Грани обмана (СИ)

Либо же просто — одаренными.
Провинция успела за этот короткий промежуток времени наложить свой отпечаток на внешность дознавателя. Он почти перестал бриться, костюмы менял изредка, поскольку банально не успевал их сдавать в чистку — погоня увлекла команду не на шутку, и дольше суток они мало где задерживались. Как и преступник.
Потому услышав, что они наконец-то не опоздали, Уинтроп потерял всяческое терпение. Перед его внутренним взором уже маячила ванна в столичном особняке и знакомый с детства камердинер, прислуживавший еще его отцу — мейстер Сигус, досконально изучивший все привычки хозяина, идеально владевший бритвой и успевавший неведомым образом отчищать самые сложные пятна с одежды. При том, что он и магом-то не был!
Неудивительно, что слегка озверевший за прошедшие дни дознаватель не стал дожидаться, пока ему откроют, а то и попытаются скрыться, и попросту высадил дверь, за которой должен был обнаружиться аферист.
Кажется, при этом напугал провожавшую его наверх девицу до полусмерти.
Служанка была хорошенькая, только больно молчаливая, на грани с хамством. Ни тебе приветствия, ни знаков уважения. Если бы не захватившая Уинтропа охота за преступником, он бы потребовал наказать дерзкую прислугу, но сейчас ему было точно не до того. Невесть каким образом почуяв преследователей, «Рейнульф» снова ускользнул, в этот раз из-под самого их носа!
Пришлось нестись за ним в лес. Корни норовили запутаться в ногах, трава стегала даже сквозь брюки. Непривычный к пробежкам по пересеченной местности, редко выезжавший на природу — и точно не бывавший в настоящей глуши — дознаватель не заметил засады до самого последнего момента. Опомнился, лишь когда широкий огненный вал покатил прямо на них, сжигая дотла все на своем пути.
Рефлексы сработали прежде разума, Уинтроп выставил воздушный щит, прикрывая своих. Но атака оказалась настолько мощной, что снесла их вместе с защитой, разметав по поляне. Сам дознаватель неудачно приложился головой о дерево, аж в глазах потемнело.
Когда он проморгался, дерн вокруг него едва тлел. В горле стоял терпкий привкус гари и пепла, легким не хватало воздуха, но, как ни странно, открытого огня не было видно. После стены пламени он ожидал обнаружить вокруг себя головешки и пепелище, а увидел лишь густой дым, будто влажные поленья в камин сунули.
А неподалеку, в вихре активного заклинания, широко раскинув руки, стояла та самая давешняя служанка.
Аура незаметности, окутывавшая ее до сих пор, развеялась в момент.
Магичка!
Причем сильная!
Да еще и обученная, пусть и не слишком хорошо. У приличного специалиста, например самого Уинтропа, во время применения дара и волосок не шелохнется, а у этой бесстыдно развеваются выбившиеся из прически локоны, а юбка норовит и вовсе приоткрыть колени.
Впрочем, дар девушки заинтересовал дознавателя куда сильнее коленок, пусть и розовых, круглых, крепеньких и очень аппетитных.
Вот матушка обрадуется! Она ему давно все уши прожужжала про внуков. Но найти подходящего уровня девицу, да еще и редкого воздушного дара, не так-то просто. А тут прямо на блюдечке поднесли!
— Ты кто? — прокашлял Уинтроп, не до конца прийдя в себя.
Ему нужны сведения о девице, чтобы подать прошение о браке. А кроме того, его весьма интересовал вопрос, откуда она знает настолько сложные заклинания? «Плотный воздух» они проходили на третьем курсе академии, и признаться честно, далеко не у всех будущих профессиональных магов он получался так же четко и выверенно, как у этой юной мейс. Небольшие флюктуации воздуха не в счет.
Услышав его голос, девушка встрепенулась и бросилась бежать.
Испугалась?
Уинтроп нахмурился.
А им ли она помогала? Или пыталась спасти своего подельника?
Кто-то ведь предупредил «Рейнульфа» о приближении отряда! Да и в прошлые разы мошенник словно чуял их появление и неизвестным образом успевал удрать. Дознаватель крепко подозревал подкупленных служанок, но трясти их в каждом пансионе не было времени.
Здесь же время у него будет.
