Драконов больше нет. Дилогия (СИ)

— Живи.
Человек, объятый пламенем, дохнул на меня жаром, заставив прийти в себя.
— Беги, девочка. Мы все умрём. Твоя кровь защитит тебя. Спаси всех, кого ещё можно спасти. Беги.
И я побежала, побежала, что было сил, понимая, что цена моей свободы — гибель людей. Моя душа отказывалась осознавать это, упорно пытаясь укрыться во мраке, забыть увиденное. Странно, что я вообще избежала безумия и даже какое-то время воспринимала всё чётко. Видела мечущихся вокруг горящего храма стражей, ясно слышала их отчаянные, беспомощные возгласы. Стражи были так потрясены, что не обратили на меня внимания, когда я скользнула в тень. Или же провидение помогало в тот день. Я успела услышать глубокий голос Конрада, единственное, что в нём было красивым и почти завораживающим:
— Найти Верну. Это приказ.
Видимо, кто-то вспомнил о том, как я промелькнула перед глазами. Мудрец знал, что я жива. А значит он не оставит меня в покое. Но эта мысль не удержала от желания исчезнуть. Бежать — единственное, что я тогда хотела и могла. Как сам Конрад избежал огня, мне не известно. Впрочем, считать мудреца бессмертным и неуязвимым вошло в привычку у всех, кто его знал. Поэтому удивляться удивительной живучести не приходилось. Думаю, меня бы поразила весть о его гибели. Хотя изредка мечтать об этом я себе всё же позволяла.
Жаль, размечтаться не удалось. Смарт выдернул меня из задумчивости облегчённым выдохом, падая у подножья горы, которую я заметила, только уткнувшись в каменную стену носом.
— Ух, добрались, наконец. Я уже и не верил, что конец этому путешествию всё-таки будет. Умотала ты меня, Верна. Видит небо, не зря я кушаю свой хлебушек, ох, не зря.
Извиняться за неудобства похода не стала: в конце концов, он сам напросился, так что нечего на меня теперь пенять. Удивлённо оглядываясь, будто только что вынырнув из мрачного сна, я тоже собралась присесть отдохнуть. Камень, летящий на меня со скалы, даже не заметила. Не успела.
9. Ловушка для кота.
Очнулась на закате. Сначала решила, что скалы стали моей могилой, но ощутив внушительную шишку на затылке, поняла — я всё ещё жива. Последние лучи убегающего солнца робко освещали место моего предполагаемого захоронения, окрасив всё вокруг в чуть розоватый цвет. Почему-то подумалось о разлитой по серым камням крови, хотя ничего ужасающего вокруг вовсе не наблюдалось. Брезгливо поморщилась, не в силах избавиться от навязчивой ассоциации непонятно откуда взявшейся. Даже странно, ведь устроена я была с максимальным удобством. Лежала в довольно уютном месте — посреди каменной площадки, ограждённой со всех сторон серыми стенами скал. Под головой обнаружился мой родной уже мешок. Укрывала меня знакомая куртка почти что друга. Над головой серым куполом нависало небо. Я невольно засмотрелась в его пушисто-тёмную бесконечность, выискивая взглядом звёзды, которые, очень хотелось верить, смогли бы указать мне путь. Но звёзд так и не увидела. То ли они ещё не проснулись для ночного бдения в небесных просторах, то ли не смогли протиснуться сквозь набежавшие тучки. Зато услышала отдалённый шум водопада. Хотя скорее, это было падение ручейка с верхушки одной из скал в какую-нибудь расщелину. К местному водоёму, видимо, вела горная тропа, начало, которой я наблюдала буквально у своих ног. Именно на ней появился Смарт. Тихо насвистывая, он шёл в мою сторону с флягой в руках. Как только я увидела наполненную ключевой водой ёмкость, так сразу же ощутила беспощадную сухость во рту. Пить! Вот чего я так мучительно хотела всё это время. Но шум в голове и удивление от факта своей неимоверной живучести совершенно отвлекли меня от этой потребности организма. Теперь же измученное тело настоятельно потребовало удовлетворения своих насущных нужд. Но вместо того, чтобы попросить воды, я набросилась с упрёками на задумавшегося о чём-то парня, совершенно не ожидающего нападения со стороны полутрупа, валяющегося у его ног. Правда, набросилась — это слишком громко сказано, скорее обижено и одновременно возмущённо прохныкала еле слышным голосом, с трудом ворочая похожим на мятую бумагу языком:
 
