Убери руки, подонок (СИ)
Болезненный крик срывается с ее дрожащих губ, и она вжимается в диван, будто на нее обвалилась тона железа.
— Бляяядь… тебя, что еще не распаковали? — Не выходя из нее, стягиваю майку вверх и заглядываю в мокрые от слез глаза. Она до синевы закусила нижнюю губу и, не выпуская ее, отрицательно мотает головой. Однако сдавать назад нет смысла.
— Потерпи, скоро боль стихнет.
Медленно протискиваюсь между узкими стенками.
— Не могу, мне больно! — жалобно пищит девчонка.
— Ш-ш-ш, потерпи, малышка. — Накрываю ее губы своими, отвлекая внимание от боли. — О таком нужно предупреждать, — хрипло вставляю между поцелуев, давая привыкнуть к своему размеру. — Легче? — спрашиваю, не прекращая истязать ее языком.
— Н-нее зна-а-аю, — прерывисто хныкает мне в губы.
Я пускаю в ход пальцы. Нужно немного успокоить ее. Нахожу напряженный клитор и круговыми движениями начинаю массировать его. Спустя минуту она слегка расслабляется и позволяет мне войти глубже. Сдерживаюсь изо всех и стараюсь делать это медленно. Но, блядь, я не трахался полтора года, и мне пиздец как сложно, особенно когда болезненные стоны сменяются сладкими всхлипами. Опускаю руки на маленькие ягодицы и, сминая их, проталкиваюсь еще глубже. Не видя сопротивления, постепенно ускоряю темп, и она выгибается мне навстречу, закусывая свою руку.
— Стони, детка, не закрывай ротик, — хрипло подначиваю ее, подаваясь вперед. — В этом нет ничего постыдного. Это твой первый раз, сделай его ярким. А я помогу тебе в этом. — Скручиваю сосок пальцами, вырывая из нее звонкий вскрик. — Да-а-а, вот так, — резче проникаю в нее, — давай громче, малышка. Пусть все слышат, как тебе хорошо. — наращиваю темп и сам не могу сдержать стон. — Сомни сиськи, — сипло приказываю на грани собственного безумия, упираясь дрожащими руками в диван, — сделай это.
Не прекращаю ритмично вколачивать в нее напряженный ствол и пристально слежу, как она неумело стискивает маленькую грудь.
— Умничка, — хвалю ее, а Брида сильнее обхватывает меня ногами и притягивает к себе.
Я чувствую, как наливаются эластичные стеночки и еще сильнее сдавливают мой член. Обхватываю ее шею пятерней и последние толчки вбиваю во всю мощь. До упора. А потом ловлю исходящие от нее волны экстаза. Девчонка беспорядочно сжимает меня изнутри и задыхается в собственных стонах. Стискиваю пульсирующий клитор, продлевая ее первый оргазм, который я из последних сил вбиваю в ее память. А ощутив свою подступающую разрядку, рывком выхожу из нее и изливаюсь на дрожащий живот тягучей субстанцией, перемешанной с кровью. Вновь опираюсь на руки, которые трясет, как от сильнейшей лихорадки и нависаю над ней.
— Я хочу трахать тебя всегда. Где захочу. И когда захочу!
Впиваюсь в чувственные губы и затягиваюсь ее жарким дыханием, как желанной сигаретой после трехлетней завязки. Она скользит дрожащими пальчиками по моей груди, и я распадаюсь на звенящие осколки эйфории, которая остро распирает мою плоть изнутри и рассыпается, дойдя до кончиков пальцев. Переваливаюсь на бок и падаю на пол, пытаясь отдышаться. Девчонка тоже лежит неподвижно, слышу лишь рваное дыхание.
— Почему ты мне ничего не сказала?
— А что? Это бы что-то изменило? — пытается съязвить мелкая, но ее голос слишком слаб и дрожит.
— Нет, но я бы подготовил тебя лучше. — Подтягиваю штаны, приподнимаюсь и, согнув ноги в коленях, опираюсь на них руками. За попытку показать зубки ставлю мелкой плюсик. — Сейчас есть болезненные ощущения?
— У меня нет желания говорить с тобой об этом, дай мне полотенце, чтобы вытереть с себя эту гадость. — Робость девчонки улетучивается с невероятной скоростью. Улыбаясь, я дотягиваюсь до своей футболки, встаю и сам вытираю ее живот.
— Это естественно, здесь не уместна твоя брезгливость, но можешь принять душ, если хочешь.
