Лучезарно-голубое

– Понимаю, – сказал Джонни. Ему показалось, что он все понял. Этот человек – сумасшедший. В его истории не было логики. – Когда же на сцене появился Дик Барти?
– Считалось, что ночью он был заперт в этой своей военной школе. Но он удирал оттуда. Я частенько видел его в доме Барти далеко за полночь, когда жевал что-нибудь на кухне.
Джонни поднял брови.
– Сейф не взламывали, мистер Симс. Его открыл кто-то, кто знал, как это делается. Один из членов семьи.
Джонни ждал.
– Кристи не стала бы ссориться с незнакомцем или взломщиком. Она просто закричала бы. Следовательно, она знала человека, которого застала у открытого сейфа.
Джонни кивнул в знак согласия.
– Она не могла бы поссориться с Натаниэлем: ему был сорок один год и он был в этом доме наследным принцем. Точно так же немыслимо, чтобы она могла поссориться с самим стариком. Но совершенно ясно, что она наверняка потребовала бы объяснений у пятнадцатилетнего Дика Барти, если бы встретила его в кабинете деда в полночь, да еще у открытого сейфа. Она могла пригрозить ему, что позовет слуг. Дик был диким и необузданным парнем. Это он убил Кристи. Как долго я думал обо всем этом, – сказал Макколи. – Я не могу передать вам чувство, которое я испытал, когда у меня все вдруг сложилось в целостную картину!
– А как булавка оказалась у Натаниэля? – внезапно спросил Джонни.
– Булавка Кристи? – уточнил Макколи. – Он взял ее у Дика.
Джонни недоверчиво покачал головой. Из соображений гуманности он решил переменить тему.
– А что известно об алиби Дика Барти?
– В школе – это школа Браунлиф – говорят, что никто после отбоя не выходил. Сосед Дика по комнате, Джордж Раш, подтвердил, что Дик все время был в комнате. Эдит-Эмили пыталась поговорить с этим парнем еще тогда, много лет назад. Но тогда он был еще ребенок, да и напуган вдобавок, она не смогла добиться от него правды.
– Сейчас он живет в Окленде, – сказал священник. – У него там телерадиомастерская. Если бы вы могли добиться, чтобы этот Джордж Раш рассказал, сейчас уже без страха и давления, действительно ли в ту ночь Дик Барти был у себя в комнате…
– Я не понимаю, как сосед по комнате может обеспечить… – не закончил фразу Джонни, почувствовав жалость к своим собеседникам.
– Может, – сказал священник, – он может убедить хотя бы нас. Стоит попробовать. Если он сможет, то тогда все в порядке.
– Если вы не сможете его найти, – взволнованно произнес Макколи, – спросите господина Чарльза Копленда.
– Копленда, поверенного? Вы имеете в виду начальника Нэн?
– Да, да. Он знает. Копленд – поверенный моей сестры. Он был посредником в наших делах. Копленд знает, как найти Кейт. Кейт Каллахэн – на тот случай, если вы захотите поговорить с ней.
– Посредником между кем и кем? – спросил Джонни.
– Между Эдит-Эмили и семейством Барти. Он улаживал все вопросы, связанные с деньгами.
– Какими деньгами?
– Деньгами, которые старый Барти посылал каждый год на воспитание ребенка, – сказал Макколи. – Старик настоял на этом, когда Эмили с ним договаривалась. Я полагаю, он чувствовал ответственность за происшедшее.
– Вы имеете в виду, что Барти помогал Эмили деньгами?
– Нет, нет, – ответил Макколи. – Эмили даже не прикасалась к ним.
– Тогда где же они сейчас?
– Эти деньги вносились в банк, – ответил Макколи.
– В банк! Семнадцать лет!
– По-моему, старик каждый год переводил по пять тысяч долларов, – сказал Макколи. – Они принадлежат моей дочери.
– Но… – Джонни встал. – Послушайте, – сказал он, не сумев сдержать волнения. – Но Эмили умерла. Что случится с деньгами? Не следует ли рассказать о них Нэн?
– Моя сестра все устроила, – ответил Макколи. – Никто не узнает, откуда эти деньги.
– Пять лет назад я встречался с Джорджем Рашем, – сказал отец Кляйн. – Он даже не стал разговаривать со мной. Я спросил его напрямик, и это не сработало. Боюсь, я не способен на хитрость.
