Идеальный слуга (СИ)
— Отдаю, — пожал плечами Итан.
Он смотрел поверх моей макушки, благо особых препятствий для этого не было, и отчего-то безо всяких слов становилось ясно, что как раз лучшего, что возможно в его ситуации, он делать не собирается категорически.
— Хорошо, — сухо кивнула я. — С тебя бутылка минералки.
Вода в бутылке была кристально чистой и прозрачной. Она ничем не пахла и не вызывала никаких подозрений, отчего казалась подозрительней вдвойне.
— Откуда мне знать, что это теперь действительно мертвая вода? — недоверчиво уточнил Итан, получив бутылку из моих рук. — Что ты с ней сделала такого?
— Плюнула, — огрызнулась я и без лишних слов переставила бутылку в пятно солнечного света на лакированной столешнице кофейни.
Итан вздрогнул от неожиданности, когда в воде вместо бликов появился страшноватый серо-зелёный отлив — того неприятного оттенка, который наводил на мысли о долгом обстоятельном гниении. Только в том месте, где собирались тени от жизнерадостной синей этикетки, содержимое бутылки по-прежнему казалось вполне приличной минералкой — разве что уже не газированной.
— Это что ж за дрянь у тебя с микрофлорой?
У Итана имелся один солидный плюс. Ему можно было говорить любые гадости без малейшего опасения, что он обидится или, того хуже, останется в долгу. За словом в карман новый знакомец не лез, и всю дорогу до ближайшей кофейни мы сцеживали друг на друга яд — с неожиданным упоением поистине токсичных личностей, которым наконец-то дозволено не сдерживать свою гнусную натуру.
— Хочешь взять анализ? Боюсь, в лаборатории тебя не так поймут.
— Хочу знать, от чего предстоит лечиться, если ты сидела рядом с моим кофе, — немедленно парировал Итан.
Я хотела возразить, что не сижу рядом ни с чьим кофе, но тут, как назло, к столику подскочила официантка, и в нос ударил крепкий, ни с чем не сравнимый аромат, настолько густой и горький, что я взбодрилась уже дистанционно. Кажется, такого эффекта можно было достичь, разве что смешав кофе с кипятком в пропорции один к одному, и чёрная жижа в изящной фарфоровой чашечке только подтверждала мои догадки.
А Итан отхлебнул как ни в чем не бывало и блаженно сощурился. Я с первобытным ужасом наблюдала за ним поверх своего скинни латте. Кофе уже не хотелось. Кажется, я получила необходимую дозу гуараны воздушно-капельным путем.
— Вот теперь я окончательно перестала понимать, зачем тебе живая вода. Этот ужас в твоей чашке и так мёртвого поднимет, — заметила я и запила свой шок нежным латте.
— А в твоей — надо полагать, усыпит, — развеселился Итан и глотнул ещё, со вкусом перекатив черную жижу по языку. — Кстати, пока ты не уснула. Как насчёт написать свой номер телефона на салфетке, по старой доброй традиции сомнительных знакомств в паршивых забегаловках?
Должно быть, все мои мысли о сомнительных знакомствах отразились у меня на лице, потому что Итан тут же закатил глаза и, не дожидаясь закономерного от ворот поворота, прояснил свою просьбу:
— Как мне тебя искать, когда я выйду на связь с мастером-колдуном? Или кто там может делать этих гомункулов в человеческий рост… сколько тебе нужно, кстати? Строительную бригаду или одного, в личное пользование? — Итан так выразительно поиграл бровями, что я едва не повелась и не засандалила ему салфетницей в лоб.
Пустой салфетницей, к слову. Забегаловка оказалась поистине паршивой.
— Мне вообще не нужно, — с деланым равнодушием отозвалась я. — Мне нужен сам мастер. Хочу взять у него интервью.
Это заявление оказалось достаточно шокирующим, чтобы Итан оторвался от своей чудовищной чёрной жижи и вытаращил глаза — как раз в той степени, в какой должен был ещё после первого глотка.
— Утопленница работает в СМИ?!
— Нет, у утопленницы свой инстаграм-канал. Что? — я пожала плечами. — Даже нежити приходится платить за квартиру. У меня и общий контент есть, без… сюрпризов. Для живых.
