Председатель 4 (СИ)

* * *
Мы с Витей переночевали в гостинице, чтобы никого не стеснять, но на следующий день, я снова оставил сына у Дорониных. Если верить Насте, то он её совсем не беспокоил, даже наоборот старался помочь по дому, чем мог.
Так что я со спокойной душой поехал ещё на несколько экскурсий по крупным производствам Москвы.
Раздумывая о мясных продуктах я не мог обойти своим вниманием Микояновский мясокомбинат, который в советское время, возможно, переживал свои лучшие времена при содействии Анастаса Микояна, благодаря которому он получил не только своё название, но и сумел привнести на советский рынок множество продуктов, например знаменитые микояновские котлеты.
Да на другие виды продовольствия он тоже оказал довольно много влияния, продвигая разного рода технологии. Например мороженое в СССР начали производить благодаря ему, шампанское тоже. Советские консервы — тоже его заслуга. Да много чего.
Вообще, судя по всему, умнейший и разносторонний человек. Насколько я знал, во многом благодаря ему, мир вышел из Карибского кризиса не дойдя до глобальной войны. И сейчас он, кстати, ещё жив и даже остаётся депутатом верховного совета. Хотя, конечно, ему уже под восемьдесят. Но надеюсь ещё доведётся возможность пообщаться с ним лично.
Впрочем, я уже благодарен судьбе за то, что дала мне возможность уже встретить других умнейших людей этого времени. Например, Глушкова и Косыгина. Надеюсь, как и они, я и сам успею изменить многое к лучшему в СССР. Не только у себя в колхозе, но и глобально.
Наконец, я добрался до улицы Талалихина, где вошёл в здание мясокомбината. Меня там уже ждали и быстро провели по всем основным залам. На заводе было шумно, так как работало множество мясоперерабатывающих станков. А ещё постоянно чем-то то пахло, то воняло, в зависимости от помещения. Я успел нанюхаться как запахов свежей крови, так и готовой колбасы, копчёностей и даже просто смрада от скота и навоза. Ведь туши животных перерабатывают сразу после забоя. Иначе они вполне могут успеть попортиться. Особенно в этом времени, когда рефрижераторные системы ещё не такие мощные, как в будущем. Поэтому и наших петухов мы тоже отправим в Москву ещё живыми.
И, хотя я не открыл для себя ничего особенно нового, но совсем не пожалел, что здесь побывал. Оборудование, к слову, для сегодняшнего года, здесь было на хорошем уровне. Ну, оно и не удивительно, ведь это крупнейший и известнейший мясокомбинат в стране.
Но это вселяло надежду, что и у нас в колхозе вполне можно наладить хорошее производство колбасных изделий. Так что я записал всё, что могло бы пригодиться в будущем и для нашего колхоза. Конечно же, мысли шли сразу в сторону электроники, уж больно удачным оказался наш опыт теплицы с ЭВМ, но, не уверен, что такое получится сразу. Ресурсы и возможности Глушкова тоже не бесконечные.
Дальше я сделал выбор в пользу посещения нескольких фабрик поменьше. Всё-таки, вряд ли у меня получится сразу наладить крупное производство. Так что было бы неплохо поговорить с руководителями предприятий поменьше, узнать об их опыте и трудностями, с которыми приходится складываться.
Особенное внимание я уделил кожевенной фабрике. Меня очень сильно привлекала идея серьёзно увеличить поголовье нашего скота. Я больше всего склонялся именно к тому, чтобы построить у нас свой мясокомбинат. Но ведь скот — это не только мясо, но и шкуры. Кожа. А из неё можно производить огромное количество товаров, начиная от ремней и заканчивая обувью, сумками и просто одеждой, как верхней, так и обычной.
И, честно сказать, все эти экскурсии по производствам меня сильно вдохновили. Я ведь всю прошлую жизнь проработал на заводе, думал, что устал от него ужасно, но, похоже, успел соскучиться. Так что окунуться в эту производственную атмосферу снова оказалось неожиданно приятно.
Жаль, Витька этого не видел, нашему юному Кулибину, наверняка, бы понравилось среди механических станков. Но даже меня одного принимали хоть и радушно, но с осторожностью. Технику безопасности блюли свято.
 
