Лицензия на убийство (СИ)

И пока я строил планы, как тактично слиняю от Алинку, при этом совсем не торопясь и продолжая ее нагло и жадно целовать, ее шаловливая ладошка вновь поползла по моему прессу, где я ее ловко перехватил.
– Алин, не надо, – как же мое тело меня ненавидело сейчас, потому что ему как раз-таки это и надо было.
– Что я опять сделала не так? – смущенно спросила.
– Все так, все слишком так…
– Но продолжения не будет?
– Послушай, – погладил ее по голове, – я не самый лучший кандидат для продолжения, – а вот теперь мой мозг меня ненавидел. Потому что все мое нутро противилось тому, что я говорил сейчас. Ведь только себя я и представлял на эту роль. Себя и никого больше.
– Я не понимаю тебя.
– Боже, никогда не чувствовал себя так неловко, – зарылся в ее волосы. Я так не смущался даже в свой первый секс. – У тебя же никого не было…
– Я не достаточно опытная для тебя? – разочарованно спросила, напрягаясь всем телом.
– Что? Конечно, нет, дело не в этом. Я безумно тебя хочу, но я боюсь, – увидел ее удивленный взгляд и продолжил. – Боюсь вновь сделать тебе больно или разочаровать. А еще боюсь все испортить.
– Я знаю, что это больно, но ведь все девушки через это проходят, – заливаясь краской, уточнила.
Абсурдность ситуации зашкаливала. Эта сладкая девчонка уламывала меня на секс, а я как школьник-задрот сливался.
– Вот именно. Будет больно, а в случае со мной, возможно, мучительно.
– Почему ты всегда к себе относишься так предвзято?
– В данном случае дело не в предвзятости.
– А в чем? – непонимающе спросила.
Я тяжело выдохнул и все же сказал то, что давно вертелось на языке.
– Я для тебя слишком большой.
Я знал, что эти слова ни о чем ей не скажут, поэтому взяв ее руку в свою, повел ее по своему животу, запуская ее под ткань боксеров и сжимая ее ладонь на своем члене.
Рвано выдохнул, прижимаясь лбом к ее волосам, зажмуриваясь от удовольствия.
– Оу, – все, что смогла выжать она из себя, широко раскрыв глаза.
Вот тебе и «Оу!»
Я против воли улыбнулся, убирая свою руку.
Я сказал ей, что хочу ее. Сказал о своих чувствах и желаниях, поэтому сейчас я предоставил выбор ей.
Несколько секунд ничего не происходила. Она не убирала ладонь, но и не предпринимала никаких действий.
Я терпеливо ждал, но в глубине души молился, чтобы она не сдала назад, потому что яйца простреливало тугой болью. От напряжения они вообще забились глубоко внутри, охуевая от происходящего.
А вот член непроизвольно дернулся в ее ладони, и я подумал о том, что этим могу спугнуть ее, но оказалось все иначе. Именно это послужило для нее толчком, и она неуверенно сжала руку сильнее и сделала поступательное движение.
И мою крышу накренило окончательно.
Тормоза отказали к ебеням!
Я прижал ее еще сильнее, целуя влажно в шею, не контролируя себя и не понимая, что оставляю очередной засос на ее теле. Затолкал язык ей в ушную раковину. Тяжело дышал, как пес после пробежки, в то время, как ее рука стала активнее двигаться.
Я не знал, как более корректно сказать ей, что мне нужно предварительно спустить, так как я был дико перевозбужден. И как аккуратно донести до нее мысль, что перед основными действиями мне нужна эта дрочка, потому что я просто не смогу в таком состоянии сделать все правильно. Мне катастрофически не хотелось, чтобы она останавливалась, и я готов был ее умолять, чтобы она не спасовала. Только вот кажется ей объяснять ничего не надо было, потому что она с каждой секундой становилась более настойчивее, а потом произошло то, от чего я охуел в край.
Она неожиданно вытащила из моих трусов руку и одним большим движением провела по ней языком, увлажняя кожу, а потом вернула эту самую ладонь на член. На сухую было охуенно, но сейчас… Это был контрольный в голову.
Влажная ладонь заскользила по стволу, а вдогонку большим пальцем она периодически оглаживала головку, размазывая стекающую рекой смазку по члену.