— С удовольствием! — Она порывисто натягивает на себя майку, но когда опускает ноги на пол, ее лицо искажает болезненная гримаса.
— Иди сюда. — Поднимаю на руки прежде, чем она успеет возразить. — Ты вообще ешь?! — Перехватываю невесомое тельце и несу в душевую.
Она молчит, скрестив руки на груди. Характер у нее, конечно, так себе. Выдыхаю и трясу головой. Я трахнул ее, а теперь чувствую, что она вытрахает мой мозг. Заношу в ванную и опускаю на пол. Она замечает мой член, который ненасытно топорщится сквозь штаны, и ее щеки заливает румянцем. Брида отворачивается и, сняв свою майку, бросает ее на пол. Потом торопливо заходит в душевую кабину, но снова вздрагивает, прикрывая грудь, когда оборачивается и замечает меня на пороге. Будто пару минут назад я не видел ее обнаженного тела.
— Выйди! Я не буду с тобой мыться!
Однако захлопнуть дверцу она не успевает, и я спокойно присоединяюсь к ней.
— Ты у меня дома, — напоминаю, настраивая температуру воды. Она нервно берет кусок мыла и вновь отворачивается, начиная натирать себя круговыми движениями. Я не собирался до нее домогаться, но такой скорости по принятию водных процедур у девушек еще не доводилось наблюдать. — Куда-то торопишься?
Она поворачивает голову в мою сторону и смотрит так, будто я задал тупой вопрос.
— Да, тороплюсь! Услуга трахнуться за шантаж выполнена! — Она быстро смывает с себя пену и выскальзывает из душа. Наивный гуманоид. Я встаю под напор воды и опираюсь руками о стену. — Может, одолжишь полотенце? Или мне обтереться той же футболкой? Она как раз грязная, такая же, как и я! Вот теперь твое прозвище очень уместно!
Ее нытье начинает раздражать. Я вырываюсь из душа и стремительно сокращаю между нами расстояние.
— А может, ты заткнешься? — Прижимаю ее к столешнице. — Достаточно просто сказать спасибо.
— Спасибо?
— Пожалуйста.
— Ты издеваешься? Думаешь, лишиться девственности с арестантом было моей мечтой?
— Детка, ты кончила. Бурно. И очень влажно. — Делаю шаг еще ближе, и мой член упирается прямо ей в живот, заставляя слегка осесть. — Так что можешь делать вид, что тебе было неприятно, — подцепляю пальцами подбородок и слегка приподнимаю, — но это ведь было лучше, чем куни в твоем сне, Грязнуля?! — От услышанного ее глаза едва не выпадают из орбит. — Да, мелкая, я почитал твои переписки с подружками. Оказывается, ты давно мечтала о моем…
Договорить мне не дает звонкая пощечина.
— Урод!
Толкает меня в грудь и, высвободившись из моего плена, подбирает майку и натягивает на влажное тело.
— Подожди, я дам тебе полотенце.
Но, показав средний палец, она вылетает из ванной комнаты, не дожидаясь моего доброго жеста.
20
Бриджида
Крамольные мысли хаотично крутятся в голове. И как меня угораздило завязнуть в этом гнилом болоте? А в роли моего мучителя белобрысый подонок, которого я ненавижу всем сердцем! Ощущаю себя использованной вещью. Первый раз незабываемый? Так вот, мой точно навсегда врежется в память колючей проволокой, разорвав в клочья все светлые мечты о принце на белом коне. Я судорожно натягиваю трусики на влажное тело, пока позади не слышу голос мерзавца:
— Уже уходишь?
— Отвали от меня, — цежу сквозь зубы и пытаюсь втиснуться в узкие джинсы, которые не желают скользить по мокрой коже.
— На, выпей, — протягивает мне таблетку и стакан воды, но мое внимание быстро переключается на его поджарую фигуру. На нем надеты только свободные спортивки, которые неприлично оголяют рельефный треугольник внизу живота, а влажные волосы беспорядочно спадают ему на лоб. Так, Бриджида, угомони свое ненормальное либидо и прекрати рассматривать подлеца. Я зажмуриваюсь и продолжаю натягивать штаны. — Эй, мелкая, я вообще-то с тобой разговариваю.
— Что это? Хочешь меня после всего еще и отравить? — напряженно отвечаю.
— Обезболивающее, — спокойно, как ни в чем не бывало, заявляет он.