Конечно, советских детей то и дело водили на экскурсии по заводам, но там всё было организовано от и до. А в моём случае, всё состоялось, скорее, стихийно. так что лишнюю ответственность на себя брать никто не хотел. Но я особенно и не настаивал, потому что и сам считал такой подход правильным.
Поэтому пришлось Вите удовлетвориться ещё одной, на этот раз, совсем короткой прогулкой по Москве перед отъездом домой. Но своего шанса ещё раз полакомиться так любимым им мороженым он не упустил.
Вернулись в колхоз, мы уже совсем под ночь, Адрей встретил нас на вокзале в Калуге, потом довёз до участка Ягодецких, где мы забрали Рекса, которого снова оставили на Митю и Любовь Алексеевну, и, наконец, вернулись в собственный дом, к сожалению, растерявший большую долю уюта без Маши. Витя тоже это чувствовал, да и пёс, обежал все комнаты в доме, надеясь её найти. В общем, все мы немного приуныли. Но, что поделать. Лучше уж поскучать какое-то время, чем жалеть о том, что не уследили за здоровьем.
А на следующий день в правлении меня ждал сюрприз. И не сказать, что особенно приятный. Вот уж кого я не рассчитывал больше встретить. Но вот она, Елизавета Наумова. Стоит передо мной во плоти, скромно потупив глаза.
— Здравствуйте, товарищ председатель, — сразу начала она, — я знаю, в прошлый раз, мы с вами расстались не на самой хорошей ноте. Но время идёт, и иногда люди и обстоятельства меняются.
— К чему вы клоните? — спросил я.
— Ну, для начала я хотела бы извиниться за ту сцену.
Она смотрела на меня невинными глазами, а я недоумевал. Что ей нужно? С другой стороны, с тех пор, как она уехала, прошло не так много времени, но событий произошло столько, что, та история казалась такой далёкой, будто лет пять прошло.
— Вы не передо мной должны извиняться, а перед Ларисой Ивановной и Аллой Юрьевной в первую очередь.
— Обязательно, но сначала я должна убедиться, что вы не держите на меня обиды.
— Не держу, — отозвался я, — так в чём дело? Не ради извинений же вы проделали путь сюда из Москвы.
Она ненадолго замялась, а потом решительно сказала:
— Я снова хочу здесь работать. На этот раз серьёзно. Я многое поняла с прошлого лета и ко многому пересмотрела своё отношение тоже. Ну а случайная встреча в санатории с Виктором Петровичем, помогла мне определиться. Я понимаю, что вы вряд ли захотите снова работать со мной напрямую, но хотела бы устроиться в новый сельсовет под руководством товарища Фролова.
Интересно, конечно, складывается. Не уверен даже верю я ей или нет. Конечно, всякое бывает, но слишком уж быстрые изменения.
Пока я думал, она продолжила:
— С Виктором Петровичем я кстати уже об этом разговаривала. Он только за. И готов за меня поручиться.
Ну, конечно, готов. Он серьёзно запал на неё с первого же дня, как увидел. Хотя я думал, что не полёта эта птичка. Но с другой стороны, всякое бывает. Да и как к работнику, у меня к ней не было особых вопросов, а Фролову как воздух необходимы хорошие помощники. Да и если я отправлю её домой, он мне явно этого не простит.
Я вздохнул.
— Хорошо. Но обещайте, что извинитесь перед теми, кого незаслуженно обидели.
— Конечно-конечно, — с готовностью закивала она.
— И ещё. Вы же в курсе, что здание сельсовета пока не построено? Вам всё равно придётся работать здесь, с нами в одном здании.
— Да, Виктор Петрович мне объяснил ситуацию. Для меня это не важно. Важнее доказать, что я изменила своё мнение… по многим вопросам.
— Тогда договорились, — всё-таки улыбнулся я ей напоследок.
Что ж, иногда и правда стоит давать людям второй шанс. Надеюсь, сейчас именно тот случай.
  
Глава 23
 
Закончив разговор с Елизаветой, я снова приступил к работе.
Я вернулся из Москвы в отличном настроении, полный амбициозных планов и свежих идей, и уверенный, что большинство из них будут воплощены в жизнь. И, может быть, даже очень скоро.