Грани обмана (СИ)

Дознаватель вздрогнул. Вспомнил, видать, мой концерт в кэбе и недоуменно на меня обернулся.
— Зовите на помощь! — шепотом подсказала я, затаптывая дотлевшие до краев карты. Подвал вновь погрузился во тьму, и ложиться на неудобный пол пришлось на ощупь. И продолжила стенания во весь голос: — Оооо, мне дурно!
— Помогите! Кто-нибудь! — Уинтроп благоразумно перестал стучать — он же вроде как связанный, безвредный — и тоже добавил драматизма: — Мейс плохо!
На лестнице загрохотали шаги. Кто-то пробурчал:
— Вечно эти бабы в обморок падают. Я им доктор, что ли? Водой плесну, полегчает!
И двери распахнулись.
— Гарью пахнет, — принюхался бугай. Он виднелся в проеме силуэтом, но переступать порог не спешил. — Что это вы тут устроили, а?
— Нехорошо… — простонала я как могла жалобно. — Голова кружится… и темнеет… о…
Охранник отчетливо колебался. Наверняка ему строго-настрого запретили соваться к пленникам, и в то же время если один из них — особенно ценная магичка — помрет, виноват будет, конечно же, он.
Чтобы помочь ему решиться, я откинула голову назад, выгнулась дугой и душераздирающе захрипела. Честно, самой страшно стало.
Бугай больше не раздумывал, метнулся ко мне. Ноги сами понесли его спасать дурную дамочку, что вот-вот скончается в приступе неведомой болезни.
Уинтроп зашел ему за спину и ударил изо всех сил по голове, планируя лишить сознания.
Сил оказалось недостаточно.
«Слабоват дознаватель, и удар не поставлен толком. К кулачным боям не привычен, сразу видно», — флегматично оценила я, глядя на дерущихся. Уинтроп уворачивался и отступал, охранник давил массой.
Пользуясь тем что мужчины заняты друг другом, а в помещении полумрак, я где ползком, где перебежками добралась до выхода.
Соблазн закрыть за собой створку и оставить их развлекаться был велик, но мне стало жаль герцога. Забьют ведь бедолагу, запинают, я виновата останусь.
Только чем ему помочь?
Я не качок и единоборствами не занималась.
Зато снаружи нашелся массивный засов. Я вытащила его из пазов, не без усилий притащила в камеру и, выждав момент, опустила его на голову бугаю.
Тот зашатался, повернулся ко мне, будто размышляя: падать или нет?
И все-таки упал.
Не слишком доверяя Уинтропу, я поспешила в коридор.
Еще запрет, чего доброго, снова, решив что мне стоит держаться подальше от места событий и вообще пересидеть в безопасности!
  
Глава 30
 
Магия затеплилась в районе солнечного сплетения, ластясь как соскучившийся кот.
— Используй меня, — шептала она. — Ты можешь все!
«Так вот что чувствовали сорвавшиеся девочки! — поняла я. — Их переполняла сила, как меня сейчас».
После пребывания в подвале чистая эйфория пробежала по венам, воспламеняя кровь и заставляя сильнее биться сердце. Кажется, сейчас я смогла бы силой мысли поднять дом!
«А вот этого не надо!» — очень вовремя вклинился рациональный внутренний голос.
Это уже попахивает зазнайством и невменяемостью. Сделанное под воздействием подавляющих и седативных препаратов — или комнат — редко бывает правильным. Пожалуй, стоит сначала немного прийти в себя, а потом уже геройствовать на трезвую голову.
Я втянула пахнущий терпкими духами воздух и снова выдохнула. Наверху ждет магичка воды, справиться с которой будет непросто. Наверняка она успела подготовиться к нашей второй встрече.
— Куда вы? — прошипел Уинтроп снизу.
Он отстал в коридоре, замешкавшись — связывал потерявшего сознание противника, и сейчас спешно меня догонял. Видимо, опасался, что я побегу прямиком в объятия охране.
Вместо ответа я приложила палец к губам и выпустила подслушивающий щуп на три лестничных пролета вверх. Помню, именно столько мы спускались.
Так и есть. Еще минимум двое, и уже встревожены долгим отсутствием коллеги.
В борделе без вышибал никуда — мало ли какой клиент попадется. Вот и сдернули сразу троих внеурочно, приставили нас охранять.
Маловато. Недооценили угрозу.
— О, еще! — томно простонала я тихонько.
 
