Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ)

Зайдя в него и поблагодарив уважаемых динов, принц отпустил их, пожелав остаться наедине со своей свитой. Покончив с еще одним туром церемониальных поклонов и кивков, Виктор облегченно вздохнул и, наконец-таки, опустил полог, тем самым отгородившись от всего и всех, находившегося на палубе биремы.
Как оказалось, при ближайшем рассмотрении их временный дом на самом деле не был шатром, хотя и выглядел таковым — легкий дощатый корпус настолько плотно задрапировали яркой тканью, что снаружи не было видно ни одной деревянной составляющей.
В центре этого разукрашенного строения, судя по имеющейся мебели, располагалось что-то вроде гостевой комнаты. А прямо по курсу, за очередной тяжелой драпировкой, находилась спальня принца с довольно большой кроватью.
«— И не лень им было тащить такую громадину на корабль?! Или ее прямо здесь сооружали?» — подивился Вик размерам нехилого лежбища и досадливо поморщился выставленным напоказ красивостям.
— Ладно, это я переживу — спать-то в принципе не мешает… — махнул он рукой на это безобразие, состоящее из фалдящего балдахина, воланов из ардинских кружев и атласных бантов. Но про себя, все же подумал, что вечером, улегшись посреди этих изысков, опять, наверное, почувствует себя изнеженной капризной девицей.
— Да можно же все это ободрать, как мы в королевском дворце сделали! — предложил было Ли.
— Оставь, и так сойдет. Мы не в замке. Месяцок перетопчусь… — отмахнулся от этого предложения Вик, заглядывая в соседнюю комнатенку.
В маленьком отсеке, рядом со спальней, разместилась самая настоящая ванная — медная, большая, в которой взрослый высокий мужчина мог без труда улечься, не подгибая коленей.
— А вот это хорошо придумано! — прокомментировал увиденное Вик. На этот раз не досадливо, а как бы с благодарностью к тем, кто, корячась, тащил сюда и этот немаленький предмет.
— А почему здесь по две кровати, нас же трое? — раздался громкий и удивленный возглас Лиона из-за занавески в боковую комнату. Как оказалось, по сторонам от гостевой расположились маленькие спаленки, вмещавшие только по две узкие кровати.
— Да, забыл сказать… — почесав затылок, неохотно стал пояснять принц: — Два спальных места предназначены для моих личных слуг, — и глядя, как вытягивается симпатичная мордаха Ли, а Корр и Тай начинают откровенно ухмыляться, продолжил: — Я же принц, как-никак! Предполагается, что я не должен уметь ни одеться сам, ни причесаться. Если в городском дворце, в своих покоях, каждый мог устанавливать любые порядки, а дин Майси делал так, что все шито-крыто, то здесь, на глазах у всех, придется кое-какой необходимый политес все-таки исполнять. Ну, хотя бы для вида. Так что, одна комната для этих парней, а вот вторая — для вас.
— Подожди, все равно не стыкуется — нас-то трое, а кроватей по две в комнате! Сначала я думал, что та лишняя, а теперь получается, что и не хватает одной? — не унимался Ли.
— А ты, мой друг, плохо смотрел в моей спальне. Оборки разглядел, а походную кровать — нет. Топчан этот следует на ночь возле моей постели ставить и кому-то из вас ночевать на нем.
— Да ладно! И тебе это понравится? — на полном серьезе поразился неугомонный эльфенок.
— Ага, я, прям, счастлив! — саркастически усмехнулся Вик. — Мелкий, я тебя умоляю! Вот кому скажи, это может понравиться?! Объяснил же — здесь живем по протоколу. По крайней мере, пытаемся. А с топчаном этим… вот возьмешь его и поставишь между койками зверушек — и будешь спать спокойно.
Тем временем на палубе биремы что-то происходило. Слышались многочисленные голоса: разговор, громкие приказы, кто-то что-то считал. По доскам гулко стучали каблуки и деревянные подошвы. Что-то упало и рассыпалось. Создавалось впечатление, что рядом с их шатром вдруг откуда-то взялись не один десяток человек.
Озадаченно переглянувшись, друзья подошли поближе к дверному проему. Отдернув тяжелый полог и, оставив только кисейную занавеску, выглянули наружу.
А там… там было уже полное столпотворение! Мужички и парни в ливреях разных домов на себе и за собой тащили тюки и сундуки, а служаночки в белых фартуках корзины и коробки. Меж всеми ими, кто с полным достоинством, не замечая мельтешащих слуг, кто с раздраженной миной, а кто и ругаясь в голос, пробирались господа и дамы. По всей видимости, заселение на борт биремы Наследника послужило своеобразной командой и для них.
 
