его или озадачило. Я поторопилась заглянуть в его растерянное лицо. Он глядел на меня странно, с беспокойным недоверием человека, увидевшего призрак.
 
— Что-то не так? — спросила я его осторожно, совершенно не предполагая чего ожидать от этого существа.
Гор отмер, расслабился и ответил уже со спокойной печалью:
— Всё так. Хорошее у тебя имя.
После этого мы долго молчали, пробираясь по довольно опасной, скользкой после дождя, каменной тропе. Я быстро перестала озадачиваться необъяснимой реакцией Гора. Он всё же не был человеком, и я вряд ли когда-нибудь смогу понять его. Мои мысли шалью накрыла горькая печаль. Всё это время я ни на секунду не забывала о своей боли, которая стала неотделимой от меня с момента гибели Лордина. Я ведь так и не смогла проститься с ним. Смарт не позволил даже укрыть его тело камнями, оставив его ветру, солнцу и падальщикам. Эта мысль не давала покоя. Я не хотела, чтобы тело любимого было растерзано, или же гнило, с мечущейся рядом, привязанной к нему душой. Кошачья легенда гласила, что душа заклинателя способна воплотиться в сумеречном коте, если его мёртвое тело предать огню. Да, только огонь смог бы позволить это перерождение. Я желала подарить любимому свободу и отдать его душу ветру, вот только не знала, как это сделать. Мой потемневший от горькой заботы взгляд остановится на фигуре гиганта, спокойно идущего рядом. Казалось, он тоже о чём-то напряжённо размышлял, и мне не хотелось ему мешать. Но тоска вынуждала решиться потревожить того, кто пообещал мне свою помощь.
— Гор, — неуверенно позвала я гиганта, легко касаясь его руки. — Ты обещал помочь мне. Ведь так?
Хранитель скал вздрогнул, явно выныривая из задумчивости, словно расставаясь со сном наяву.
— Я помогу, — рассеяно кивнул он, продолжая размерено ступать по камешкам.
Я воспряла духом, обнадёженная его словами, и начала путано излагать свою просьбу.
— Ты хранитель скал, значит, живёшь здесь давно и знаешь горы лучше кого бы то ни было. Не зря же местные люди зовут тебя горным духом. Я надеюсь, ты сможешь отыскать то место, где лежит мёртвое тело моего любимого. Я хочу найти его и предать огню. Ты понимаешь, о чём я тебя прошу?
Обращаясь к нему, я даже не заметила, как по лицу потекли горячие солёные капли. Только когда Гор осторожно коснулся мокрой щеки, осознала, что плачу.
— Я понимаю. Любовь. — Он тяжело вздохнул, словно я говорила о его утрате, а не о своей. — Тебе нужен огонь. Я могу дать тебе его. Но зачем ты хочешь сжечь того, кого любишь?
Столь длинная фраза далась Гору нелегко. Он мучительно задумывался над каждым словом. И всё же я заметила, что словарный запас его рос с каждой минутой. Видимо позабытая когда-то речь людей теперь возвращалась, упрощая наше общение.
— Я хочу сжечь лишь пустое тело. Я хочу дать душе любимого возможность возродиться.
Гигант посмотрел на меня с непонятным уважением.
— Ты сильная. Ты отпускаешь его. Я хотел когда-то, но не смог.
Я не поняла, о чём он бормочет, но честно согласно кивала, боясь, что если стану противоречить, помощник озлится и передумает искать заветную горную речушку. Беспокоилась зря. По моему описанию нужной местности Гор довольно быстро сообразил, куда нам следует направиться. Когда я услышала знакомый шум бегущей по камням речки, вечерние тени уже успели заявить о своём владычестве, хотя алые закатные лучи ещё не окончательно растаяли в потемневшем небе. Достигнув знакомых мест, я нетерпеливо побежала в ту сторону, где должен был лежать Лордин. Меня остановило тихое угрожающее рычание. Два огромных, намного больше Сони, сумеречных кота, ходили кругами вокруг неподвижного тела своего хозяина. Они были чёрными, что сама ночь, с большими, как блюдца, горящими зелёными глазами. Коты не нападали на меня, но и подпускать к заклинателю не желали, упорно продолжая нести свой караул, нервно порыкивая, демонстрируя острые клыки и ритмично ударяя длинными хвостами о ближайшие камни. Я растерянно остановилась, не зная, что предпринять. С Соней я бы смогла договориться, но с этими подданными Лордина знакома не была. Приглядевшись, заметила, что любимый лежал всё так же, только рассыпанные на камнях волосы и его одежда были мокрыми после прошедшей грозы. Коты, наверное, появились сразу же после нашего со Смартом ухода. Они-то и не позволили падальщикам добраться до мёртвого тела, продолжая защищать хозяина даже после его гибели. Интересно только, где они были раньше? Почему не пришли заклинателю на помощь, когда она была ему так нужна? Я, конечно, могла бы попытаться расспросить их, только очень подозреваю — они вряд ли захотят ответить на мои вопросы. А даже если и захотят, не думаю, что смогу их понять так же хорошо, как понимала свою подружку умницу Соню. Уж не представляю, чтобы я делала, если бы не Гор. Хранитель скал спокойно подошёл к котам и будто бы прислушался к их тихому предупреждающему рычанию.