— Почему ты меня не спас? Уверена, что ты уж должен был увидеть тот злосчастный булыжник задолго до соприкосновения его с моей головой. Ведь ты смотрел тогда в мою сторону. Я помню.
Эта гневно-обвинительная речь выпила из меня остатки влаги. К её концу я уже обессилено хрипела. Даже удивительно, как незаметно прониклась уверенностью в том, что первейшей обязанностью умника является спасение меня дражайшей от так любящих мою задницу неприятностей. Законное, как на мой взгляд, возмущение, совсем лишило сил. Мысли вместе с претензиями потихоньку начали закипать. Я неотрывно уставилась на соблазнительную флягу с булькающим в ней живительным нектаром — единственном в данный момент средстве способном воскресить меня из мёртвых. Даже для того, чтобы протянуть руку к желанной ёмкости, пришлось приложить недюжинные усилия. Голова кружилась, в глазах двоилось, и пить хотелось всё сильнее. Но фляга даже не думала ко мне приближаться, упорно оставаясь в пределах недосягаемости. Не понимая почему, казалось бы, такой надёжный и заботливый спутник не торопится меня напоить, я вопросительно взглянула ему в лицо, с трудом оторвав глаза от спасительного напитка. Смарт спокойно стоял в двух шагах от меня и смотрел так, будто я насекомое и он вот-вот соберётся оторвать мне лапки или крылышки. Не было заметно, чтобы он слышал мой возмущённый вопрос, или заметил умоляющее выражение глаз, кричащих о питье. Парень выглядел скорее озадаченным какой-то своей проблемой. Сочувствия же ко мне он явно не испытывал и помогать на этот раз совершенно не собирался.
— Что же так рано-то? Или я силу удара не рассчитал? Убить, что ли, побоялся? Хотя и то правда, трупы нам сейчас совершенно ни к чему. — Его тихое бормотание было едва слышно и моим ушам, видимо, не предназначалось.
Я будто бы впервые увидела своего спутника. Теперь передо мною стоял совсем незнакомый человек, вовсе не похожий на того забавного паренька, который всю дорогу приглядывал за мною, будто за малышкой, то и дело влезающей в разные неприятности. Высокий, мускулистый, с непривычно серьёзным выражением лица и морщинкой на переносице, добавившей ему сразу же несколько лет. В его глазах появилось что-то новое, или скорее то старое, что он так старательно прятал от меня всё это время — равнодушие. Теперь он именно изучал меня, явно прикидывая как же мною воспользоваться, дабы добиться желанной цели. Я знала, кто мог так смотреть на людей.
— Ты мудрец, учёный, — выдохнула глухо, печально расставаясь с мечтой об утолении убивающей жажды. Уж этот новый Смарт меня точно не напоит. Скорее он продлит эту пытку, проверяя степень моей выносливости, конечно же, в чисто научных целях. А, может, негодяй надеялся на повторный обморок. Слишком активная подопечная ему, явно, в чём-то очень мешала.
На этот раз Смарт услышал меня. Хмыкнул почти привычно:
 
— Ты ошибаешься, крошка. Да, я хотел бы им быть. Я преклоняюсь перед мудростью современных гениев. Но, увы, мои таланты не так велики. Я полезен этому миру совсем в ином качестве. Я всего лишь ищейка, Верна. И я тебя, кстати, нашёл, хотя это было ой как непросто. Заклинатель умеет заметать следы. Но, знаю, мои усилия были не напрасны. Уж, Конрад за наградой не постоит, за невесту заплатит сполна.