Князь государственной безопасности (СИ)
Я подошёл к шкафу и извлёк почищенный и отглаженный костюм, в котором прибыл в этот мир. Конечно, по моим собственным оценкам он слабо подходил под определение «парадный», но тут уж ничего не поделаешь — ничего из того, к чему я привык, в этом мире не носили. Правда, плюсом было то, что парадный мундир, даже мужской, не так-то просто надеть без помощи слуг, а с этим пиджаком и брюками таких проблем не было. Переодевшись, я внимательно изучил своё отражение.
Пожалуй, короткая стрижка по местной моде — с почти что по-польски бритыми висками и затылком мне нравилась: голова меньше потела, волосы не лезли в глаза. При этом в отличие от принятой у панов дурацкой стрижки, где виски сбривались в ноль, а наверху волосы оставляли средней длины, из-за чего выходил довольно дурацкий аналог крестьянской причёски под «горшок», здесь переход был плавным, а потому сама форма головы выглядела более выигрышно.
Смахнув невидимую пылинку с лацкана, я развернулся и тут же упёрся взглядом в катану, которая лежала на комоде. Подставка для неё, кстати, входила в комплект, так сказать: стоило мне подумать о том, что неплохо бы её иметь, как я понял, как именно призвать её.
«Вообще, парадно-выходной стиль предполагает наличие оружия, в СССР точно так же, как и в родной Империи. Можно конечно взять кортик, но…»
Скажу честно — катана мне нравилась. Вот нравилась и всё тут — и это при том, что я не любил японское фехтование, считал все сабли в принципе довольно грубым оружием и тем более не одобрял японской любви к минималистичным гардам. Вместе с тем была у этой конкретной катаны какая-то минималистичная завершённость, которая и была настоящей красотой оружия — красотой функциональности. Кстати, как и любое оружие в моих руках, катана подстраивалась к моему стилю боя — нет, конечно привычным длинным мечом она не стала, но всё-таки теперь имела весьма приличную длину и гарду, которая хотя бы теоретически способна прикрыть пальцы от удара. В каком-то смысле, по классификации японских мечей, это уже скорее была Тати, чем, собственно, Катана, причём Тати весьма странная — сложная гарда намекала на более позднюю эру, в то время как длинное лезвие с небольшим изгибом скорее говорило о более раннем периоде.
«Впрочем, не наплевать ли чем сочтут моё оружие? Функциональность важнее,» — подумал я и в последний раз взглянул на своё отражение.
В голове что-то дёрнулось — увидев себя с оружием в руках, я вдруг подумал — а может ну нахрен эти игры, просто взять шашку, благо она есть, прыгнуть в окно и отправиться ковать армию, хоть из тех же якудза? А потом уже навестить, собственно, фон Меттина? КГБ меня не остановит и не найдёт, если я этого не захочу — я уже достаточно освоился в новом мире. Исчезнуть будет проще простого…
«Ну и что дальше? Гоняться за Виктором, искать следы его деятельности, марать руки тем, на чём на хлеб зарабатывают те же якудза? Князь Вронский — глава клана, крышующего бордели, великолепно».
Я покачал головой и направился к двери. В отличие от Виктора, я не собирался продавать свою честь и совесть ради промежуточной победы в Великой Игре.
* * *Бастилия меня встретила прохладой воздуха и отстранённостью персонала. Ни моё оружие, ни одежда не вызвали вопросов у часового на входе. По-моему, это был лейтенант Иван Рыкин, но сквозь решётчатое окно непросто было разглядеть.
— Фамилия, имя?
— Воронцов, Святослав, — ответил я.
— Куда идёте?
— Капитан Стрелецкая вызвала.
Солдат опустил взгляд на невидимый мне отсюда экранчик и кивнул:
— Всё правильно, вам назначено на полседьмого, — я глянул на часы на стене. Стрелки показывали двадцать две минуты, — Помните куда идти, товарищ Воронцов?
— Помню.
— Тогда проходите.
Мужчина нажал кнопку и турникет открылся, пропуская меня внутрь.
Знакомые уже коридоры и лестницы привели меня к дверям кабинета Стрелецкой. Я постучал.
— Войдите, — раздалось из-за двери.
