Сердце из стекла (СИ)
Я двинулся в сторону ванной, что располагалась на первом этаже, чтобы смыть с себя сажу и следы крови. У Хаспета младшего была слишком буйная охрана, с которой нам пришлось как следует повоевать.
Глум плелся за мной следом, пересказывая все, что узнал от Эвелин. И слушая его, я злился. Был безумно недоволен тем, что моя красотка сунула свой носик куда не следует.
– А еще твоей Эвелин казалось, что за ней следили. Ничего не хочешь рассказать?
– Нет.
Я стянул с себя рубашку и отбросил ее в другой конец ванной.
– Ты все же приказал ее охранять? – Глум веселился, а я раздражался.
Молчал, сражаясь с ремнем брюк.
– Твое каменное сердечко все же ёкнуло, Кас?
– Заткнись, – пробурчал я и, вытянув ремень, швырнул в эту ухмыляющуюся физиономию. – Проваливай отсюда.
Глум поймал ремень и отшвырнул его в сторону. Ехидно оскалился и покачал головой. Посмотрел на меня так, словно уличил в ужасном преступлении.
– Кас?..
– Да! Да, твою мать! Доволен?! – рявкнул злобно. – Это я приказал.
– Все. Вопрос закрыт. Не кипятись.
Пока мой друг шагал к двери, я сверлил недовольным взглядом его спину.
– Глум!
– Что?
– Скажешь об этом Лагару или Ширайду – и я тебе язык отрежу. Клянусь.
Глум обернулся уже в дверях и посмотрел на меня с наигранным удивлением. Положил руку к своему сердцу и с выражением заявил:
– Ты же знаешь, Кас. Я – могила.
Дверь захлопнулась. А я стоял посреди ванной и чувствовал себя клоуном, с которого теперь веселится весь народ.
– Вот к чему приводит брак, – пробурчал, снимая брюки. – Из Волшебника – в посмешище. Не такой «карьеры» я желал. Не такой, черт возьми…
Через полчаса приняв ванну и натянув брюки, я гордо шагал к своему кабинету. На второй этаж подниматься пока не решался. Хотя мне безумно этого хотелось.
Но терпел. Как кремень. Сам себе доказывал, что обладаю огромной силой воли.
И стоило мне открыть дверь в свою мужскую обитель, как моя воля ехидно ухмыльнулась и помахала мне ручкой.
– Эвелин?
Я смотрел на свое соблазнительное проклятье и понимал, что вся моя кровь сейчас устремилась вниз. Проверить на прочность брюки, так сказать…
Она стояла у моего стола. В своей тоненькой ночной сорочке на бретелях, которую я уже снимал не раз. Прижимала к груди черную папку и изучала своими очаровательными глазками мой обнаженный торс. Каштановые кудри падали на худенькие плечи, делая ее образ еще беззащитнее.
– Я принесла документы. Как ты и просил.
Я посмотрел на злополучную черную папку и мысленно начал убеждать себя, что все делаю правильно. Что я должен ее отпустить.
– Подписала?
– Да.
Я вздохнул, испытывая странное и глупое сожаление, и легонько кивнул.
– Оставь папку на столе и иди спать. На днях я разберусь до конца с этим вопросом. Ещё несколько дней ты побудешь госпожой Эвельдор.
Губы Эвелин дрогнули в лёгкой усмешке и она швырнула папку на стол.
– Даже не проверишь?
– Нет, – я нервно сглотнул, глядя не на стол, а на ее соблазнительные округлости, которые ещё недавно прикрывал черный «щит».
– А зря. Вдруг я тебя обманула?
Я с трудом заставил себя оторвать взгляд от островков соблазнения, что просвечивались через тонкую ткань, и посмотреть Эви в глаза.
Она смотрела на меня с вызовом. Чувственная улыбка появилась на ее губах, когда она опустила взгляд вниз.
Дьявол!
Я быстро зашагал к столу понимая, что меня только что поймали с поличным. Самая чувствительная часть тела уже стремилась уничтожить застёжку брюк, и это зрелище явно заинтриговало Эвелин. Она смотрела на меня как победительница.
Вот чертовка!
– Можешь идти, – я повернулся к ней спиной и открыл папку.
Напустил на себя деловой вид, вглядывался в бумаги и… ни черта перед собой не видел. Стоял и просто ждал, пока услышу ее удаляющиеся шаги.
Но она не двинулась с места.
Заставляя мое и без того хрупкое терпение трещать по швам.
