Князь государственной безопасности (СИ)

Алиса резким движением руки прервала светскую беседу и опустилась обратно на диван.
— Итак, у нас три дня. Действовать надо очень быстро. К счастью, у нас есть не разыгранная карта, правильно я тебя поняла, Стас?
— Да. А именно — я. Пока что, противник находится в довольно сложном положении — что произошло точно неизвестно, как именно мы остановили террориста, они не знают. Следовательно, если я появлюсь на пороге со своей минимально правдоподобной версией, они будут вынуждены хотя бы попытаться её рассмотреть.
Арлетт изогнула бровь и уточнила:
— Под «появиться на пороге» ты имеешь в виду…
Я пожал плечами.
— Постучаться сапогом в дверь одной из их организаций прикрытия. Не знаю как здесь, но в моём мире японцы были склонны действовать одинаковым образом. Их тайная полиция, очень плотно работала с преступным миром и часто вовлекала его членов в свои операции. Мне показалось, что и здесь они действуют также.
— Почему ты так решил?
Я задумался, собирая из разрозненных воспоминаний и ощущений цельную картину.
— Террорист накручивал себя, волновался. Одежда, как я сейчас понимаю, на нём была слишком нарядная, про такую у нас говорили «костюм для похорон» — белая рубашка, светлые штаны. Очень похоже на ансамбль, который самурай надевает для того, чтобы покончить с жизнью. Несомненно, такие детали были для террориста важны, он должен был уйти так, как решил сам — довольно примитивные и наивные взгляды, если подумать. Возможно, он сам это понимал, но решил довольствоваться хотя бы таким жестом. Так что — да, вряд ли мы имели дело с профессиональным воином, скорее с каким-то неудачником, которому не повезло задолжать тому, кому не следовало и с него взяли плату вот таким образом.
— Кто согласится пойти на теракт в уплату долга?
— Тот, для кого честь важнее жизни, — пожал я плечами, — Или тот, кто рискует потерять куда больше — например родных и близких, оставшихся на родине. В принципе, оба варианта равновероятны. На мой взгляд, что именно мотивировало несостоявшегося убийцу для нас неважно, зато имеет значение иное: если этот парень настолько стремился следовать инструкциям, что начал свою акцию, когда я подошёл и обратился к нему на его родном языке, это значит, что в городе его контролировали. Остальное — дело техники. Я пощёлкал каналы, поискал криминальные сводки и понял, что с этнической преступностью азиатского толка в стольном граде Париже всё в порядке и у японцев есть вполне значимый кусок пирога. Ну а дальше следовало только немного подумать. Я всё-таки из другого мира, а не с другой планеты.
— Да, ты прав, — кивнула Арлетт, — в Париже сейчас действует два больших клана якудза, которые умудряются не наступать друг другу на пятки. Адзума-гуми занимаются в основном синтетическими наркотиками и «перемещением» людей. Мацуба-кай же контролирует больше половины рынка контрабанды органов в провинции. Считается, что и тот и другой являются соперниками, но за пять лет работы мне куда чаще попадались на глаза следы их совместной деятельности, нежели какие-то конфликты. Так что твоя теория, Святослав, и здесь подтверждается.
Алиса кивнула.
— Да, по моим данным также выходит, что конфликты устраиваются скорее напоказ. Проблема в другом. Если эти люди действительно работают на разведку, то тебе Стас, нельзя туда заявляться через парадную. Даже если тебя не «сняли» на площади, уж тот факт, что тебя устроили в ведомственную гостиницу, вряд ли остался без внимания. Поэтому надо действовать тоньше.
Арлетт удивлённо вскинула брови:
— Не узнаю тебя, подруга, чтобы ты и предлагала не выбивать парадную дверь, — она покачала головой, — Куда катится мир…
— Не волнуйся, тоньше это будет лишь по моим меркам, — блондинка посмотрела на меня.
Я в ответ ухмыльнулся самым гнусным образом. Похоже, наши мысли двигались в одном направлении.