Я так и сделал. Алиса сидела на подоконнике у раскрытого окна и курила тонкие папиросы. Увидев меня, блондинка виновата улыбнулась
— Простите, всё-таки не такая уж я хладнокровная как мне казалось. Испугалась сильнее, чем ожидала.
— Чего испугались?
— Прощания, Святослав, — девушка посмотрела мне в глаза.
Я хмыкнул:
— Неужели мои намерения настолько легко угадать?
— А что тут угадывать? — она пожала плечами, — Крючком была помощь в возвращении вас в родной мир, сейчас выяснилось, что в нашем мире обретается ваш товарищ Виктор Фон Меттин, который точно имеет больше шансов отправить вас обратно чем мы. Кроме того, мстить ему вы захотите самостоятельно, я же вижу, что для вас это дело чести. В текущих обстоятельствах, помощь нам становится для вас обузой — на одного человека проще охотиться в одиночку, а не привлекая силы огромной неповоротливой структуры.
Пожав плечами, я подошёл к ней, сел рядом и взял из пачки сигариллу и закурил, вызвав огонёк пламени прямо на кончике палочки.
— Признаюсь, такие мысли меня посещали, Алиса. Наверное, вы правы — найти Меттина в одиночку было бы проще, но… — я посмотрел на площадь за окном, затянулся, прищурился, стряхнул пепел в медную пепельницу, — Я в конце концов дал вам слово и заключил договор, что помогу вам в поиске виновного и его наказании. Найти его мы смогли, а вот наказать нам только предстоит. И нарушать своё слово только потому, что в этот конкретный момент мне вдруг стало неудобно — ну, я в конце концов не Виктор Фон Меттин, предавший свою присягу Императрице ради собственных целей.
Алиса встретила мой взгляд и медленно наклонила голову.
— Спасибо, — она явно хотела добавить что-то ещё, но не решилась. Вместо этого девушка потушила сигарету, встала с подоконника и вернулась к своему столу, — В таком случае, вот — директор решил передать.
На столе оказалась небольшая деревянная коробочка, размером примерно с книжку. Я открыл крышку. На алом бархате лежала прикреплённая к георгиевской ленте простая медная звезда, в центре которой было изображение кремлёвской башни и надпись «слава», небольшой прямоугольник с надписью «Паспорт Гражданина СССР» на имя Святослава Ростиславовича Вронского и корочка удостоверения. Я открыл последнее и прочитал вслух:
— «Специальный сотрудник КГБ СССР лейтенант Святослав Ростиславович Вронский. Отдел К. Куратор — капитан КГБ СССР Алиса Стрелецкая,» — я поднял бровь, — Орден, документы и должность? Знаете, это могло бы стать хорошим грузиком на весах моего решения остаться, скажи вы мне сразу.
— Могло бы, — кивнула Алиса, — Но я не верю в то, что верность можно купить, только что её можно продать.
— Как и я, — я покрутил в руках удостоверение, — Поэтому с присягой будут проблемы.
— Не думаю — вы не первый, кто к нам попадает, — блондинка улыбнулась, — Мы выработали довольно подходящую форму.
На стол лёг лист. Я пробежал глазами убористый текст и кивнул — действительно, никаких противоречий с тем, что было в моей клятве верности Императорскому дому.
— В таком случае, товарищ капитан, у меня есть что вам доложит, — заявил я, — Это касается возможного местоположения Виктора Фон Меттина.
Глава 13
Салон тряхнуло. Опять. Я вздохнул и повернулся к маленькому окошку и тут же отвернулся. Вид в иллюминаторе настроение не улучшал. Аппарат летел на высоте, куда ни один нормальный капитан небесного крейсера и не подумал бы забираться — поля и леса в разрывах даже не слоистых, а перистых облаков казались неровными многоугольниками, разделёнными сетками дорог. Горы превращались в непонятные гребни-насыпи.
— Боитесь летать, Станислав? — ехидно поинтересовалась яркая брюнетка в новеньком мундире, которая заняла кресло напротив моего.
— Полёт меня не пугает, мадам Арлетт Ревиль.
Брюнетка наклонилась вперёд, уперевшись локтями в столик и положила чётко очерченный подбородок на переплетённые пальцы рук.