— "Для живых" — это то, о чем я думаю? — уточнил Итан, одарив меня демонстративно оценивающим взглядом: от скрещенных под стулом лодыжек — к сжатым коленям и выше, к талии и груди, вдумчиво задержавшись на скромном декольте. Представление Итан прекратил, только подняв глаза и совершенно правильно истолковав выражение моего лица.
— Нет, — коротко и сдержанно ответила я, но он все равно предусмотрительно накрыл свою чашку ладонью. — Человеку совершенно не обязательно раздеваться, чтобы привлечь внимание.
Итан моргнул, удивлённый сменой тона. До сих пор я спускала ему куда более дерзкие поддевки и подколки.
— Блог сильной женщины? — попытался угадать он — уже безо всякой насмешки в голосе.
Я начинала понимать, отчего покойная хозяйка Итана оставила его в живых. Мертвый мужчина — вечный спутник, самый надёжный и верный. Но живой — единственный вариант, при котором он сохранит свою личность, догадливость и чувство юмора.
— Да, это мой блог, — невозмутимо согласилась я, — но вообще-то он о стиле.
На этот раз взгляд, которым наградил меня Итан, был другим. От ремешков мэри-джейн на щиколотках к подолу юбки-солнышка, вдоль линии тела к плечам — и к шляпке на вешалке.
— И как сюда впишется материал о гомункулах? — скептически уточнил он.
— Почему нет? — слегка удивилась я. — Чтобы следить за собой, нужно время. А самый простой способ найти время на себя — это переложить на кого-то работу по дому. Классические гомункулы в этом плане не слишком эффективны: много ли способен сделать человечек в ладонь высотой? Зато вот такие, полноценные — совсем другое дело. Послушны, исполнительны и нетребовательны. Идеальные слуги.
Итану эта идея не нравилась. Он едва заметно хмурился и поджимал губы, но тотчас заставлял себя расслабиться. Его не касались проблемы утопленниц, даже если те решили побеситься с жиру и завести человекоподобную куклу, чтобы освободить себе время на педикюр. Итана волновала мертвая вода, а я обещала ему целую ванну.
— Я посмотрю, что можно сделать, — небрежно пообещал он и достал из кармана джинсов телефон — здоровенную китайскую "лопату", которая, впрочем, в его лапище смотрелась вполне гармонично. — Так какой у тебя номер?..
Глава 2 Сквозь толщу воды
Скушает кошка летучую мышку?
Л. Кэрролл «Алиса в Стране Чудес»
Домой я возвращалась уже в сумерках, с гудящей от избытка впечатлений головой и ощутимой слабостью в коленях — увы, не от романтических треволнений. Бутылка мёртвой воды не прошла для меня даром, и о целой ванне я думала с ужасом, проклиная свое неумение торговаться и пробивную наглость Итана. Сочетание оказалось крайне неудачным.
Для меня. Не для Итана. Ради чего бы он ни требовал эту треклятую ванну.
Впрочем, возлагать все надежды на поддатого бугая я в любом случае не собиралась, а потому мысленно уже строила планы на следующий день.
Отчаявшись проследить непосредственно за самими гомункулами и сдружиться с живыми, вынужденными работать бок о бок с ходячими куклами, я подумывала поступить проще и подсунуть одному из гомункулов записку. В идеале бы, конечно, ещё и gps-трекер — на случай, если колдун окажется не слишком падок на любопытных навок, — но я здраво опасалась, что "следилка" уж точно не приведёт его в восторг, и путь к мирному диалогу будет закрыт. Поэтому я набросала текст, старательно изобразив девчачье восхищение, распечатала пару листов, перечитала… И поняла, что откладывать звонок вечно все равно не получится.
В Уфе уже была глубокая ночь. Моё отражение в погасшем моноблоке оставляло желать лучшего: укладка растрепалась, полупрозрачный нюдовый макияж поплыл, и сквозь него начали просвечивать тени под глазами и усталая складка между бровей. Я досадливо покачала головой и в Уфу позвонила только час спустя, когда была уверена, что ни одна черта в моем облике не выдаст последствия безумного темпа московской жизни.