Лучезарно-голубое

– Почему? – поинтересовался Джонни.
– Почему? Потому что люди ссорились.
– Муж и жена?
– Была ночь, – ответила старуха. – И Барти был совершенно прав, что взял ружье. Сейчас вы поймете почему. Он спустился и увидел ее. Этот Макколи – его звали Клинтон – мне никогда не нравился. Он ударил ее большим тяжелым подсвечником. Это было ужасно! И он был пьян. Он открыл сейф и украл ее красивую булавку. Он был нехорошим человеком!
– Это была ваша булавка, мэм? – спросил Джонни.
– Да, Фрэнсис подарил мне их перед свадьбой, а это было очень-очень давно. Не думала я, что Фрэнк…
– Ваш первый муж?
– Да, он был моим первым мужем.
– И вы отдали вторую булавку своему пасынку Натаниэлю?
– Джозефине. Натаниэль не понимал…
– Не понимал чего, мадам?
Лицо старухи обвисло, веки опустились. Казалось, она внезапно заснула.
– Чего вы добиваетесь, Симс? – тихо спросил Барт. – В свое время все это тщательно расследовали, и вы это знаете. Вы, по-видимому, специально изучали этот вопрос. Вы получили все, что хотели, не так ли? Благодарите мою восьмидесятилетнюю мать. – Голос Барта звучал холодно.
– Я устала, – сердито проворчала старуха.
– Конечно, вы устали, – сказала Бланш и схватилась за ручку кресла.
– Натаниэль не понял… – поднимаясь, повторил Джонни, – а вы?
– Я поняла, – ответила старая дама, открывая глаза. – Навестите меня как-нибудь еще, молодой человек.
– Непременно.
В глазах Бланш Джонни прочитал враждебное: «Нет, ни в коем случае».
– Что это мама имела в виду? – задумчиво проговорил Барт, когда старуху увезли.
– Не знаю, – честно ответил Джонни.
– Обманываете?
В комнате было тихо. Нэн смотрела на всех округлившимися глазами.
– Это было давным-давно, – сказал Дик, успокаивая ее.
– Ее действительно убили в этом доме? – спросила Нэн.
– Бедная Кристи Макколи, – произнес Дик, – я едва помню ее.
Барт поднялся.
– Не люблю тайн и хитростей. Вам не на что больше рассчитывать здесь, Симс.
Джонни тоже встал.
– Да, вы правы, не здесь.
– Собираетесь рыскать по всему городу? – небрежно спросил Барт, но в его голосе звучала враждебность.
– Да, сэр.
Дик Барти тоже поднялся. Нэн, нервничая, сказала:
– Джонни, ты обязательно должен заниматься этим? Если… если Барт не хочет, чтобы ты… и Бланш тоже?
– Это моя работа, – ответил Джонни.
– Но я сказала всем, что ты мой друг.
– Так оно и есть, – с усмешкой проговорил Джонни. – Я все понимаю, – обратился он к Барту, – понимаю лучше, чем вы думаете. Я не в первый раз берусь за такую работу.
Барт коротко кивнул ему на прощание. На лице Нэн было написано неудовольствие, она даже не простилась с ним.
Только Дик Барти дружески предложил Джонни:
– Я провожу вас.
Они вместе вышли в холл, устланный красным ковром, и Дик открыл входную дверь. Он вышел сам, Джонни последовал за ним.
– Вы действительно собираетесь копаться в этой грязи? – спросил он.
Смеркалось, на крыльце было темно от деревьев, росших вплотную к дому.
– Работа такая, – ответил Джонни. – Я должен беседовать с людьми, изучать местный колорит, атмосферу и все прочее.
– Думаю, вы слышали, – продолжал Дик, – что в свое время подозревали, будто я убил Кристи Макколи. Или вы не в курсе?
– Я слышал об этом, – тихо ответил Джонни.
– От самого Макколи?
– Нет. Мне рассказал Граймс, – солгал Джонни. Сердце его заколотилось. Он чуть было не допустил ошибки. Если бы он признался, что видел Макколи, Барти мог бы предположить, что он, Джонни, знает, кто такая Нэн.
– Собираетесь встретиться с Макколи? – спросил Дик. – Странно, что этот человек еще жив.
– Когда закончу здесь, – ответил Джонни. (Его мысли работали с бешеной скоростью: что это, Барти зондирует почву?). – По-моему, он сейчас болен и находится в тюремной больнице, – беззаботно сказал Джонни.
