Грани обмана (СИ)

Тут по правилам приличия нужно было представить меня.
— Мейс…местрис Анника Левис, вдова моего старого друга, — дословно отбарабанил Уинтроп мою подсказку.
Я мило улыбнулась дамам. Вуаль достигала кончика носа, подбородок и губы оставляла на виду, позволяя есть и вести беседу. Суть в том, чтобы прикрыть опухшие, покрасневшие глаза — так мне пояснила местрис Вайн. Вроде как вдова продолжает убиваться по супругу, но чтобы не смущать окружающих скорбным видом, маскирует верхнюю часть лица.
Иными словами, предтеча солнечных очков и консилера.
— Соболезную вашей утрате! — пискнула из-за массивного плеча супруга местрис Далси.
С женщиной беседуют только другие женщины или ее спутник. Незыблемое правило, позволявшее и несчастным декорациям изредка вставить словечко-другое.
— Благодарю, — прошелестела я как могла грустно и присела в реверансе. За год в пансионе я успела отработать его вместе с ученицами почти до идеала.
— Отличная работа! — похвалил меня Уинтроп вполголоса, когда мы спустились по лестнице в бальный зал. — Теперь переждем танцы и пойдете со мной в курильную комнату.
— Я не курю, — машинально отозвалась я.
Дознаватель затрясся от сдерживаемого смеха.
— Я тоже. Но играют в карты именно там, — пояснил он. И резко сменил тему беседы в сторону, которая мне совершенно не понравилась. — Мне иногда кажется, что вы не из провинции, а из другой страны. У вас такой занятный акцент, и слова некоторые путаете.
— Деревня. Простите уж великодушно! — развела я руками, будто невзначай отступая на шаг.
Вот только обвинения в шпионаже мне не хватало!
К счастью, Уинтроп подобрался и забыл про меня, уставившись на нашу будущую жертву.
— А вот и син Просперу, — сообщил он едва слышно.
  
Глава 27
 
Я почувствовала, как гладкий, выложенный сложным узорчатым паркетом пол ускользает из-под ног.
— Как его, простите, зовут? — уточнила на случай, если все же страдаю слуховыми галлюцинациями.
— Син Просперу. Младший помощник хаконского посла, — любезно пояснил Уинтроп, буквально волоча меня за собой.
Куда, я сообразила только когда уверенная мужская рука легла мне на талию.
— А вдовам разве можно танцевать? — брякнула от отчаяния, косясь на знакомого загорелого, бородатого и носатого мужчину.
— На исходе траура — почему бы и нет? — отозвался Уинтроп, как назло, с каждым па подводя меня все ближе к хаконцу.
Вел он уверенно и напористо, даже если бы я представления не имела о местных танцах, у меня не было шанса не попасть в такт. Он бы все равно настоял на своем.
Похоже, у него такая упёртость везде срабатывает. Что в делах, что в развлечениях. Особенно когда приходится совмещать одно с другим.
Вырываться посреди па означало бы привлечь к себе внимание, мне сейчас совершенно ненужное. Так что я покорно обмякла в уверенных объятиях Уинтропа, позволяя волочь себя куда его душеньке заблагорассудится.
Обойдя в подобии вальса круг по залу, мы отошли в сторонку, чтобы не мешать остальным, и наконец-то остановились.
— Ну, что успели разглядеть? — нетерпеливо осведомился дознаватель.
До меня дошло — мне же демонстрировали жулика, чтобы я определила его слабые и сильные стороны, а возможно, и тайные карманы выявила. Вот я балда! Весь танец в панике старалась смотреть куда угодно, только не на сина Просперу.
Жаль, что мы на приеме, а не бале-маскараде. Лица не скрыть под маской. Конечно, в борделе я выглядела куда въерошеннее, но столкнулись мы тогда буквально нос к носу.
— Рукава широкие. За отворотами легко спрятать карты. Пуговицы на манжетах отполированы, служат зеркалом — так он сможет подглядеть, что именно сдает крупье, — собравшись, принялась я вспоминать азы.
Хаконец вопреки правилам облачился вместо смокинга во фрак с длинными хвостами и богатой вышивкой на груди. Скорее всего, списывал это небольшое нарушение этикета на традиции своей страны, но я-то знаю, что в таком бросающемся в глаза одеянии куда проще отвлечь внимание от действительно важных действий.
 