Дознаватель застыл на полушаге. Эдак он со мной заикой станет, бедолага!
— Ммм да, вот так! — подбодрила я несуществующего партнера. — Ну же, сильнее!
— Чем он там занят? Сказали же не трогать девку! — пробурчал недовольно один из вышибал.
— Так она ж не девка уже, — возразил другой с затаенным энтузиазмом. — Тем более слышишь, какая горячая? Пошли и мы тоже ее того… опробуем.
— С нас потом син Фабиу шкуру снимет! — рыкнул первый. — Сказал же — чтобы волоса не упало, и в то же время дверей не открывать. Пойду балбеса оттуда вытащу, сбежит ведь зараза!
Поздно спохватились, голубчики. Зараза уже.
Позиция у нас не самая выгодная, зато на нашей стороне магия. Вряд ли амбалы ею владеют.
Подпрыгнув, я уцепилась за выступающую балку и подтянулась. Сама бы, наверное, не сумела втащить тяжеленные бархатные юбки, но Уинтроп вовремя подтолкнул меня под коленки.
Не растерялся и не принялся задавать дурацкие вопросы, просто молча помог.
Его поведение вызывало во мне все больше недоумения. Не так я себе его представляла. Мне виделся высокомерный герцог-дознаватель, помешанный на силе потомства и следовании традициям. А в реальности он не такой уж и зазнайка, не спорит со мной только потому что он мужчина и якобы лучше во всем разбирается…
Даже не знаю, радоваться такой покладистости или напрягаться в предчувствии глобальных неприятностей?
Я едва успела помочь самому Уинтропу обосноваться на соседней балке, как на лестнице загрохотали шаги. Дверь в камеру осталась приоткрытой, бугаи сунулись туда — проверить, чем занимается их приятель, и тут им в спину слаженно ударил двойной порыв ветра. Их буквально смело внутрь, а я левитацией захлопнула дверь и накинула засов. К счастью, открывалась она наружу, а не внутрь. По порогу проходила некая невидимая, но вполне ощутимая граница. Переступишь ее — и все, магии нет. И на предметы, угодившие в камеру, она тоже перестает действовать.
Дознаватель ловко спрыгнул с насеста и задрал голову.
— Прыгайте, я поймаю! — предложил он с легкой улыбкой.
И я таки прыгнула!
Он пошатнулся, но удержал. Подозреваю, мухлевал, помогая себе даром, но получилось эффектно.
— С хозяйкой я справлюсь, — прошептала я ему в шею отчего-то севшим голосом. — Поспешите, нужно защитить девочек!
Лицо Уинтропа оказалось слишком близко, вопиюще близко. Я чувствовала его дыхание, пахнущее коньяком и печеными яблоками. Странное сочетание, но вкусное. Невольно облизнулась, его взгляд проследил инстинктивное движение и замер на моих губах.
— Нет, вы кого угодно сведете с ума... — пробормотал дознаватель, перехватил меня поудобнее и как поцелует!
Честно сказать, не ожидала от него такой безрассудной храбрости.
Но мне понравилось.
Действовал он умело, напористо, не позволяя противнику опомниться — все как положено по тактико-стратегическому справочнику. Мысли о сопротивлении, если они и появлялись, до мозга не добрались — мне было слишком хорошо.
То ли адреналин после стычки все еще гулял в крови, то ли мне и правда подсознательно был все это время симпатичен самопровозглашенный жених. В принципе, чему там не нравиться, кроме приступа необоснованного собственничества? Плечами широк, руками силен, лицом вполне привлекателен. Подбородок излишне упрямый, ну так и я не подарок.
Наконец мы оба опомнились и осознали, что слегка увлеклись. Я уже не лежала в мужских объятиях, а стояла на полу, рубашка Уинтропа отчего-то оказалась полурасстегнута, а сам раскрасневшийся дознаватель смотрел на меня не отрываясь, и во взгляде его танцевали безуминки.
Я ошеломленно потрогала все ещё горевшие губы и пробормотала:
— Это что, тоже какая-то заковыристая печать?
Уинтроп отвел глаза и, кажется, запунцовел еще сильнее, если это возможно. Но ответ его тем не менее был по-военному четок и ясен: