Лучезарно-голубое

Все гости внимательно слушали его. Только одна пара глаз не одобряла его грубой лести. Это были голубые глаза Дороти Паджетт. Но Джонни продолжал:
– Или какой интерес для читателя представляет ваш характер, миссис Барти.
– Я прожила настоящую жизнь, – гордо заявила старуха. – Это сейчас меня отставили в сторону. Но я прожила настоящую жизнь.
– Представляю, – пробормотал Джонни.
– Два мужа. Оба умерли. Моя дочь Нелли тоже умерла. Натаниэль… Все скончались. И Кристи тоже.
– Кристи… – повторил Джонни. – Молодая красивая женщина убита в этом доме. Вы не представляете, как завораживает…
– Вряд ли мы сможем себе представить, – сухо перебил его Барт.
– Мне кажется, вы уже достаточно рассказали о вашей работе, мистер Симс, – заметила Бланш. – Не могли бы мы побеседовать о чем-нибудь более приятном?…
Старая дама повторила:
– Барт умер. Натаниэль тоже.
– Напротив, дорогая, – заметил Барт-младший жене. Она побледнела под его взглядом. Потом он вежливо повернулся к Джонни: – Мистер Симс, мы пригласили вас сегодня для того, чтобы вы могли поговорить о вашей работе. Вы так заинтересовали нас, что мы готовы прямо сейчас ответить на все ваши вопросы. Я правильно тебя понял, Дик?
– Да, – согласился Дик и улыбнулся.
– Ничего лучшего и желать было нельзя, – быстро ответил Джонни.
– Ответьте мне, – беззаботно обратился к нему Дик, – вы пришли к выводу, что тогда, в юности, это я убил Кристи?
– Клинтон Макколи убил Кристи, – решительно вставила старая дама.
– С кем вы уже встречались, Симс? – спросил Барт, не обращая внимания на мать. – Кроме Кейт Каллахэн?
– У меня состоялась очень приятная беседа с вашим отцом, миссис Барти, – обратился Джонни к Бланш.
– Как там папа?
– Из разговора с ним я узнал кое-что интересное, – сказал Джонни. – Простите меня, ведь в то время вы с Диком встречались?
– Один или два раза, – ответила Бланш. Ее глаза смотрели в пустоту.
– Я никогда не слышал об этом, – мягко заметил Барт Барти.
Нэн сидела неподвижно и рассматривала тарелки. Из глаз Дороти исчезло неодобрение. В них появилась тревога.
– Да, мы встречались раз или два, – согласился Дик.
– Миллион лет назад, – добродушно произнес Джонни, – как сказала бы мисс Каллахэн. В самом деле, ваш сосед по комнате, Дик, сказал мне, что вы встречались, практически, со всеми девушками в округе.
– Сосед? Ах, да. Старина Джордж. Ну, это ерунда, – засмеялся Дик.
– Он по ночам частенько удирал из школы, – продолжал Джонни. – Он отсутствовал и в ту самую ночь. Ну, вы сказали, что знаете об этом.
Бланш откинулась в кресле и с шумом ударилась о его спинку.
– Мистер Симс, вы пытаетесь доказать, что Макколи невиновен? – спросил Барт.
– Я уверен, что он невиновен, – ответил Джонни.
Тут заговорил Дик.
– Плохо, что многие уже умерли или уехали отсюда и с ними невозможно поговорить. Вы считаете, что Макколи невиновен? Но вы не ответили на мой вопрос. Вы считаете, что виновен я?
– Значит, алиби Дика не выдержало проверки? – спросил Барт. – Дик, что ты на это скажешь?
– Ну, ладно, – вздохнул Дик, – Джордж не хотел признаться, что он отсутствовал в ту ночь. А я тем более.
Нэн смотрела на говоривших так, как будто не могла понять, о чем идет речь.
Барт резко спросил:
– Где же ты был в таком случае?
– Мы были молоды, – ответил Дик. – Никто не хотел ссориться с предками, не хотел, чтобы его исключили из школы. Тогда нам казалось, что это имеет значение. – Дик посмотрел на Бланш, лицо которой побледнело так, что это было заметно, несмотря на макияж. – На самом деле у меня есть гораздо более надежное алиби.
– Я просила тебя не копаться в этом, – сказала Бланш своему мужу бесцветным голосом. – Но тебя не остановить. В ту ночь, когда убили Кристи, Дик был со мной.
– Где? – ледяным тоном поинтересовался Барт.
– У нас в доме.
