Мир (СИ)
Хуже обстояло дело с сержантом Ковичем. Получивший боевую «Бронзовую Звезду» и «Пурпурное сердце» Рон был списан из армии. Из-за ранений у него парализовало нижнюю часть туловища. Что, впрочем, не помешало ему стать активным борцом за мир[6]…
[1] Песня-скороговорка из комической оперы «Пираты Пензанса» А. Салливана (перевод мой):
Я образцовый современный генерал*
Я знаю овощи, зверье и (каждый) минерал
Я помню (списки) английских королей и (знаменитых) битв,
От Марафона до Ватерлоо, по порядку их разбив
*генерал-майор
[2] Сокращение от «Каддилак»
[3] В данной реальности «нашим другом» Кеннеди называет советника советского посольства Александра Фомина (настоящее имя — Александр Феклисов, сотрудник Первого главного управления КНБ в нашей реальности и службы внешней разведки МГБ СССР в этой реальности). В нашей реальности во время Карибского Кризиса А.Фомин через корреспондента Джона Скалли наладил прямую линию связи между Кеннеди и Хрущевым. Здесь он сыграл почти такую же роль во время очередного Корейского кризиса, грозившего перерасти в ядерную войну
[4] Генерал Уильям Ч. Уэстморленд — был командующим вооруженными силами США в Южном Вьетнаме, а с 1968 г — начальником штаба армии. Ричард Б. Рассел (мл.) — сенатор от штата Джорджия, председатель Комиссии сената США по вооруженным силам. (Все — как и в нашей реальности). Кларк Клиффорд — сменил на посту министра обороны Роберта Макнамару. В нашей истории был министром с марта 1968 по 20 января 1969 г при президенте Джонсоне (здесь — стал министром в 69-м при Кеннеди). Был против расширения войны во Вьетнаме и выступал за снижение военных расходов
[5] USMC (Ю-эС-эМ-Си, от англ. United States Marine Corps) — корпус морской пехоты (КМП) США, род сил в составе ВМС США. Обладает почти полной автономностью от командования флота. Командир корпуса подчинен напрямую министру ВМС и имеет право присутствовать на заседаниях ОКНШ, если вопрос касается корпуса. Может использоваться за рубежом президентом без согласования с Конгрессом США, в отличие от остальных родов и видов ВС. Прозвище морских пехотинцев — «дубленые загривки», «кожаные затылки»
[6] Реальная личность. Раненый в нашей истории под Данангом в 1967 г. сержант морской пехоты, ставший борцом за мир и против войны во Вьетнаме.
Венский вальс
Венский вальс
Если шарик маленький тесным стал,
Значит, пробил час —
И за новым порогом
Сойдутся дороги…
С. Никифорова
Вена одна из немногих европейских столиц, сохранивших свою особую атмосферу, включающую и архитектурные ансамбли и тот самый, восходящий еще к девятнадцатому веку. До сих пор можно было посидеть днем за пирожным со сливками «У Демеля» или за кофе, не спеша просматривая газету, в каком-нибудь заведении. Например, в старинном кафе, помнящем еще времена австрийского кайзера, с простым названием «Централь». В центральных же районах лучше всего было забыть об автомобиле и передвигаться на трамвае. Или даже пешком — по сверкающим чистотой тротуарам вдоль домов в готическом стиле или стиле барокко и шикарных магазинов. Мужчины здесь и сейчас носили традиционные костюмы-тройки и тирольские шляпы с пером. А женщины по-прежнему считают модным ходить в платьях с облегающим лифом и широкой юбкой. Вся эта патриархальная атмосфера придавала столице Австрийской республики уютный и мирный вид.
