Грани обмана (СИ)
И что его матушка была права с самого начала, разумеется.
Ничего, все еще можно исправить. Некоторые монастыри, говорят, настолько аскетичны, что обитательницы долго не выдерживают. Их сжигает или лихорадка, или бесконечные простуды, или тяжкий труд. А там можно будет снова жениться. На правильной девушке из хорошей семьи…
Но сначала — заблокировать дар.
Дворняжку выгнуло дугой, так что удерживавшие ее дюжие послушники не справились и выпустили руки. Им было строго приказано не порвать платье — не хватало еще испортить церемонию — так что они побоялись и отпустили хрупкие запястья, заслышав треск ткани.
— Вот так-то! Приводи себя в порядок, я буду ждать в храме, — торжествующе заявила местрис Уинтроп, покидая будуар.
Всхлипывающая девица съежилась на диване, прижимая к груди колени, но даже так алый отпечаток на груди бросался в глаза.
Яростный, ненавидящий взгляд не слишком юной невесты святой отец запомнил на всю жизнь. Иногда он даже сомневался: не совершил ли тогда ошибку, позарившись на щедрое вознаграждение местрис Уинтроп? Возможно, там не было такого уж сильного дара, и девушка вполне справилась бы самостоятельно?
Кто знает, поздно уже сожалеть.
Зато графиня получила то, чего так страстно желала — невестку со знаком качества.
Глава 34
Глубоко вздохнув, я медленно выпустила воздух сквозь сжатые зубы и поднялась. Соблазн оставить свекровушке сувенир в спальне был велик, но я сдержалась. Я выше этого!
Гордо подняв голову, я мельком оглядела себя в огромном зеркале, поправила загнувшееся кружево в декольте и прошествовала к дверям.
Мне еще нужно поправить кое-что в образе, и я готова к свадьбе.
По традиции жених не видел невесту до самой церемонии. Нас привезли в отдельных открытых экипажах, с паузой в несколько минут, так что «украшение», подаренное мне свекровью, Уинтроп обнаружил только у алтаря.
Он нахмурился, молча подступил ко мне непозволительно близко — даже для жениха — нарушая все мыслимые обычаи, и бесцеремонно оттянул тонкое кружево, без того едва прикрывавшее грудь. Провел кончиком пальца по бугристому узору, словно проверяя его реальность и не до конца доверяя глазам.
Я поморщилась.
— Прости! — выдохнул он шокированно. — Я не думал, что она зайдет так далеко.
Взгляд, который некогда обожающий сын бросил на матушку, не обещал той ничего хорошего. Дебора лишь выше вздернула нос и глаз не отвела. Еще бы! Она вовсе не чувствовала за собой вины: ее сыночку должно достаться все самое лучшее, раз уж он отказался от породистых невест.
В том числе отмеченная клеймом жена.
По ту сторону алтаря откашлялся священник. Не тот, что пометил меня как скотину час назад, другой. Повезло ему, иначе церемония могла сорваться по одной простой причине — спятившую агрессивную невесту оттаскивали бы силой.
— Да, прошу прощения, начинайте, — рассеянно махнул рукой Уинтроп и отступил обратно на положенное место.
Хор где-то в невидимой отсюда нише затянул нечто торжественное донельзя, причем так что слов было не разобрать.
— Согласны ли вы взять в жены эту женщину, заботиться о ней, защищать и беречь до скончания ваших дней? — спросил святой отец. Он тоже то и дело косился на свежий рубец, но комментировать не пытался.
— Согласен! — решительно заявил Мэд и посмотрел на меня так, что сразу стало понятно: не просто будет, а еще и всех окружающих заставит.
— Согласны ли вы взять в мужья этого мужчину, покориться ему, почитать его и беречь до скончания ваших дней? — поинтересовались уже у меня.
Я глубоко вдохнула.
Формулировку мы с Уинтропом обсуждали, он сказал, что менять ее во время церемонии ради меня не будут. Зато в брачном контракте четко прописано, что никакого подчинения от меня не ждут, мало того, я имею право самостоятельно располагать всеми финансовыми и бытовыми вопросами мужа.