– В полночь? – Супруги обменивались репликами через весь стол.
– Да. Он бросил в мое окно горсть песка, и я спустилась вниз. Мы поговорили на боковом крыльце. Он хотел, чтобы я потихоньку выбралась из дома и пошла с ним на танцы. Но я сказала ему, что уже очень поздно. Это было в полночь.
 
Дик вздохнул:
– Сумасшедший подросток. Старина Джордж удрал, ну и я… Это казалось вопросом чести. Барти не собирался сидеть в школе, как пай-мальчик, если парни вроде Джорджа Раша удрали.
С точки зрения Джонни, слова Дика звучали вполне правдоподобно.
– Цели у меня не было, свиданий не намечалось, – Дик пожал плечами. – Я пытался уговорить Бланш, но безуспешно. – Дик улыбнулся ей.
– Почему же все это не выяснилось тогда? – Барт обращался только к своей жене. – Убийство! Твой собственный отец участвовал в этом деле в качестве адвоката.
– Папа запретил мне встречаться с Диком, – ответила Бланш, – и я обещала ему. Он уже спал, в доме было темно, я постаралась не разбудить его. – Бланш казалась рассерженной. – В школе подтвердили алиби Дика. Почему я должна была беспокоиться по этому поводу?
– Скрывать часть правды, – холодно заметил Барт, – все равно, что лгать.
Бланш поморщилась. Старуха не спускала с нее глаз.
Внезапно Джонни обратился к ней:
– Это вы подобрали булавку с пола и отдали ее Натаниэлю? – смело спросил он.
В глазах Барта промелькнул гнев.
Но старуха быстро ответила:
– Конечно, нет. Булавка была у той женщины.
– У какой женщины? У Кейт Каллахэн? – Барт уставился на мать. – И ты это знала, мама? Но ты же давала присягу…
– Натаниэль не понимал, что это была фамильная драгоценность, – объяснила старуха, – а я понимала. Но я не сердилась на него. Я просто сказала, что он должен вернуть ее прежде, чем об этом узнает его отец. Он никогда не понимал Натаниэля. Натаниэля нет больше, – добавила она.
– Вернуть! – Барт был крайне раздражен. – Как и когда Натаниэль смог вернуть эту булавку?
Бланш пояснила:
– Мы достали ее, я и Дик, – в ее взгляде была горечь. – Мы нарушили закон. Слишком долго эта давняя глупость омрачала мою жизнь. Теперь я в конце концов смогу перестать «лгать».
Старуха хихикнула.
– Это вы забрались в квартиру Кейт? – настороженно спросил Джонни.
– Я всегда знала, – с горечью произнесла Бланш, – что Дик не мог совершить убийства, потому что он был со мной. И я все время была уверена, что убийца – Макколи. Потому что он лгал про булавку. Я могла бы доказать это. Я просила вас не копаться в этом старом деле.
– А сейчас вы можете доказать? – поинтересовался Джонни.
– Ну, булавка была не в кармане Макколи, а в ящике комода Кейт Каллахэн.
– Мой отец не был создан для интриг, – вставил Дик. – Он ударился в панику. Дед, наверное, убил бы его. Отец умолял меня. В то время для меня это было как вызов. Я мог проверить, чего я на самом деле стою. Ничего ужасного. Бланш и я совершили кражу со взломом. Однако с благородной целью, – Дик улыбался. – Сумасшедшие подростки.
– Вы нашли эту булавку в комнате Кейт после убийства? – Джонни оживился. – В воскресенье ночью?
Дик посмотрел на Джонни и мягко ответил:
– Да, именно ночью в воскресенье. Чувствуется, что вы походили по округе.
– Это я нашла ее, – сказала Бланш.
– И вы взяли ее?
– Конечно, – ответил Дик. – Спасли жизнь отца, можно сказать. – Теперь он как будто забавлялся.
– Бланш, – недоумевал Барт, – неужели ты позволила своему отцу защищать этого человека в суде, утаив от него такую информацию?
– Я была подростком, – Бланш слегка заикалась, – я ослушалась отца и пошла с Диком. И то, что мы сделали, было незаконно. А кроме того, еще до суда я уехала в школу. – Бланш подняла голову. – Какое это могло иметь значение?! – воскликнула она. – Это просто доказывало, что Кейт Каллахэн лгала. Что Макколи взял булавку Кристи. Все, что я знала, только подтверждало мнение присяжных.
– Но вы же не присяжные, – с сильным чувством проговорила Дороти. – И не судьи.