Но не в глазах Тома и не насколько, чтобы он расслабился. Очень уж много непонятных вопросов выявило так и не давшее никаких конкретных результатов расследование покушения во Вьетнаме… Пока эвакуировали раненых, Том с Саймоном успели пройтись по джунглям и сфотографировать нескольких убитых. Один из которых, как выяснилось потом, оказался южновьетнамским спецназовцем. Но зато прибывшие потом, для эвакуации убитых морпехов и осмотра места засады, армейцы не нашли ни одного целого трупа. Словно Том и его спутники отстреливались из крупнокалиберных орудий, снаряды которых разнесли сидевших в засаде вьетконговцев на куски. И только уцелевшие, потому что хранились вместе с фотографиями, сделанными в Милай, снимки доказывали, что трупы ни Тому, ни Саймону не привиделись. Следствие по этому делу, которое вели совместно база АНБ во Вьетнаме и южновьетнамская контрразведка, закончилось утверждением, что нападение спланировано и осуществлено местным отрядом Вьетконга. Вот только перед этим Том читал донесения из разных источников, что именно в этом районе все местные отряды уничтожены до и сразу после событий в Милай. Конечно, это разведка могла и ошибаться. Но, как оказалось, случайно сфотографированный спецназовец, как установил Том через свои связи в АНБ, служил в отряде, приписанном к ГСП «Сайгон». Что наводило на очень неприятные мысли, особенно с учетом того, что те же знакомые рассказывали о постоянной критике политики Кеннеди со стороны руководства АНБ.
Так что из отеля «Захер», в котором поселили часть американской делегации, Том вышел, имея при себе часть обычного своего арсенала. После чего бодрым прогулочным шагом дошел до остановки трамвая и сел в задний вагон. Проехал шесть остановок, делая вид, что любуется открывшимися из окна вагона видами. На шестой остановке, воспользовавшись тем, что проход к двери ничто не заслоняло, Томпсон внезапно выскочил из закрывающихся дверей вагона и, перебежав на противоположную сторону, сел в трамвай, идущий обратно. Из которого и вышел через пять остановок, почти вернувшись назад, к своему отелю. Прошелся по улице. Потом внезапно свернул и вошел в двери кафе «Штурмфогель».
Предупредительный официант, даже не поморщившись на жуткий немецкий Тома, заказавшего «фаризер» и газеты, услужливо кивнул. Быстро принес газеты и рюмочку рома. Заодно уверил «майстера» на ломаном английском, что заказ будет готов через несколько минут. Решив подождать заказанный кофе, Томпсон нашел среди газет вчерашнюю «Винер Цайтунг». Развернув так, чтобы на видной остальным посетителям странице оказалось фото Кеннеди, стоящего на крыльце посольства, изобразил углубленного в чтение.
Через несколько минут, практически сразу, как ему принесли кофе со взбитыми сливками, подошедший к столику подтянутый, с короткой стрижкой и явно военная косточка, несмотря на маскировку в виде гражданского костюма и очков, посетитель спросил Тома по-русски: — Свободно?
— Конечно, — ответил ему на том же языке Томпсон и ополовинил рюмочку. — Присоединяйтесь. Советую заказать «фризер». Ром великолепен, а здешний кофе со сливками я помню с сорок четвертого года.
— По-моему, я в сорок четвертом я встретил вас в Берлине, а не в Вене, — усмехнулся русский. И негромко добавил недовольным тоном: — Кто только придумал эту чепуху с паролями?
— Я, — весело признался Том. — Хотелось немного расслабиться перед серьезным разговором.
— А у нас будет серьезный разговор? — сделав заказ подбежавшему официанту на неплохом немецком и внимательно посмотрев на Томпсона, уточнил собеседник. В это время подошедший официант поставил ему рюмку и чашечку кофе.
— Обязательно, Константин Александровиш, — ответил Том, отсалютовав рюмкой с остатками рома. Выпили. Внимательно посмотрели друг на друга. Запили кофе, оказавшимся по-венски восхитительно вкусным. И приступили к серьезному разговору… Точнее к спору.
— Но, мистер Томпсон, ПРО относится к оборонительным, а не к наступательным вооружениям. Как же можно ограничивать возможность оборониться от агрессии? — взгляд генерала Трусова из-за очков прочитать было сложно. Но Тому показалось, что в его голосе сквозит скрытая ирония. Чтобы протянуть время, Том неторопливо сделал глоток кофе
— Давайте рассуждать здраво, — начал он, сформулировав ответ. — Прикрывшаяся оборонительными противоракетными системами сторона получает возможность нанести первый обезоруживающий удар по противнику и отбить атаку уцелевших после этого удара стратегических систем. Не так ли? Это я не упоминаю о том, что само построение такой всеобъемлющей системы будет стоить на порядки больше, чем создание обычной системы ПВО. С учетом тех триллионов, которые уже были потрачены нашими странами на создание стратегических ядерных сил… стоит ли овчинка выделки? — блеснул знанием поговорки Томпсон.