Мир (СИ)

[6] Бомбы весом 500 и 1000 фунтов — соответственно 227 и 454 килограмма
  
Пограничье
 
Пограничье[1]
Зеленые береты, зеленые холмы
Пока горит планета -
В большом порядке мы
Из книги «Джин Грин — неприкасаемый»
Том смотрел в окно, за которым открывалась панорама рисового поля, каждый крестьянин на котором мог оказаться, а скорее всего, и был на самом деле, вьетконговцем. И опять вспомнил о Корее.
— Зато в Северной Корее нас никто не смог тыкнуть в задницу измазанными в дерьме кольями, — грубовато заметил он. 
Старший военный советник при вьетнамском командующем округом, полковник Трэйн слегка нахмурился, услышав его солдатский жаргон, но ответил уже более миролюбиво. 
— Я практически не сомневаюсь в том, что вы с Корни быстро найдете общий язык. Насколько я помню, в ходе той операции вы применили несколько трюков, которые не описаны ни в одном учебнике по спецподготовке.
Его заместитель, похоже, посчитал это намеком и тут же вставил фразу насчет того, что на следующий день в Фанчау отправляется «Грузовой вагон» (транспортный самолет Си-119 «Флаинг бокскар»), который доставит в группу нового переводчика взамен убитого двумя днями ранее и полтонны снаряжения.
— Вы вполне могли бы им воспользоваться, — заметил Трэйн. — Кстати, как долго вы намерены там находиться? 
— Пока не знаю. А может, полковник, я дам вам знать об этом по рации? 
— Отлично. Но учтите, что, если попадете в серьезный переплет, я всегда смогу организовать вашу эвакуацию.
— Об этом не может быть и речи!
Трэйн в упор посмотрел на Томпсона, который спокойно выдержал его взгляд. Полковник пожал плечами.
— Ну что ж, как вам будет угодно. И все же я не вполне… 
— Никаких проблем не будет. Уверяю, я не потерял формы после Кореи, а мой напарник проходил службу как раз в рейнджерах.
— Хорошо. Но еще одно, — посчитал нужным предупредить Трэйн. — Корни пребывает в расстроенных чувствах 
Том кивнул.
— Наслышан. Из-за того, что по распоряжению командира вьетнамской дивизии генерала Хо мы перевели из его лагеря две группы «хоа-хао»?
— Вы знаете, что такое «хоа-хао»? 
— Кажется, это довольно крутые и хорошо подготовленные парни из какого-то племени, так?
— Почти так. Все они — выходцы из дельты Меконга, принадлежат к одной религиозной секте и немного отличаются от остальных вьетнамцев этнически. Генералу Хо не понравилось, что две группы «хоа-хао» будут сражаться вместе…
— Я корреспондент, а не политик, сэр, — с подчеркнутым холодком в голосе заметил Томпсон.
— Мы тоже стараемся не вмешиваться в политику, — запальчиво произнес Трэйн, — и чем руководствовался генерал Хо, принимая это решение, меня совершенно не интересует.
«Зато это может интересовать Корни, когда он находится у камбоджийской границы, можно сказать, в самом центре вьетконговской территории, и внезапно лишается двух групп своих самых умелых и толковых бойцов», — мысленно продолжил его Том. 
— Обещаю вам с повышенной осмотрительностью относиться к каждому своему слову, — произнес он вслух.
— Будем надеяться, — завершил разговор полковник. Это прозвучало почти как угроза, но Томпсон лишь примиряюще улыбнулся.
На следующий день старенький Си-119, натужно треща моторами и подпрыгивая на грунте во время разбега, унес «журналистов», переводчика и сопровождающего груз сержанта-снабженца в небо. Том отчего-то опять вспомнил Корею. 
Его раздумья прервал переводчик, спросивший. 
— Извините, сэр. Вас откомандировали в Фанчау?
Томпсон отрицательно покачал головой, нисколько не удивившись. В самом деле, на нем и его фотографе — форма войск специального назначения: легкий камуфлированный комбинезон для джунглей, а голову украшал зеленый берет армейских рейнджеров. Что еще мог подумать вьетнамец?
— В Фанчау я пробуду неделю или около того. Я писатель. Точнее, журналист. Вы меня понимаете? 
Лицо переводчика неожиданно просияло. 
— Журналист, понимаю. Да. А для какого журнала вы пишете? — спросил он с надеждой в голосе. — «Тайм»? «Ньюсуик»? «Лайф»? Или «Кольерс»? — и не мог скрыть своего разочарования, когда узнал, что всего лишь «Старс энд Страйпс[2]»
 