– Да уж, – пробормотал Джонни. – Какая тут хитрость!
Джонни посмотрел на своих собеседников.
– Увидим, что можно сделать, – отрывисто сказал он. – Я буду держать вас в курсе. Вам можно позвонить, отец Кляйн?
 
Джонни ушел.
Пять тысяч долларов ежегодно в течение семнадцати лет, возможно вложенные куда-нибудь, по крайней мере, положенные в банк под проценты! О Боже, неужели они ничего не понимают! Дик Барти познакомился с Нэн Паджетт и начал действовать стремительным натиском именно тогда, когда Эмили не могла ему помешать. Это могло быть не простым совпадением. Это мог быть хорошо продуманный план.
Джонни был мрачен и угнетен. Этого поверенного Копленда следовало бы пристрелить. Он все знал. И он же познакомил Нэн с Барти. Замешан ли Копленд в этом деле?
В каком деле?
Глава 6 
Джонни остановился перед домом, в котором жили девушки. За минуту до него к дому подъехала другая машина. Из нее вышли Дороти, Нэн и высокий светловолосый мужчина. Дороти первая заметила Джонни и поспешила к нему.
Джонни увидел выражение ее лица и обнял ее за плечи.
– Ездили договариваться насчет похорон, – печально объяснила она, уткнувшись в его пальто.
– Дик, – сказала Нэн, – это Джонни Симс. – Ее лицо было серьезным и напряженным.
Джонни не протянул руки: в этот момент он поддерживал Дороти.
– Рад с вами познакомиться, – сказал Джонни, – хотя и не при лучших обстоятельствах. Где мама?
– Наверху, – пробормотала Дороти. – Она просто чудо.
Тут вмешалась Нэн.
– Джонни, ты ничего не хочешь нам рассказать?
Джонни удивился, что Нэн взяла на себя инициативу. Обычно это делала Дороти. Он напряженно ждал, предчувствуя, что за этим последует.
Джонни подумал, что Нэн перешла в наступление с подачи Дика Барти. Тот стоял молча, ожидая ответа. Это был довольно приятный мужчина с повадками сильного зверя. Его серые наблюдательные глаза не выражали ни теплоты, ни холодности.
– В больнице сказали, что тетя Эмили вчера посылала за тобой. – Карие глаза Нэн были более чем неприветливы. – Почему ты ничего не сказал нам?
Руки Джонни еще крепче сжали Дороти, а сердце забилось сильнее.
– Мне было стыдно признаться вам, – сказал он решительно, – потому что, простите меня, я не выполнил просьбу Эмили.
– Не выполнил? Ты хочешь сказать, что не пошел, когда Эмили позвала тебя? – вспылила Нэн.
– Мне нет прощения, Нэн. Мне очень стыдно, – сказал Джонни. – Только мне показалось, врач и медсестра считали, что Эмили лучше отдохнуть. Поэтому я решил, что пойду утром.
Нэн вскинула голову.
– А я-то думала, ты любил Эмили. – Она отвернулась от Джонни и пошла к дверям.
Дороги тоже отошла от него. Он опустил глаза и пробормотал:
– Мне надо было пойти.
Дороти беспокойно, испытывающе посмотрела на него и последовала за Нэн.
Джонни стоял рядом с Диком Барти и мучительно пытался понять, был ли убийцей этот светловолосый человек, с любопытством рассматривающий его большими серыми глазами. Джонни не мог поставить себя в невыгодное положение и, еще не приступив к расследованию, показать, что ему многое уже известно. Кроме того, он обещал молчать.
– Как вы считаете, почему ваше имя так странно подействовало на Эмили? – Джонни изобразил на лице туповатое любопытство. Барти обнажил в улыбке превосходные зубы.
– Наверное, она не расслышала, – сказал он. – Неудивительно, в разговоре через океан. Как сказала Нэн, вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что имела в виду мисс Паджетт.
– Да, жаль, – ответил Джонни. – Значит, вы и не подозреваете, что она могла иметь в виду.
– Послушайте, я немало помотался по свету, – сказал просто Дик Барти. – Думаю, вы понимаете, то, чем я занимался, вряд ли могло привести в восторг немолодую незамужнюю тетушку. Лично я не понимаю, почему Нэн нельзя выходить за меня замуж. – Он смотрел прямо и открыто.
– Это хорошо, – угрюмо ответил Джонни.