Мир (СИ)

«А вьетнамцы сразу же отреагировали. Причем стреляли именно по стоянкам бомберов. Связь у них неплохо налажена, как разведка, — отметил Том, пока Саймон фотографировал один из «летающих памятников Британской Империи», посеченный осколками взорвавшейся рядом ракеты. — Точно «памятник», теперь уже не летающий, — подумал он, невольно вспомнив историю появления этой машины на вооружении ВВС. — Англичане всегда любили давать своим бомбардировщикам имена крупных городов Империи, словно подчеркивая ее масштаб и мощь. Реактивный бомбардировщик с большой скоростью, высотой и дальностью полета англичане задумали еще во время войны, на основе опыта использования скоростных легких «Москито». Однако пока машину проектировали, собирали и готовили к первому вылету, вместо империи уже появилось Содружество. Так вот и стало название бомбардировщика своеобразным воспоминанием о былом величии Острова. Ну, а когда в Корее выявилось, что имеющиеся у нас бомбардировщики никуда не годятся, начались попытки срочно исправить положение. Истратили ни одну сотню тысяч долларов, но все что выходило у наших фирм, годилось только для показа на полигонах. А заодно стоило, как кабриолет для короля. Хорошо, что среди высших чинов в штабе ВВС нашлись умные люди и фирма «Мартин» получила возможность выпускать лицензионный, слегка измененный вариант «англичанки». А ведь эта машина во многих странах будет летать до конца века», — размышления Тома прервал армеец, предложивший пройти в столовую и освежиться чем-нибудь холодным. Журналисты, изнывавшие под солнечными лучами, оживились и загалдели еще сильнее, словно стая вспугнутых кошкой ворон. Пока группа шла к столовой, Томпсон успел заметить взлетевшую девятку южновьетнамских «Скайрейдеров», увешанных, словно рождественская елка, бомбами и ракетами, и поднявшуюся возле исправных Б-57 суету.
В сборно-щитовом здании столовой работало сразу два кондиционера, создавая прохладу, приятно бодрящую после душной, почти как в финской бане, жары на улице. Журналисты, оживившись, загалдели и устремились к столикам, на которых стояли покрытые капельками росы бутылки пива и кока-колы. Том, опередив группу журналистов из южных штатов, первым уселся за стол, стоящий около окна. Отсюда открывался отличный вид на стоянки «Канберр» и рулежные дорожки, по которым к ним уже подвозили прицепы с бомбами и ракетами. Явно готовился «удар возмездия». Но куда? Этого, естественно, Томпсон не знал и даже не мог выбрать самый вероятный вариант. Поэтому он и не стал волноваться, взял бутылку колы и не торопясь, сделал пару глотков, продолжая одновременно следить за работами на аэродроме, слушать, о чем рассказывает офицер по связи с прессой, и думать.
«Да, французы, потеряв Северный Вьетнам и пытаясь сохранить хотя бы Южный, сделали ставку на «императора» Бао Дая. Но у того была хотя бы видимость легитимности, на юге многие не хотели жить под коммунистической властью… Свергнувший его Нго Динь Дьем был уже нелегитимен и быстро начал конфликтовать со всеми, от армейских чинов, французов, католиков до буддистов. И вот тогда Америке пришлось делать ставку на армейцев. Как ни боролся Дьем с возможной угрозой, ослабляя командование армии, а тем самым (парадокс) и саму армию, а также ее возможности разбить партизан, ничего не помогло. Военный переворот генералам удался, но он же окончательно разрушил всю систему власти. Теперь без прямой поддержки США ни одно правительство Южного Вьетнама существовать не сможет. В общем, типичная попытка бежать вверх по лестнице, ведущей вниз… и никого, пожалуй, убедить в этом не получится. Разве что лично Эл-Би-Джея. Военным нужна «маленькая победоносная война», промышленникам — тоже, чтобы не допустить уменьшения военного бюджета. И только президент, с его идеями «общества процветания», на которое нужны немалые средства, пока сдерживает их аппетиты, — за окном, тем временем, творилось что-то настолько интересное, что Том даже не заметил, как прибывший из штаба посыльный увел капитана. — Черт побери, они же подвешивают бомбы по минимуму, — после Кореи Том некоторое время работал в отделе, занимавшемся авиацией, и в таких нюансах разбирался, не зря прикомандированные летуны его хвалили, — это же… они собрались бомбить Северный Вьетнам?». Он развернулся и жестом подозвал Саймона. Тот подошел, посмотрел в окно. Понятливо кивнув, незаметно, чтобы не обратили внимания конкуренты, настроил висящий на груди фотоаппарат и пару раз щелкнул затвором. Предосторожность сработала, никто не среагировал. Помогло и то, что оставшиеся одни, журналисты разгалделись, словно школьники без учителя. Очень, по мнению Тома, напоминая стаю воробьев, дерущихся за хлебные крошки.
 