Барти молча вглядывался в темноту. Потом он спросил:
– Как вы думаете, нужно мне сообщить Нэн о подозрениях в мой адрес? Вряд ли это будет хорошим свадебным подарком, – помолчав, тихо добавил он.
– Да, здесь я с вами согласен, – ответил Джонни.
 
– Видите ли, в свое время все тщательно проверили.
– Вполне возможно, – Джонни пожал плечами.
– Но вы собираетесь проверять все снова?
– Кое-что я уже проверил. Я виделся с Джорджем Рашем.
– Правда? Стариной Джорджем? Ну и как он?
– Прекрасно. В ту ночь его не было в колледже.
– Знаю, – Барти отвернулся. – Конечно, я вас понимаю, – сказал он.
– Понимаете? – Джонни задохнулся от нахлынувших чувств.
– Я увел вашу девушку, – сказал Дик. – Ну что же, дерзайте. Я не смогу вас остановить. – Он улыбался.
Джонни подавил гнев, потому что нельзя злиться на то, что было правдой. Он только спросил:
– Вы думаете, Макколи был никчемным бездельником?
– Так думает вся округа, – ответил Дик. – Я был тогда еще ребенком. Затем он добавил: – Вы загнали меня в угол. Просто не представляю, что мне делать.
– Вы о чем?
– Рассказывать Нэн или нет. – Дик снова посмотрел на Джонни. В сумерках Джонни почувствовал, как взгляд Дика замер на нем. – Я думаю, что должен это сделать.
– Почему бы вам не подождать? – сказал Джонни, чувствуя внезапную тревогу. Он заставил себя улыбнуться. – Я ничего не скажу Нэн, если меня к этому не вынудят. Я могу сделать так, что Граймсу вся эта история покажется невыносимо скучной.
– Эта история и впрямь довольно скучна, – помолчав, произнес Дик и вздохнул. – Может быть, я неправильно вас понял и был несправедлив к вам.
– Несправедливы?
– Нэн мне все рассказала о вас. Я считал, вы обижены на меня.
– Естественно, обижен, – подтвердил Джонни, изобразив на лице горестную улыбку.
Серые глаза Дика тоже улыбались.
– Желаю вам удачной охоты. – Он протянул руку. – Убедитесь во всем сами.
Джонни пожал его руку. Он решил не быть слишком щепетильным – ему вспомнились слова Дороти: «Какое все это имеет значение, если Нэн собирается замуж за убийцу!» – и услышал собственный голос, звучавший слабо и растерянно: «Большое спасибо». Потом Джонни пошел к машине, напряженно размышляя обо всем происшедшем.
Старая дама. Возможно, Клинтон Макколи и был ужасным человеком, он только воображал, что святой. Возможно, Дик Барти был убийцей и охотился за состоянием Нэн. А может, и нет.
Этот человек определенно обладал обаянием. Он казался целеустремленным. Джонни подумал, что сказал бы он сам, если был бы на месте Дика Барти и был невиновен. Получалось, что он сказал бы почти то же самое.
Он завел машину и отъехал. Он снял комнату в первом же встретившемся ему мотеле. Ответственность и сомнения легли ему на сердце тяжелым грузом. Чего именно не понял Натаниэль Барти?
В чем признался Дик Барти, когда сказал, что он знает об отлучке Джорджа Раша в ту ночь?
Почему Бланш Барти так хотела, чтобы Джонни прекратил свои расспросы? Как мог он, Д. Симс, выяснить правду об убийстве семнадцатилетней давности? Насколько объективно он мог судить? И было ли у него на это право?
Глава 10 
Сидя в гостиной, Барт задумчиво говорил:
– Интересно, почему в ту ночь отец взял с собой ружье. Я никогда раньше не задавался таким вопросом.
– Если в доме был посторонний… – начала Дороти.
Барт перебил ее.
– Но мама же разбудила его и сказала, что слышала ссору Кристи и Клинтона. Видите ли, мисс Дороти, Клинтон Макколи жил в этом доме.
– Да?
– Мне так стыдно за Джонни, – тихо сказала Нэн. – Простите его, мистер Барти.
– Наверное, Джонни думает, что может защитить всех, – попыталась объяснить Дороти, но запнулась и замолчала.
Барт повернул к ней свое гладкое лицо.
– Наверное, так оно и есть, – произнес он.
В это время в комнату быстро вошла Бланш. Ее ноги на высоких каблуках были тонкими, мускулистыми и некрасивыми.