Председатель 4 (СИ)

«Вот бы коктейль сейчас…»
Мысль мгновенно пронеслась в голове, и я бы её откинул прочь, да вот больно навязчивая. Захотелось попробовать что-то самому приготовить из подручных средств, сначала для себя, а потом и для гостей, если вкус будет достойный.
Я мысленно перебирал варианты знаменитых коктейлей современности, но большинство отсеивались достаточно быстро, ведь в условиях колхоза некоторые ингредиенты не достать. Таким образом, мысль о мохито я быстро отложил в дальний ящик, однако перебрав более сложные для реализации коктейли, вновь к ней вернулся.
Белый сахар являлся самой лёгкой его частью, не считая рома. Лимон, который привезли заботливые гости, можно было использовать вместо лайма, а газированную воду легко сделать с помощью сифона. Осталась только мята и лёд.
«И где мне мяту достать в ноябре? Может попробовать без?» — и тут меня осенило. Я вспомнил про маленький куст с мятой в теплице. В конце лета Лариса Ивановна с Аллочкой слёзно просили оставить его, мотивируя это тем, что вкусный чай все любят и уж мята лишней не будет. Судя по всему, сушеная им не очень нравилась, а мысль об альтернативе грела душу. Ладно уж, дал добро, вот только предупредил их, что мята имеет свойство невероятно быстро расти, словно надоедливый сорняк, дабы не лишиться чайного дополнения, я посоветовал им контролировать рост растения.
Значит мята есть, а лёд можно в кабинете Маши из морозильника позаимствовать! Обычно среди кусков льда она хранит пробы молока, но дело это не частое, да и отвозят их в город достаточно быстро, поэтому ничего страшного, если возьму немного.
Наш банкет в клубе пришлось ненадолго покинуть, благо люди там серьёзные собрались, но на всякий случай попросил нашего парторга присмотреть за некоторыми личностями и со спокойной душой отправился за ингредиентами.
К моему удивлению, за недолгое время отсутствия, ничего плохого не произошло. Даже удивительно, прогресс на лицо!
Собравшиеся люди с удивлением наблюдали за моими дальнейшими действиями.
— Александр Александрович, вы что удумали? — поинтересовался неуверенный голос сзади.
— Скоро увидите! — ответил я, не отвлекаясь от приготовления коктейлей.
Полная тишина. Все собравшиеся, включая гостей, наблюдают за моими действиями. Ложку сахара, ещё одну… смешать ингредиенты, потрясти.
— Товарищ председатель, что это за чёрная магия? — нахмурился дядя Митя, — Или яд поди какой готовите? Ну не при гостях же!
— Да напиток это, вы чего! — заявил я, наполнив третий бокал.
Первые коктейли достались нашим дорогим гостям. Рауль Кастро сначала неуверенно отпил, а как только распробовал, то чуть ли не залпом выпил освежающий напиток, запросив ещё один. Конечно такая реакция не осталась без внимания и вот, люди буквально в ряд выстроились ради моих коктейлей.
— Больно уж нравится всем. Ну что, сам-то будешь пробовать? — поинтересовался Кандрёнков, повернувшись к дяде Мите.
— Да вот думаю, вроде никому пока плохо не стало. А ты сам как? Хочешь? — подозрительно прищурился старик.
— Нет, — твёрдо заявил он, — я зарёкся больше ни капли!
Прошло почти полчаса, за это время многие успели отведать мохито и вот, заветный бокал оказался подле гармониста.
Андрей Андреевич с неким презрением наблюдал за окружающими, все только и говорили, что о странном напитке. Ладно бы все, но даже дядя Митя и тот, осыпал выпивку комплиментами, да такими, которые в жизни никому не посвящал.
— Слушай, Мить, а какой он на вкус? — с ноткой волнения спросил приятель.
— О-о-о, — протянул старик, — неописуемый холодок мяты, щекочущий горло, аромат летней свежести и немного сладковатый привкус… я подобного ещё никогда не пил. Словно заново родился! — после этих слов он схватился за гармонь и заряжённый коктейлем принялся наигрывать весёлый мотив.
Кандрёнков посмотрел по сторонам, заглянул в пустой бокал рядом и, достав платочек из кармана, вытер едва выступивший каплями пот со лба.
— Александр Александрович, позвольте и мне попробовать!