Шум нарастал, пока его не начало глушить рычание прогреваемых авиационных двигателей сразу дюжины бомбардировщиков. Чуть позднее журналисты практически молча сгрудились возле окон, наблюдая за выруливающими одна за другой тройками бомбардировщиков. От рева двигателей стены сборно-щитовой конструкции дрожали и казалось, что здание может сложится внутрь в любую минуту. Неслышно в этой какофонии звуков щелкали затворы фотоаппаратов. Последний бомбардировщик ушел в небо, журналисты начали расходиться, громко и шумно обсуждая увиденное, когда в дверях появился офицер по связи с прессой. Оглядев притихшую толпу, капитан громко объявил:
— Джентльмены, мне поручено сообщить вам, что американские вооруженные силы начали операцию по наказанию коммунистического Северного Вьетнама за вторжение в демократический Южный Вьетнам и поддержку антиправительственных сил. В настоящее время бомбардировщики нашей базы отправились за «линию …» чтобы уничтожить одну из баз подготовки сил Вьетконга на территории Северного Вьетнама.
Журналисты, на пару секунд онемев, тут же забросали капитана вопросами, на которые он отвечал стандартным: «На данный момент времени комментариев по этому вопросу не будет». Остановить импровизированную пресс-конференцию офицеру удалось только неожиданным сообщением, что командование базы предоставляет возможность всем журналистам связаться с редакциями, для чего выделено отделение связистов, сейчас устанавливающее соответствующее оборудование в соседнем здании.
Том, дождавшись, когда основной поток стремящихся быстрее передать сенсационное известие коллег схлынет, подошел к авиатору и спросил, глядя ему в лицо. 
— Капитан, а вам не кажется, что все это сильно напоминает Корею? — наблюдая, как с лица офицера медленно сползает торжествующая улыбка. Похоже, он вспомнил. Как и Том…
[1]Томпсон ошибается. Развитие военной авиации в нашей реальности в некоторых областях действительно происходило несколько более быстрыми темпами, но не только винтовые самолеты с поршневыми двигателями типа «Скайрейдера», но даже и «Мустанги», «Инвейдеры» времен второй мировой сохранялись на вооружении, например, в той же Латинской Америке, до семидесятых годов. А, например, Ту-2 и Ту-4 были на вооружении бомбардировочной авиации Китая до середины 60-х. К тому же в реальности Тома быстрее развивались зенитно-ракетные комплексы и перехватчики ПВО, а несколько медленнее — сверхзвуковая авиация. Напоминаю также, что «чоппер» — название вертолета на американском армейском сленге
[2] Арвины — от ARVN, то есть, Army of Republic of VietNam — Армия Республики (Южный) Вьет-Нам, по-английски
[3] Традиционное название северных районов Северного Вьетнама
  
Страна утреннего кровопролития
 
Мы платим по долгам иной войны
Не ведая, чем эта обернется.
Не нам искать могильной тишины,
Нам нынче выжить, видимо, придется…
Алькор, «Долг»
Томпсон попал в Корею в не самые лучшие времена, причем как для корейцев, так и для американцев, и для самого Тома. «Страна утренней свежести» оказалась совсем не похожа на свое прозвище. На самом деле это была «страна утреннего кровопролития», которая встретила его и его команду запахами крови, лекарств и заживающих ран. Самолет, на котором они прилетели в Корею, обратным рейсом вез тяжелораненых в Штаты.