 
Скомандовав двоим оперативникам задержать подозрительную девицу, он приподнялся на подрагивающих руках, что все еще ныли после отдачи со щита, и оглядел поляну. Дымящееся тело Уинтроп заметил сразу же. Подошел ближе, поискал пульс. Не нашел.
Точно, времени теперь полно. Бегать больше нет нужды, отбегался паразит.
— Как же ты некстати! — буркнул Уинтроп, борясь с желанием нецивилизованно пнуть покойника.
Теперь дело придется закрывать за недоказанностью.
Заведующие пансионов вряд ли начнут оговаривать сами себя, учитывая что речь идет о взятке должностному лицу. Пусть фальшивому, но они-то об этом не знали! А значит, уволить их могут очень даже по-настоящему.
Оставив тело дотлевать на поляне, Уинтроп бросился обратно к пансиону.
Аферист теперь никуда не денется, а вот будущая невеста вполне может!
Его подчиненные не привыкли иметь дело с нежными цветами-мейс. Еще наворотят чего, а он все-таки жениться на ней планировал, а не посадить в тюрьму, или еще хуже — до больницы довести! Даже если она связана с мошенником, предупредила его каким-то образом, не беда. Наоборот, появится рычаг для воздействия. Если предложить ей выбирать — камера или его особняк, наверняка деревенская красавица предпочтет второе.
Да любая женщина в своем уме предпочтет брак!
Дознаватель довольно заулыбался, кивнул дежурившим под окнами пансиона сослуживцам, и поспешил к черному ходу. Там обычно располагалось жилье для прислуги.
Интересовавшая его девушка обнаружилась в первой же комнате. Дверь распахнута настежь, сама она встрепанная, как испуганная пташка, и в угол забилась с затравленным выражением лица.
— Ты куда убегаешь, глупышка? — хмыкнул Уинтроп, с трудом восстанавливая дыхание.
После кошмара на поляне ему все еще казалось, что в легких набился песок пополам с углем. За спиной тяжело пыхтели двое подручных. Им тоже досталось, пусть защита и смягчила удар, да и надышаться успели всякой гадостью.
Дробный перестук каблуков возвестил о появлении начальства.
Улыбка дознавателя увяла.
Как бы заведующая не попыталась помешать ему увезти девицу. Если местрис успела дать взятку мошеннику, то свидетели должностного преступления ей ни к чему, тем более свидетели, находящиеся рядом со следователем. Мало ли что служанка решит рассказать?
— Что здесь происходит? — зычно поинтересовалась местрис. Кажется, Осборн ее фамилия. Уинтроп пролистывал досье по диагонали до визита в пансион, но перед ним за эти дни промелькнуло столько имен, что он уже ни в чем не мог быть уверен. — По какому праву вы врываетесь в комнаты к моим служанкам?
Дознаватель склонил голову набок. Это попытка защитить девушку или не допустить, чтобы она заговорила?
— Нам ваши служанки без надобности. А вот эта девушка — одаренная. И сильная.
Для наглядности Уинтроп вытянул руку в направлении мейс. Он изучал ее реакцию — боится ли она их как крупных, сильных мужчин, ворвавшихся в ее спальню, или как представителей закона? Поди пойми. На перепуганном, побледневшем личике ярко выделялись огромные янтарные глаза. Странно, блондинка, но не голубоглазая. Надо же…
— Она сорвалась? — деловито осведомилась местрис Осборн, чем лишь подтвердила подозрения дознавателя.
Ни малейшей заминки, ни единого признака удивления. Значит, заведующая в курсе наличия дара у служанки. Занятно.
— Нет, наоборот. Спасла нам всем жизнь! — довольно пророкотал Уинтроп. — Да еще и воздушница. Вы не в курсе, ее родители далеко живут?
Местрис подошла ближе, из коридора заступая в комнату. На ее лице наконец-то отразилась эмоция, недоумение. Значит, одаренность девицы ее не изумила, а его намерения — очень даже? С чего бы? Всем известно, что сильным магам нужны сильные жены.
Запечатанные, разумеется, чтобы не натворили дел.
Эту крошку точно придется запечатать. Очень уж она щедро одарена. Ничего, потом еще спасибо скажет, когда распробует роскошь столицы.