Ну, а через два часа этой сумятицы доложили о прибытии и самого короля.
От этого известия в первый момент все это скопище людей подорвалось и забегало с утроенной скоростью. Но, когда лодка с Величеством стукнулась о борт биремы, все вдруг замерли и в мгновении ока, подобно волне, откатывающейся с берега, прислуга схлынула с палубы, оставляя на ней, как оказалось, довольно немногочисленных господ.
Что еще можно сказать о первых минутах плавания? Да ничего… все поприседали, как обычно, покланялись, и его величество ступил на борт. Кстати, Рой, или в данном случае вернее будет сказать, его светлейшество, ступил вместе с ним. А потом, слава тебе Светлый, стронулись, наконец!
С каждым следующим днем, проводимым на корабле, предсказанных Виком для себя «ягодок» становилось все больше — он уже практически давился от их количества, а впереди предполагалось, по самому скромному расчету, еще дней двадцать таких мучений!
Пятый вечер на королевской биреме проходил уже вполне предсказуемо — торжественная трапеза, со всем возможным числом приглашенных к ней, а затем нехитрые развлечения, допускаемые размером площадки под тентом.
С помоста сразу после трапезы слуги быстро, а к пятому дню и вполне привычно, растащили столы и стулья. В мгновении ока отработанными действиями, ускоренными суровым взглядом дина Майси, вкруг на уже пустой помост раскинули ковры и накидали подушек.
И вот, откушав вместе со всеми пирога с курятиной и рыбы, запеченной с лимоном, Вик теперь сидел на ковре в окружении юных девиц. Именно так! Да, а кто из знатных папаш и мамаш не воспользуется случаем подсунуть принцу свое драгоценное чадо? А вдруг и прорежет — и разглядит Наследник именно в их доченьке ту, что составит его счастье на долгие и долгие годы!
Понятное дело, что самого Виктора никто и не спрашивал, а хочет ли он вообще кого-то разглядывать… вот и сидел он пятый вечер, окруженный глупо хихикающим «цветником».
И началось «веселье».
Как обычно, сначала несколько молодых придворных и знатных пажей поупражнялись в боевых искусствах с разным некрупным и, конечно же, вблизи Величества, тренировочным оружием. Потом на середину помоста вышли актеры — мимы, жонглеры, чтецы и певцы. Этих товарищей, чей целый корабль тащили вслед двору. И последним, но не самым коротким номером обычной вечерней программы, случились музыка и танцы.
Этот момент был самым тяжелым для Вика. Если девицы, что раскинув пестрые юбки, тесным кружком сидели вокруг него, показательные поединки и выступления комедиантов смотрели увлеченно, то вот при начале танцев они, как правило, впадали в тоску. Ножки их, укрытые расшитым шелком, притопывали в такт, а вот по личикам юных дам тем временем разливались разочарование и обреченность.
Им-то родителями велено развлекать Наследника, беседы с ним вести, внимание его завоевывать. А как то внимание завоюешь? Какие разговоры поведешь? О нарядах с мужчиной не поговоришь, об украшениях и прическах — тоже. Посплетничать о слугах и других придворных, кто там с кем и когда, тоже не вариант. В принципе и сплетничать-то можно, пока только с собственной горничной, потому что считается, что они еще слишком юны и чисты для этого грязного дела. Вот узнает маменька, что всякими шуры-мурами интересуешься, и останешься тогда без нового платья, или того хуже, отправят от дворцовых радостей в деревню под замок!
 
А как развлекать того Наследника? Сидит себе дундук-дундуком, даром что принц — ни тебе обходительности, ни обаяния, ни даже малейшего желания светские приличия соблюсти! А как бы они сейчас побежали в круг, да встали в пары с веселыми пажиками, да как бы ножками своими резвыми пируэты фигуристые повыделывали!