Игры Бездушных. Живая улика (СИ)

Так и побрела, понурив голову, за Виктором и не обращая внимание на окружающих, хоть и чувствовала на себе любопытствующие взгляды персонала и клиентов, когда мы с Виктором проходили через огромный холл гостиничной.
А потом Барс просто схватил меня за руку и мы ускорили шаг. Добрались до лифта, затем до нашего номера. Бездушный за всё это время ни разу не проронил ни слова, и, пожалуй, это был единственный раз, когда я искренне Барсу была благодарна.
Дверь в номер открылась, но я медлила. Стояла как истукан какое-то время, тупо уставившись на обувь бездушного. Почему-то мне сильно не хотелось заходить во внутрь, словно каким-то седьмым чувством понимала, что лучше этого не делать.
Правда, спрашивать меня никто не стал. Барс подошёл ко мне и толкнул ладонью в спину, принудив, тем самым, ступить меня за порог, что я, собственно, и сделала. Снова осталась стоять бесчувственной марионеткой, потупившись в пол.
Слышу как Барс заходит следом, закрывает дверь, но не проворачивает в замке ключа. Секунда, две, три… И меня неожиданно сзади обвивают руки Виктора и крепко прижимают к твёрдой мужской груди. Бездушный лицом зарывается в мои кудри.
- Прости, Анна, - звучит на удивление искренне, непривычно. “Что это? Сожаление?” Пытаюсь понять что происходит, но эмоций нет, как нет ни чувств, ни, собственно, самого понимания происходящего. Само событие отдаётся какой-то искажённой реальностью в глубине моего сознания и кажется мне чем-то противоестественным, не настоящим. Секунда, две, три… Дверь за нашими спинами вновь открывается, впуская в номер посторонних.
Виктор вдруг выпускает меня из объятий, отходит в сторону, что, впрочем, по инерции делаю и я, и продолжаю безучастно следить за людьми, которые в мгновение ока начали буквально заполнять зал номера.
- Это она? Живая улика, Барс? - узнаю в образе бездушного самого Константина Вольского. И тут мне бы стоило по-настоящему испугаться, сорваться с места и бежать. Однако нет сил, ни эмоций что-то более предпринимать, как и нет больше желания смотреть на самого Виктора.
 - Извини за внезапный визит, Вик, но с тобой никак невозможно было связаться, - с лёгким недовольством сообщил Вольский, обратившись к Барсу. - Ты буквально на днях звонил и говорил, что нашёл того, кто помог Дмитрию в убийстве Нестора и что в течение дня ты намерен доставить смертного ко мне, - окинул меня нечитаемым взглядом Константин, хотя, сама его личность просто источала опасность, очень древнюю, подавляющую, но, в связи с моей временной отрешённостью и эмоционального упадка, мне ли было не всё равно. - А потом ты просто исчез. Что случилось, Барс?
В воздухе повисла угнетающая тишина, но ответа не последовало. Почему Виктор молчит?
-Ты не отвечаешь? - со снисходительным недовольством спросил Вольский, снова направив свой взор на меня и в этот раз более тщательно меня изучив. - Ладно, в таком случае… - в два шага преодолел расстояние между нами, схватил меня за подбородок и всдёрнул мою голову так, чтобы я посмотрела ему прямо в глаза.
- А теперь скажи, смертная, убийство Нестора твоих рук дело? - взгляд глубокий, проникающий. Константин, явно пытается проникнуть мне в мозг, но тщетно, поскольку я более не человек, и добраться до моего сознания теперь уже невозможно. Чёрт, ещё, кажется, вчера я была человеком, боролась за выживание в мире этих грёбаных упырей методом возведения ментальных барьеров, но всё изменилось, я изменилась. Способность к ментальным блокам утеряна, как и утеряна потребность к их возведению.
- Вы ошибаетесь, я не смертная, - отстранённо и с абсолютным бесстрашием отвечаю Константину, непринуждённо убираю свой подбородок из захвата его пальцев. - И никого я не убивала, - также отстранённо отвечаю. Признаваться в содеянном я в любом случае не собиралась. Нестор получил по заслугам.
Изящные брови бездушного мгновенно свелись к переносице, а застывшая в воздухе рука опустилась к моим локонам, тут же убрала прядь волос с моего плеча. Сосредоточенный взор Константина задержался на печати.
