Председатель 4 (СИ)

— Нет, не наугад, — покачал головой Витя, — я в библиотеке книгу нашёл для старшеклассников, вот из неё всё и выписал.
— А дальше что? — с неподдельным интересом спросил я.
— А дальше Иван Сергеевич ко мне подошёл. Я уже подумал, что всё, увидит и заберёт, но в этот момент на первой парте мензурку разбили, вот учитель сразу к ним и направился. А я эту пробирку с липучкой прямо в портфель спрятал, да аккуратно, чтобы не пролить.
Когда Витя приступил к самому интересному, а именно подробностям продуманного до мелочей плана, я даже сам не верил, что перед мной двенадцатилетний мальчик.
Оказалось, что он подробно изучил расписание уроков для старшеклассников, нашёл в нём физкультуру и занялся дальнейшими приготовлениями. В тот самый роковой день ему повезло. Была контрольная по математике. У всех были недовольные лица, кроме Вити. Математику он любил, поэтому быстро закончил с заданиями и за двадцать минут до конца урока сдал исписанный лист, после чего попросился выйти. Учитель взглянул на работу самого умного мальчика в классе и ничего не подозревая дал добро.
А дальше было проникновение в раздевалку старшеклассников. Он уже давно заприметил портфель Игоря, среди десятков других долго искать не пришлось. Витя подвинул лавочку и стоя на носочках, попытался повесить портфель обидчика на гвоздь, находившийся прямо над дверью. Когда-то на нём висели часы, правда недолго. Однажды старшеклассник задел их мячом и всё, остался только уродливый гвоздь. По крайней мере такие легенды передавали из уст в уста одноклассники Вити. Когда он закончил, то ещё раз окинул взглядом колбу, надёжно закреплённую сверху и сдвинул лавочку назад. По его расчётам, когда Игорь попробует достать портфель, то липучка непременно угодит ему именно на голову, они ведь одного роста с Витей.
Что было дальше мальчик не знал, но уже вечером увидел своего недруга практически без волос. И ладно бы голова, но Игорь даже одной брови лишился. Результат на лицо, причём в самом прямом смысле этой фразы.
Услышанное повергло Машу в шок. Она не ожидала, что наш с виду тихий мальчик способен на такое хулиганство.
— А что если бы ему это вещество в глаза попало? Он мог ослепнуть! Я знаю, что он поступил так с тобой в прошлом, но ведь не нужно мстить.
— Я всё правильно рассчитал, не должно было попасть… — как-то неуверенно ответил мальчик.
Витя наш определённо умный ребёнок, вот только как бы этот ум не был направлен не в то русло.
— Да уж, с такими успехами недалеко ты от него уйдешь, — я скрестил руки на груди, — это, между прочим, хулиганство. Если в детском доме на это закрывали глаза, то здесь не будут.
— Я только хотел, чтобы он почувствовал себя в моей шкуре, — эмоционально признался ребёнок, — сейчас с него все смеются, как когда-то смеялись с меня!
— Пытаясь победить злодея, мы сами легко можем им стать, — я посмотрел Вите прямо в глаза, — мы понимаем твои чувства, но теперь ты в безопасности. Никто и пальцем не посмеет тебя тронуть. Ты ведь хотел быть старшим братом, быть примером для другого, верно?
— Хотел и хочу! — не думая отозвался он.
— Если скатишься в хулиганство, то и пример будет дурной. Ты же сам видел, как брат Игоря, ещё совсем мелкий, а уже подражает брату.
— Мы с отцом гордимся тобой, верим в твоё светлое будущее и очень хотим, — Маша улыбнулась, — чтобы и будущий брат или сестрёнка гордились.
Витя виновато посмотрел на нас.
— Мария Никаноровна, — он всё ещё стеснялся называть нас «папа» и «мама, так что использовал имя и отчество, — извините, я больше так не буду и обещаю, что для малыша стану хорошим братом, — громко и уверенно заявил Витя, после чего посмотрел на меня, — и вы извините, Александр Александрович. Сам не знаю, что на меня нашло. Из-за него мне все волосы состригли, я был так зол… — он покачал головой, — так зол, что совсем всё из головы вылетело, а ведь если бы об этом узнали учителя, то вас в школу бы вызвали, а там и слухи пошли бы… извините, я правда больше хулиганить не буду!
