Милосердие (СИ)

Его здесь нет.
Второй этаж, третий, четвертый — тут класс Карла по математике и естественным наукам.
Сжав зубы, Рик словил в прицел первого парня. Палец медленно опускается на спусковой крючок, когда человек снова начинает расстрел двора. Парень падает как подкошенный и его голова запрокидывается назад.
Скоро Тайриз доберется до стрелка этажом выше, а потому Граймс движется по направлению к заднему двору. Темные служебные помещения и подсобки. Впереди из открытого кабинета видны чьи-то ботинки. Человек лежит, слабо шевелясь. Приближаясь, Граймс только крепче сдавливает оружие в руках. Высокий лоб мужчины покрылся испариной, глаза широко раскрыты. Резко бросившись вперед, он направляет ствол в сторону вооруженного преступника. Между ними лежит мальчик с пробитой головой. Пуля вошла в глаз, превращая глазницу в бурое месиво. Пухлые губы сжаты, пальцы вздрагивают и неслышно ударяются о пол в черно-белую клетку.
Я нашел тебя.
Полная обойма входит в человека словно в масло. Тело не дергается, его не отбрасывает назад. Кровь брызгает на лицо Карла, на ботинки Рика. Хриплое клокотание пробитой шеи, падающий тяжелым кулем труп, новые выстрелы — уже ничего не имело значения.
Прижав к себе ребенка, Граймс бросился из школы.
***
Улыбнувшись своим мыслям, Ниган закурил. Небольшое вчерашнее откровение и еще пара стаканов джина, выпитые после ухода пациента, поспособствовали хорошему настроению. Рик Граймс мог быть чертовски обаятельным сукиным сыном! Бросив беглый взгляд на часы и подметив капитальное нарушение негласного графика, мужчина лишь закинул ноги на стол. Он знал, что сегодня в городе переполох, однако внутренний психотерапевт департамента не обязан присутствовать на разборках между плохими и хорошими парнями. Скорее всего Рик сейчас в центре событий.
— А в руках у него чертовски большая пушка, — Ниган бросил бумаги на столешницу, тихо хмыкнув. — Рик, Рик, Рик, что же мне с тобой делать.
Мужчина с улыбкой закусил губу и уставился в потолок. Бесконечно вибрирующий в кармане телефон начинал раздражать. Нехотя взяв трубку, психотерапевт шумно выдохнул.
— Ого, капитан, с каких пор ты заделался телефонным сталкером? — Ниган был раздражен и это явно читалось в его голосе.
— Будь другом, забери Граймса из госпиталя, иначе сейчас что-то случится, — голос Брэда был уставшим и встревоженным.
— А что мне за это будет? — развеселившись, док поднялся с кресла. — Дашь потискать свою женушку на Рождество?
— Да хоть выеби ее, мать твою, Ниган! — капитан чертыхнулся куда-то в сторону и повесил трубку.
— Ловлю на слове, кэп.
Накинув на плечи кожаную куртку, мужчина неторопливо закурил очередную сигарету. Он еще не определился, что ему нравится больше: быть причастным к загадочной драме с Риком Граймсом или оказаться наблюдателем какой-нибудь душераздирающей сцены. Неизвестность интриговала и забавляла одновременно. Хлопнув дверью машины, мужчина дал по газам.
Мемориальная больница Харрисона встретила его шумной толпой, плотным оцеплением и журналистами. Ткнув на входе свое удостоверение, Ниган прошел в центральный холл. Люди в форме, врачи и рыдающие мамаши — атмосфера просто восхитительная. Облокотившись локтями на стойку ресепшена, терапевт скользнул оценивающим взглядом по медсестре.
— Солнышко, а ну-ка подскажи, в какой палате у нас находится Граймс?
— Вы родственник?
— Коллега. Удостоверение.
— 211-б. Поставьте роспись в журнале.
— Спасибо, сладкая.
Войдя в лифт с маленькой шоколадкой, которую он успел вытрясти из автомата, Ниган столкнулся с Уолшем. Запомнив верзилу по фотографии, терапевт осмотрел того еще разок и усмехнулся. Полицейский заметил улыбку, но промолчал.
— После вас, — пропустив Шейна первым, Ниган держался позади. Он был уверен на все сто, что именно этот человек приведет его в нужную палату. Так и было: едва только ближайшая по коридору дверь открылась, Шейна выбросило обратно. В проеме встал Граймс. Его одежда испачкана кровью, руки тоже. Старший лейтенант молча сделал шаг вперед. Став свидетелем потасовки, Ниган не спешил разнимать полицейских. Он с заинтересованным видом оперся боком на стену и просто наблюдал.