- Мне кажется, мы договаривались о том, что ты не будешь заниматься самодеятельностью, Вик. Ты ведь теперь понимаешь, что я не смогу предать новообращённую высшему суду, ровно также, как не смогу подвести под суд Дмитрия, доказать причастность и самой Виттории.
- Пришлось прибегнуть к вынужденным мерам, - наконец холодно промолвил Виктор.
- К вынужденным мерам обратить смертную, лишив нас единственных доказательств? - с явным недовольством спросил Вольский.
- О каких вы доказательствах говорите? Повторюсь: я никого не убивала, - настойчиво продолжила свою песенку я. У них ничего нет против меня, а значит доказать мою причастность к убийству никто не сможет.
Константин вдруг склоняется ко мне настолько близко, и меня окутывает такой подавляющей энергетикой древнего. Такой же подавляющей энергетикой обладала и сама Виттория, только ещё более тяжёлой. Однако сейчас я не ощущала никакого страха, только лёгкий дискомфорт, и некую отчуждённость к происходящему. Несколько даже странно в кои-то веки вообще никого не бояться.
- Смелая, слишком смелая, - кривит чётко очерченную линию губ в неприятной улыбке Вольский. - Возможно я не смогу заставить тебя говорить правду или прочесть тебя по крови, как не смогут этого сделать и древние присяжные, но на твоих руках кровь теперь уже моего покойного подопечного, новообращённая, - с шумом втягивает воздух рядом с моим лицом. - Теперь я её очень хорошо ощущаю. А ещё я ощущаю… - медленно опустил свой взгляд и задержал его на пиджаке Дмитрия, вернее на том, что под ним находилось. Брезгливо сморщил нос и продолжил, с секунду помедлив. - По всей видимости, у вас тут многое без меня успело случиться. Правда, сейчас это уже не имеет никакого значения, - немного отступил Вольский и продолжил. - Последователи Нестора, а также члены клана требуют правосудия, требуют крови, как говорится, поэтому тебе в любом случае наказания не избежать, - разворачивается в намерении покинуть номер и давая взглядом приказ своим псам схватить меня, но я тут же вслед ему кидаю.
- У вас нет конкретных доказательств, а тем паче - полномочий вершить надо мной суд, поскольку я принадлежу…
- Отныне ты принадлежишь моему клану, новообращённая. Об этом гласит метка на твоей шее, принадлежащая Виктору, а значит, у меня есть полное и основательное право наказывать тебя, - слегка повернул голову в сторону Виктора и наставным тоном сообщил. - Мы возвращаемся в поместье, Барс, ты тоже. - стремительно направился к двери Константин и вышел из номера.
Вот и всё.
Кто-то из поверенных Вольского всё-таки попытался схватить меня за плечо и потащить следом за Вольским, однако Виктор, тотчас оказавшись рядом, вызвался самолично сопроводить меня до машины. Какая учтивость! На данный момент мне меньше всего с этой белобрысой тварью хотелось находиться. Пусть уж лучше бы меня тащили истинные псы Константина.
========== Глава 25 ==========
Мне сложно было понять о чём думал Барс. Почему после того, как использовал меня в своих целях и в конце концов сдал с потрохами Константину, он продолжал вести себя как ни в чём не бывало. Продолжал игру этой нарочитой, совсем ненужной холодной учтивости. Разве ему сложно просто в кои-то веки оставить меня в покое? Что вообще за необъяснимое лицемерие или всё дело в связи?
Молчу и наблюдаю за тем, как Барс нажимает на кнопку лифта и понимаю, нет скорей всего не понимаю, не осознаю и не воспринимаю реальность происходящего как нечто логичное. Не понимаю того, что в итоге истинным моим палачом оказался сам Виктор. Холодным, бесстрастным чудовищем, которому важна была только собственная выгода, месть и ничем нерушимая важность собственных принципов.
Дверь лифта открывается и Виктор подхватывает меня под локоть, поскольку нет желания двигаться дальше, и я стою как истукан. Пытаюсь вяло выдернуть свою руку из цепких пальцев бездушного. Хотя бы таким способом пытаясь дать понять Барсу, что он мне неприятен, и в лицемерно-учтивой помощи я вовсе не нуждаюсь, но моя апатия ко всему происходящему берёт надо мной верх. Тело поддаётся настойчивому толчку в локоть, вследствие чего я одной ногой, затем другой ступаю в лифт.