Это было настолько опиздонически феерично, что буквально за несколько секунд до того, как слить ей в руку, у меня развился приступ мигрени, который на фоне дичайшего удовольствия дарил охуительные эмоции.
 
Я подался бедрами несколько раз ей навстречу и кончил, сливая, кажется, годовой запас белка, при этом ни на секунду не выпуская ее из рук.
Несколько минут мы так и лежали, прижавшись друг к другу. Ощущая эйфорию от переживших эмоций, мне казалось, что в эти минуты единения я видел ее даже с закрытыми глазами. Образ был настолько четким и ярким. Я словно ощущал, как она жила, будучи слепой.
Отлип от нее, заглядывая в смущающее лицо.
– Спасибо, – чмокнул ее в губы.
– Было бы жестоко с моей стороны не отблагодарить тебя, – засмущалась она еще больше, а я улыбался как припадочный.
– Ты мне ничего не должна… – вновь завел я свое шарманку, только сейчас вытаскивая ее руку из трусов и обтирая ладошку об край простыни. В трусах было сыро, но весь пиздец заключался в том, что возбуждение нихера не спало. Член даже после оргазма как стоял, как солдат на посту, так и стоял. Я стянул с себя уделанные трусы. – До этого момента, но сейчас, когда ты дала мне зеленый свет, ты же понимаешь, что я уже не хочу отступать назад, – навис над ней, устраиваясь между ее ног, где, к слову, тоже было влажно и горячо.
От соприкосновения тел она возбужденно выдохнула, от чего яйца вновь поджались.
– Все, что сейчас произошло, было только разминкой. И раз ты не воспользовалась своим шансом на побег, теперь мы просто обязаны приступить к основной программе, – улыбался сквозь поцелуи, когда же она откровенно раскрывалась передо мной.
Потерся об нее, нагло толкаясь бедрами и вжимаясь в ее тело. Член прям рвался туда. Где было влажно, узко и горячо.
Но я не торопился, я хотел, чтобы она привыкала ко мне. Делала все, что бы ей хотелось. И так же кайфовала, как и я.
– Я уж подумала, что тебя и сейчас придется уговаривать, – прикрыла глаза от наслаждения, потому что я вновь принялся целовать ее шею.
От ее наглого ответа я аж задохнулся, несколько секунд лупя на нее глаза. А потом прижался к ее губам, глубоко целуя. Она оглаживала мои спину и плечи, отчего по позвоночнику пробегали волны удовольствия.
Реальность снова рассыпалась на осколки, и сквозь поток удовольствия я слышал только свое тяжелое дыхание, ее сладкие стоны и…
… голос друга.
– Эй, вы там одетые хоть? Мы пожрать принесли!
Какого хуя?
Мы с Алиной дернулись одновременно, разрывая поцелуй и слыша топот шагов. Я соскочил с нее, и мы уселись на постели. Она обматываясь одеялом, а я другим концом только успел прикрыть хер, как дверь в комнату распахнулась и появились довольные морды Карамели и Мерча.
– Опачки, кажется мы не вовремя, – застыл на месте Карамеля, не скрывая ехидную улыбку.
– А мне кажется, очень даже вовремя, – поспорил с ним Мерч, облокачиваясь на косяк двери, всем своим видом показывая, что уходить они не собираются.
Я убью их, честное слово, и мне за это ничего не будет.
Антон
– Пошли нахер отсюда, – кинул я подушкой в этих идиотов, а они даже не шевельнулись с места.
– Вот еще, и пропустить все самое интересное? – заржал Мерч.
– Леха, это нихера не смешно, – зарычал я.
– А по мне так очень смешно! У вас такие лица охеревшие, надо сфоткать! – потянулся он за телефоном.
– Только попробуй, и я придушу тебя голыми руками.
– Ты сначала трусы натяни. Тоже мне серийный… – ухмыльнулся он, а потом добавил, – тупица.
Карамеля, не стесняясь, заржал в голос. Вот же мудачье поганое! Ни стыда, ни совести.
– Сахарочек, признавайся, отымела его по порно программе? – нихера не про Фрэйду и, очевидно, специально оговорился он. – Хотя судя по твоим трупным пятнам на шеи, оторвался все же на тебе он! – хмурясь, ткнул он пальцем в ее шею, и я автоматом перевел взгляд на нее и только сейчас заметил несколько огромнейших засосов.