 
Уолш вскинулся, грузно поднимаясь и упрямо идя обратно. Граймс с тихим рыком бросил его на банкетку спиной — деревянная лавка сломалась пополам, одинокий цветочный горшок опрокинулся. Их борьба была молчаливой и короткой. Граймс не давал Уолшу подняться, с остервенением опуская кулак на чужое лицо. Раз за разом костяшки пальцев встречались с обезображенной скулой. Обхватив голову бывшего напарника, Рик ударил его затылком о стену — на ней осталось бурое пятно. Шейн постепенно отключался, но Граймс не останавливался.
— Хорош, — рявкнул Ниган, отбрасывая недоеденное лакомство в урну.
Он быстро приблизился к Рику и локтем отстранил его от Уолша. Граймс скользнул пустым взглядом по лицу врача, упрямо наваливаясь на руку и вновь делая шаг к Шейну.
— Довольно, я сказал. Бля, Рик! — грубо толкнув лейтенанта, он впихнул его обратно в палату и захлопнул дверь.
Тихо пикали приборы и шуршал аппарат подачи кислорода. На койке лежал мальчик с перебинтованной головой. На месте глаза бинтовой компресс. Полная нижняя губа — такая же как и у Рика — выдает в мальчишке сына лейтенанта. Граймс старший ходит по палате туда сюда, вперившись взглядом в парня. Ниган перехватывает его за плечо в попытке остановить. Рик все еще не сказал ни слова.
— Сядь, блядь, от тебя уже в глазах рябит, — нахмурившись, док приближается к койке. Его занесенная над больничным журналом рука останавливается крепкой хваткой. — Граймс, мать твою. Я. Просто. Беру. Его. Ебучую. Карту.
Вырвавшись, он недовольно цокает языком и просматривает записи хирурга.
— Нормально с ним все. Теперь сможете играть в пиратов без подготовки костюмов, — в лицо прилетает тяжелый кулак Граймса и Ниган сплевывает кровь из рассеченной губы. — Блядь.
Внезапно в палату врывается Лори. Она кричит, от слез лицо покрылось красными пятнами. Оглушенный Ниган с раздражением улавливает несколько обвинений в адрес Рика и ускорившийся писк аппаратов. Женщина накрывает лицо мальчика ладонями, невольно задевая катетер с лекарством в подключичной вене. За ее спиной видно столпившуюся оперативную группу Рика. Все заглядывают, прячут глаза и переминаются с ноги на ногу.
— А ну съебались все нахуй отсюда! Брэд, уведи эту суку, — не церемонясь, мужчина выволакивает Лори из комнаты за волосы. Капитан бесстрастно кивает Абрахаму и тот закидывает на плечо избитого Уолша. Моралес держит экс-супругу Граймса и подводит ее к лифту. Шок не дает женщине что-либо предпринять. С грохотом хлопнув дверью — этот звук уже успел его порядочно достать — Ниган открывает ящик прикроватной тумбы Карла. Быстро нашарив шприц и нужную ампулу, он набирает побольше раствора, а после втыкает иглу в плечо лейтенанта. Поршень мгновенно опускается, вгоняя в тело несильный транквилизатор.
Если бы лекарство не подействовало в достаточной мере, Нигану бы пришлось ударить вояку по голове чем-нибудь чертовски тяжелым. Спустя десять минут Граймс медленно осел на пол. Рефлекторно мужчина забился в стык между койкой сына и стулом с одеждой. Он опустил растрепанную голову на простынь и вперился потухающим взглядом в лицо Карла. Тихое дыхание свидетельствовало о том, что полицейский почти провалился в принудительный сон.
Тайриз помог впихнуть Рика в машину, но Ниган даже не махнул рукой на прощание. На повороте к гаражу голова Граймса ударилась о стекло — не смотря на дерьмовое настроение, врач улыбнулся. Вытащив лейтенанта под руки, Ниган дотянул своего невольного визитера до гостиной. Небрежно бросив ношу на полу, он разобрал диван.
Док чувствовал себя чертовски заебавшимся и довольным. Он с удовольствием сделал глоток виски прямо из бутылки, рассматривая пациента с высоты своего роста. Несколько капель крови засохли на бороде, а бурые размазанные потеки застыли на щеках и руках.