 
В его словам мы не сомневались, уж если наш Витька что-то пообещал, то так оно и будет.
* * *
Наступила зима. Почти такая же снежная как в прошлом году, и Новый Путь снова начал преображаться в соответствии с сезоном. В этот раз мне даже не надо было вмешиваться, люди сами залили катки, настроили красивых снежных фигур, оставалось только ёлку установить. Но это чуть позже.
А следуя нашему примеру, нечто подобное начали делать у себя и в Свете Коммунизма.
Конечно, наши колхозы теперь юридически одно целое, но пока что это больше напоминало поезд, где «Новый Путь» — локомотив, а «Свет Коммунизма» — вагон, которому нужно ещё много изменений, чтобы он смог ехать на такой же скорости.
Поэтому меня радовала любая ситуация, когда они самостоятельно тянутся за нами, пусть даже в мелочах.
Как бы там ни было, а пока что я не мог не разделять в мыслях наши колхозы, слишком велика была ещё между ними разница. Но я рассчитывал, что уже следующим летом там тоже произойдёт существенный скачок, как в уровне жизни, так и в производительности. Как минимум я уже вёл переговоры с Глушковым, чтобы не только расширить теплицы у нас, но и там построить новую, сразу с той самой специальной тепличной ЭВМ, которую сейчас активно готовили в производство. Благодаря тому, что всё это началось с меня, я вполне мог рассчитывать на одну из самых первых, пусть и экспериментальных моделей. Но не так уж и плохо быть бета-тестером, даже привычно уже.
Поэтому когда к нам направили делегацию молодых специалистов из колхоза откуда-то под Рязанью, где сейчас строилась такая же теплица, я даже не удивился. И, честно сказать, был даже рад, ведь это значило, что моя деятельность не проходит для страны бесследно. Так что я с огромным удовольствием принял у себя гостей, правда с трудом нашёл им место для проживания. Своих колхозников стеснять не хотелось, а свободных квартир, домов и даже бараков почти не осталось. К счастью по плану в течении ближайших пары лет у нас в колхозе должен появиться практический целый район из нескольких многоэтажных домов. Но для этого нужно, чтобы развитие и приток новых жителей не останавливался ни на мгновение. Но ладно, с этим у нас всё пока в порядке.
В качестве жаждущих опыта специалистов приехали пятеро человек, четверо из которых едва успели выпуститься из института. Пятый же напротив оказался человеком уже за пятьдесят. Он же был негласным лидером этой компании, так что при первой встрече именно он говорил больше всех и представлял остальных.
Звали его Борисов Антон Лаврентьевич, и что-то в его манере вести разговор меня напрягало. Может быть то, что ему слишком уж нравилось выпячивать свою мнимую важность, практически не давая остальным и слова вставить, да и вопросы он часто задавал так, словно сомневался в моей компетентности.
— Странный выбор, отвести так много места под цветы, — сказал он, когда я впервые устроил им экскурсию по теплице, — разве этого ждёт от нас страна, помогая построить высокотехнологичные теплицы?
— А что же не так по-вашему? — удивился я его упрёку, — разве не достойны наши девушки красивых и приятных знаков внимания зимой? — на этих словах, единственная девушка из их компании одобрительно закивала и заулыбалась, — к тому же, про овощи мы тоже не забываем, и именно они занимают наибольшую площадь теплицы.
— Баловство это, — покачал он головой, но, видимо вспомнив, что он здесь гость, одёрнул себя, — но я в ваши дела не лезу.
Я пожал плечами и повёл их дальше, пока мы, наконец, не вошли в зал с ЭВМ.
— Знакомьтесь, это наш главный специалист — Любовь Алексеевна, — я представил им Астафьеву, точнее ныне Ягодецкую, — она у нас знает об этой ЭВМ всё. Полагаю, у вас сейчас будет именно такая. Но, скажу вам по секрету, скоро появятся совершенно новые машины, специально созданные для нужд сельского хозяйства. Ну а пока предлагаю вам внимательно прислушиваться ко всему что скажет товарищ Ягодецкая. Вы будете часто наблюдать за её работой, не стесняйтесь задавать вопросы.