Пожалуй, в первую очередь я урежу содержание свекрови. Это будет справедливо.
Очнувшись от приятных раздумий, внезапно поняла, что все присутствующие уставились на меня.
Ах да. Ответа ждут.
— Согласна! — звонко и четко произнесла я, с трудом удержавшись, чтобы не показать язык Деборе.
Это было бы слишком по-детски, а у меня для нее взрослая месть заготовлена.
Наши кольца неожиданно засияли, мою руку обдало теплом, словно я сунула ее к кипящему чайнику. Святой отец удовлетворенно кивнул. Кажется, он ждал этого, но для меня подобный фейерверк стал полной неожиданностью.
Надо же, какие спецэффекты!
— Объявляю вас мужем и женой! — объявил священник и негромко, как-то стыдливо добавил: — Можете поцеловать новобрачную.
Гости снова взволнованно загудели, но уже более расслабленно. Самое главное свершилось. Союз заключён.
Уинтроп притянул меня ближе, по-собственнически ухватив за талию. Взгляд его то и дело соскальзывал вниз и лицо искажалось от сочувствия. Я аккуратно, двумя пальцами, приподняла его за подбородок, чтобы он смотрел мне в глаза.
Знаю, что он не в декольте заглядывает, но пусть не отвлекается.
— Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить, — прошептал он.
Мое сердце пропустило удар.
А я точно уверена, что сегодняшний инцидент — инициатива свекрови? Может, все же муж постарался… но тут же поняла, что неправа. Мэд не говорил прямо, но вроде бы на моем даре был завязан какой-то то ли спор, то ли эксперимент, который они затеяли с принцем.
Теперь же не будет ни спора, ни эксперимента.
— Мне нечего тебе прощать, — грустно улыбнулась я. — Не ты же это сделал.
— Я должен был предвидеть… — начал было Уинтроп, даже у алтаря оставаясь ответственным дознавателем.
Вместо слов я притянула его ближе и заткнула проверенным веками способом.
Поцеловала.
Гости поднялись, приветствуя свежеобразованную ячейку общества оглушительными аплодисментами и подбадривающими, не всегда пристойными возгласами. Мы с Мэдом двинулись по проходу между скамейками, крепко держась за руки, осыпаемые со всех сторон рисом — для процветания — вперемешку с лепестками роз — для того же, но в более метафизическом смысле. Я щурилась, стараясь чтобы дождь благоденствия не попал в глаз. У меня там макияж, неприятно получится.
Основное торжество ожидало нас позже, в герцогском особняке. Мы приехали туда первыми, остальные приглашенные — далеко не все из тех, что были в храме — потянулись следом. Пока они собирались и рассаживались, у меня было немного времени заскочить в комнату, освежиться и вытрясти из прически посторонние предметы.
— Как же так? — всплеснула руками Гиселла, завидев мое клеймо. Она первой осознала всю глубину проблемы. — Вы же прекрасно собой владеете, зачем… почему…
— Так получилось! — неопределенно махнула рукой я и рухнула на табуретку. На стул в широкой юбке с множеством нижних я бы просто не втиснулась. — Помоги, пожалуйста, сама я это не вычешу.
Ахая и причитая, моя новая горничная распустила сложный узел. На пол посыпались шпильки с жемчужными головками и зернышки риса. На то, чтобы свернуть рогалик заново и подколоть, у нее ушло минуты три.
Идеальная ассистентка.
Я поднялась и расправила чуть помявшийся от сидения сначала в экипаже, потом здесь подол.
Номер продолжается. Публика требует еще одного выступления.
Празднование, на мой взгляд, тянулось бесконечно. То один высокородный, то другой поднимались и произносили витиеватые тосты, суть которых сводилась к тому, чтобы я как можно скорее родила Уинтропу наследника, а желательно двоих, и непременно с сильным даром.
Само собой, мальчиков.
На бледный вид невесты никто не обращал внимания.
Вот на клеймо поглядывали с одобрением, причем как мужчины, так и женщины. Мол, правильную он супругу выбрал, породистая, сразу видно, приплод качественный будет. А то изображала не пойми что — образованная она, магией, видите ли, владеет.