* * *
Прохладный ветер холодил виски, и я поёжился. Как-то не заметил, что по местной моде мужчины ходили с более короткой стрижкой чем в Империи. Что ж, привыкну, хоть эти бритые виски и напоминали мне то ли о каторжниках, то ли о матросах Небесных Войск. Также придётся привыкать и к одежде: брюки и рубашка, найденные почти в авральном темпе сидели неплохо, куртка-ветровка из непромокаемой ткани так вообще мне нравилась, но всё же разница между фабричного производства шмотками и теми, которые шили мне на заказ была значительной. Ботинки же я вообще оставил свои — не было времени разнашивать новые. Зато теперь, благодаря стрижке и смене гардероба, я почти не выделялся из числа парижан, что в принципе было самым важным.
 
Подняв воротник короткой куртки, я шёл вниз по бульвару. Солнце уже зашло, но фонари не спешили включаться. Впрочем, для моих целей так даже лучше. У стены галдела шумная компания: шипастые куртки, яркие волосы, воняют алкоголем. Эти ребята настолько старательно изображают уличную лихость, что к бандам скорее всего отношения не имеют. И всё же откуда-то начинать надо. Добавив походке некоторой развязности, я прибавил шагу.
Вскоре меня заметили, разговор стал громче. Когда же я проходил мимо, от стены отделился долговязый парень лет двадцати. На лице пересекая глаз — татуировка в восточном стиле, рука с накрашенными чёрным ногтями подбрасывает раскладной ножик.
— Месье заблудился? — на нарочито ломанном французском спросил парень, перегородив мне дорогу, — Может мы помочь?
— Нет, без тебя справлюсь, — бросил я, — Ты даже язык коверкаешь.
— Это квартал Алых Драконов, — другой пацан с чуть более желтоватой кожей и лицом, которое можно было принять за азиатское, встал рядом с заводилой, — Мы здесь говорим как хотим. А ты на нашей земле. Чего надо?
— Чтобы вы с дороги ушли, — вскинул я подбородок, — По-хорошему. Мне не до вас.
Заводилу эти слова рассмешили, повернувшись к друзьям он развёл руки и картинно заявил:
— Вы слышали, аники? Гайдзин просит по-хорошему, а? Что скажете?
Он начал медленно поворачиваться ко мне и вдруг выбросил вперёд пустой кулак. Я повернулся, пропустив не ожидавшего этого пацана мимо себя и придал ему импульс под колени, отчего заводила полетел на асфальт. Остальную шпану конечно проняло. Сверкнули ножи, выскользнули дубинки и через мгновение вокруг меня уже стояла готова к бою пятёрка разгорячённых алкоголем и предвкушающим веселье парней.
— Это ты зря, уродец. Мог просто кошелёк отдать, а сейчас уже так легко не отделаешься, — прошипел азиат.
Я тяжело вздохнул и пожал плечами:
— Да, мне такое часто говорят.
Первый удар я нанёс ещё до того, как азиат успел обдумать мой ответ. Некрасиво, но их всё же пятеро, а уличные драки — вещь непредсказуемая. Первым делом я вогнал локоть в нос долговязому парню, вздумавшему обойти меня сзади. Скользнул вправо, уходя от удара битой другого — крепкого пацана с реденькой бородкой. Бита хрястнула об асфальт, и я вогнал согнутые «кошачьей лапой» пальцы в горло неудавшейся звезде лапты, заставив его повалиться на землю с хрипом.
Остальные бросились на меня все сразу и всё как-то смешалось. Парни бросились вперёд, видимо собираясь схватить меня за руки и дать боссу возможность наделать мне дырок в животе, но мои планы были совсем иными. Я позволил одному схватить меня за руку и в награду за это, впечатал каблук ему в голень. Когда он попытался убрать ногу, я перехватил ладонь, которой он цапнул мой рукав и прикрылся его телом от ножа азиата, а потом толкнул его на замешкавшегося парня.
В это время зашедший сбоку последний член шайки впечатал кулак мне в бок. Я был готов к этому — у парня не было оружия, поэтому я и занялся другим, но всё равно удар оказался неприятен. Парень явно не просто так предпочитал экономить на железе. Подняв руки, он застыл в боксёрской стойке. Мило. Подняв руки, я увернулся от пары джебов, принял на левый бицепс классическую «двойку», а потом вогнал костяшки пальцев правой боксёру в солнечное сплетение. Спортсмен посинел, пошатнулся, но устоял на ногах.