А дальше к нам приехал Соколов. Не припомню, чтобы мы его приглашали, но дату приезда гостей он знал, и, похоже, что решил нагло заявиться сам. Я не очень люблю непрошенных гостей, но не прогонять же его теперь при кубинцах?
 
Да и ящик колы, привезённый прямиком из Финляндии, смог меня задобрить.
С появлением газировки, у меня открылся доступ к ещё нескольким коктейлям, одним из которых являлся знаменитый «Куба либре». Как и ожидалось, после него Рауль Кастро моментально встал с места и решительно подошёл ко мне, протянув свою смуглую руку. Этот жест ничуть не удивил меня, ведь в переводе с испанского напиток назывался «Свободная Куба». Сам коктейль прост в исполнении, однако является одним из самых популярных в мире, не мудрено, что он узнал его.
После крепкого рукопожатия, вслед за словами Кастро послышался голос переводчика:
— Я очень восхищён вашими навыками! Потрясающе, просто потрясающе! Сколько же ещё талантов вы от нас скрываете?
— Ещё достаточно, чтобы вас удивить, — со смехом ответил я.
Во время нашего разговора Рауль широко улыбался и ярко жестикулировал, как и полагает носителям испанского языка. Помимо комплиментов, направленных в сторону колхоза, он неожиданно пригласил меня на Кубу, что вызвало неподдельное удивление у собравшихся людей. Ответ был очевиден. Разве можно отказаться от подобного предложения?
* * *
Кубинцы уехали утром, и, хотя их приглашение грело душу, неизвестно когда я смогу им воспользоваться.
Было весело, но пора возвращаться к ежедневным делам. Только для начала заберу плёнку у Мити. Такую драгоценность ни в коем случае нельзя потерять.
Я перехватил его в обед, когда они с женой уплетали жареную картошку. Я почувствовал её божественный аромат ещё на подходе к их дому, и мой живот недовольно заурчал. Я побежал к нему в первую очередь, хотя сам ещё не обедал. Ну ничего, успею.
Увидев меня в окно, Ягодецкий сразу замахал руками и вышел на порог. Любовь Алексеевна тоже выкрикнула приветствие.
— Вы за плёнкой? — шёпотом спросил он.
— Чего это вы шепчетесь? — тут же с подозрением раздалось из открытого окна.
— Тут мужские дела, Люба, — сурово ответил ей Митя.
Ну, ничего себе. Я-то думал, что наш атлет крепко сидит под каблуком у властной жёнушки, но оказывается может за себя постоять. Правда, непонятно зачем. Скрывать плёнку от семьи было не обязательно, хотя и похвально, что он так серьёзно отнёсся к тому, что я говорил.
— Я сейчас твою картошку доем, — пригрозила Любовь Алексеевна.
Митя тут же изменился в лице.
— Не надо, Любушка, я тебе расскажу, можно ведь, товарищ председатель? — умоляюще посмотрел он на меня.
Да… кажется я несколько поторопился с предыдущими выводами.
— Можно. Но больше никому. Так что? Где ты её спрятал?
— Так это, в лес отнёс, я там возле одного приметного дерева контейнер прикопал. И правильно сделал, скажу я вам, тут прошлой ночью мужики из КГБ приходили, расспрашивали. Но я, как вы и сказали, засвеченную им отдал.
Я напрягся.
— А ты точно сможешь контейнер найти теперь?
— Обижаете! Могу прям сейчас сбегать. Сейчас на велосипед сяду и одна нога здесь, другая там.
— Ты тогда иди обедай дальше, а потом подвезёшь ко мне домой?
— Так точно, — пообещал мне Митя, и мы разошлись.
А минут через сорок, когда я и сам успел пообедать тефтелями с гречкой, Маша готовила их просто великолепно, Митя привёз плёнку, как и обещал.
Ещё через пару дней, я сам её проявил и сделал фотографии, среди которых попались прямо очень удачные кадры. Митя плёнки не жалел и нафотал задницу Горбачёва во всех возможных ракурсах.
Что ж, надеюсь, в нужный момент она сумеет здорово подпортить его репутацию. Допускать этого товарища к власти и в этой временной линии тоже совсем не хотелось.
* * *
Не хотелось мне и снова ехать в Москву, но, вернувшись к делам, я понял, что надо.