— У него есть привычка поправлять лацканы? — уточнила я, уже по-другому, деловито, оглядываясь на сина Просперу. — Особенно во время игры.
— Да, — мрачно подтвердил Уинтроп. — Постоянно их теребит, у него даже камень отскочил с вышивки.
— Как раз перед тем, как он выиграл особо крупную сумму в сложной партии? — провидчески предположила я.
Мой спутник скривился и даже комментировать не стал. Все было очевидно. Мошенник отвлекал внимание толпы, в то время как незаметно менял карты или вытаскивал из заначки нужную.
— Не буду спрашивать, откуда у вас такие богатые познания о тонкостях шулерства, — задумчиво сообщил дознаватель через пару минут. — Лучше принесу вам что-нибудь выпить. И себе… покрепче.
С этими словами он отошел, оставив меня подпирать колонну в гордом одиночестве.
Оно оставалось таковым недолго.
— Кузен сказал, что мы уже знакомы, но я сначала не поверил, — прошелестел голос с едва уловимым акцентом. — А теперь убедился в его правоте.
— Вряд ли это можно назвать знакомством.
Я повела плечом и мельком оглянулась. Ну, так и есть: тот тип, без бороды, но с короткими щеголеватыми усиками, что таращился на меня с нижней ступеньки за спиной сина Просперу в борделе. Как его там звали…Фабиу, кажется.
Или то не он был? Тогда же трое гостей наведалось, по числу невест.
— Мне вас не представили. Прошу не приставать, иначе я попрошу моего спутника вас вразумить, — чопорно продолжила я.
Мое выступление можно было трактовать двояко. Я не призналась прямо, что мы уже виделись, но и не стала верещать, что ко мне лезет незнакомец. Во-первых, в приличном обществе меня же и обвинят в распутстве — да-да, прямо тут, посреди зала. А во-вторых, смысл отрицать очевидное?
Допустим, он меня узнал.
Местрис Эйлив наверняка расписала в красках, какая я сильная магичка и как ее обвела вокруг пальца. Поди, еще и преувеличила мои заслуги, чтобы собственный конфуз прикрыть.
И что? А ничего.
Наоборот.
Я хищно сощурилась.
Мейстер Уинтроп собирается арестовать сина Просперу. О сине Фабиу — или еще каком хаконце — речи не было.
Весьма подходящая кандидатура для быстрого фиктивного замужества!
Мужчина, почуяв смену моего настроения, поежился и чуть было не отступил. Но азарт пересилил.
— Вы, значит, теперь с ним? С королевским дознавателем? Высоко взлетели! — с легкой насмешкой уточнил он. — А ваш спутник в курсе, где вы побывали? Может, его просветить?
Если син Фабиу решил, что может меня таким образом запугать, то не на ту напал. Возможно, местная барышня и согласилась бы на что угодно, лишь бы информация о пребывании ее в борделе не выплыла наружу. Тогда ведь конец всему: и репутации, и доброму имени, и возможному замужеству.
Но мне-то все равно!
— Во-первых, я не с ним. Мы просто пришли вместе, — степенно пояснила я. — Хотя не понимаю, с какой стати вообще должна вам отчитываться. А во-вторых, думаю, ему будет очень интересно, где вы побывали сами и с какой целью! Пожалуйста, сделайте одолжение.
В свою очередь ехидно на него покосилась и лишь тогда вспомнила одну немаловажную деталь.
В борделе-то я была не одна!
И через меня вполне могут вычислить девочек!
Этого допустить я ни в коем случае не могла. Значит, после приема ехать домой к местрис Вайн нельзя: за мной могут следить. Пока выяснят, кто такая Анника Левис и где живет, пройдет немало времени, с нынешними-то «базами данных» в виде сплетен. Сутки у меня точно есть.
Нужно срочно натравить Уинтропа на гнездо порока и разврата, чтобы местрис Эйлив стало не до преследования беглянок. Да и хаконцев занять делом. Одного пристроить за решетку, за другого выйти замуж. Третий вряд ли натворит много чего в одиночку.
Схема действий сложилась быстро и четко.