Самолет подлетел к Фанчау и начал делать «коробочку», заходя на аэродром. Наконец внизу показалась жалкого вида грязная полоса приземления, и шасси самолета коснулось земли. При посадке Том успел рассмотреть в иллюминатор гористую местность на близкой границе с Камбоджей. Самолет остановился и, подхватив свои вещи пассажиры потянулись к отрываемой бортовым техником дверце. Спустившись по лесенке на землю, Томпсон обнаружил, что вокруг мельтешат бойцы вьетнамских ударных групп в характерной униформе и кепках. Заметив среди них зеленый беретамериканского сержанта, Том подошел к нему и представился. Он подтвердил, что слышал журналистах, однако, к удивлению, заявил, что сегодня их никто не ждал.
— Радио, сэр. Ловится с трудом, — пояснил сержант. — Но Старик все равно будет рад вас видеть. Он все спрашивал, когда же вы прибудете. Эй, куда! — разговаривая с Томом, сержант успевал следить и за разгрузкой самолета, наводя относительный порядок. Вьеты, на взгляд Тома, неплохо понимали его короткие приказы и весьма выразительную жестикуляцию.
— Простите, сэр. Вам на вон тот джип, — извинился сержант. — Том вас довезет до лагеря. Оружие у вас есть? В рюкзаках? Неосторожно. Достаньте и зарядите — сегодня у нас была стычка недалеко от лагеря с гуками. Патруль за ними выслали, но все возможно.
Со взлетно-посадочной полосы были видны приземистые белые постройки с темными крышами, возвышавшиеся над глинобитными стенами Фанчау, и стальная пожарная каланча. За ними к западу маячили каменистые холмы, раскинувшиеся по обе стороны от вьетнамо-камбоджийской границы. К северу от Фанчау также располагались холмы и густые джунгли из относительно невысокого кустарника; местность к югу от него оставалась открытой и голой. Взлетно-посадочная полоса пролегала примерно в миле к востоку от лагеря. Стоявший «под парами» джип немедленно тронулся, как только Том и Саймон в него забрались. При этом водитель иронически посмотрел на пистолеты-пулеметы, висящие на груди пассажиров, и их береты, но промолчал. Джип тронулся и через десяток минут. Когда он подъехал к прямоугольному форту, окруженному глинобитными стенами, мешками с песком, боевыми расчетами пулеметчиков и рядами колючей проволоки, Томпсон увидел нескольких человек, которые разматывали новые катушки с проволокой
— Это новый лагерь?
— Да, сэр, — ответил водитель. — Старый, находившийся по соседству с Фанчау, совсем другой — со всех сторон окружен холмами. Мы называли его маленьким Дьен-Бьен-Фу. Здесь же неплохой обзор, да и с гор вьетконговским минометам нас тоже не достать. 
— Насколько я слышал, вы вовремя подсуетились и покинули старый французский лагерь. 
— Мы тоже так считаем. Там бы они нас запросто накрыли. Зато, когда достроим этот, то сможем устоять против кого угодно.
— Много еще работы осталось?
— Не очень, сэр. Надеюсь, что пару дней Ви-Си[3] не атакуют… 
— Стоит ждать атаки? — спросил Саймон.
— Да, сегодня утром уже прощупывали. Четверо разведчиков столкнулись с патрулем. Обычно мы не попадаем в засаду так близко от лагеря, так что возможно все.
— Понятно, — кивнул Саймон и тут джип остановился рядом с бетонной постройкой под деревянной крышей.
Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза начали привыкать к прохладному полумраку, разительно отличавшемуся от жаркого и яркого солнечного света. Навстречу им двинулась могучая фигура капитана Лемуэля Кортни. На его худощавом, приветливом лице появилась широкая улыбка, а голубые глаза чуть прищурились. 
Обхватив своей громадной лапищей ладонь Тома, он представился и поприветствовал его, а затем и Саймона с прибытием в Фанчау. — Ну и ну, — прогудел он, — выбрали же вы времечко, чтобы прибыть к нам. Сейчас у нас довольно опасно.