Я все же решил опустить глаза вниз документа, чтобы хотя бы убедиться в том, что она поставила подпись.
Но от увиденного мои брови поползли вверх.
– Что это, Эви?
– Моя подпись, – она издала смешок.
– Тут написаны слова брачной клятвы…
– Ну да. Эту клятву я написала сама. Меня никто не принуждал. А моя подпись там внизу… Эвелин Эвельдор.
Я стиснул зубы. До чего же она упрямая. Неужели не понимает что ей бежать от меня надо? Глупая.
Но я снова и снова перечитывал брачную клятву, написанную женской ручкой. Одна фраза особенно врезалась в душу.
«…И только смерть разлучит нас…»
Если Эви останется со мной, то она очень быстро нас разлучит.
– Раз ты испортила эти документы, значит я попрошу Ширайда… – я повернулся к ней и…
Замолк.
Эвелин была совсем рядом.
Сделал еще полшага и маленькие ладошки легли на мою грудь, обжигая прикосновением. Она приподнялась на носочки и коснулась моих губ своими.
– Объявляю нас мужем и женой, – выдохнула она мне в губы и снова поцеловала.
Черт его знает, кем надо быть, чтобы выдержать такое. Я не смог.
Сгреб ее в охапку, как сумасшедший, и губами показал, как дьявольски по ней скучал.
Как сильно мне её не хватало.
Подцепил пальцами лямки ее ночной сорочки и рывком спустил их вниз.
Жадно скользнул губами по изгибам худеньких плеч чувствуя, как плавится мой мозг. Как же она, черт возьми, пахнет…
Лаская ладонями гладкую кожу, коснулся самых потаенных уголков женского тела. Глаза Эви были закрыты, но из приоткрытого ротика вырывались рваные вздохи.
Я так надеялся, что прогнав ее, это проклятое наваждение исчезнет. В итоге я просто надеялся на невозможное.
Эвелин Люваль пробралась ко мне в голову и душу, разбила там чертов лагерь и никак не желала покидать это убежище. И я ничего не мог с этим поделать.
Я хотел ее себе.
Забрать навсегда.
Убить каждого, кто посмеет тронуть ее хоть пальцем или попытается уничтожить в ней эту нежность.
– Иди сюда, милая, – одним рывком я подкинул ее вверх, подхватив под ягодицы.
Как только стройные ножки обвились вокруг моего торса, а тоненькие пальчики зарылись в мои волосы – через меня словно пропустили магический разряд…
– Ты не прогонишь меня? – спросила тихо Эви, глядя на меня потемневшими от моих ласк глазами.
– Прогоню, – ответил хрипло.
На ее лице отразилось секундное смятение, которое она спрятала за своим безумным порывом.
Эвелин поцеловала меня так, как до этого не целовала ни одна женщина, промелькнувшая случайным эпизодом в моей жизни.
Горячие губы Эви сейчас показывали, как я был ей нужен.
Я.
Чертов психопат, который похитил ее и чуть не уничтожил.
– Не прогоняй, – шептала Эвелин мне в губы. – Не прогоняй…
Я зарычал и заткнул ее ротик жадным поцелуем, заглушая этот тихий шепот, который сводил меня с ума.
Двинулся со своей ношей к выходу понимая, что скорее выстрелю себе в ногу, чем сейчас позволю ей уйти.
Только не сейчас.
А уже в коридоре понял, что черта с два вообще позволю ей меня оставить. Эвелин неугомонно ерзала и так страстно двигалась в моих руках, что я послал к черту поход в спальню и свернул в ближайшую комнату.
В гостиной тоже был диван. И ковер. Мягкий и ворсистый. И столик. С виду довольно крепкий. Да тут вообще очень много горизонтальных поверхностей.
И я хотел опробовать их все.
Желал взять ее везде.
Казалось что ещё одна секунда – и застёжка в брюках полетит к чертовой матери. И моя безумная крошка, словно чувствуя мое состояние, подогревала меня ещё сильнее и терлась все активнее…
Я поставил Эви на ноги и одним рывком разорвал тонкую сорочку.
Застонал, когда увидел свой потрясающий джек-пот.
Я просто озверел. Как мальчишка, который впервые увидел перед собой красивую обнаженную женщину.
Когда мои руки оказались внизу, Эви как дикая кошка прошипела и сильнее вцепилась в мои плечи. Женские коленки предательски подогнулись, но моя ладонь нашла отличную точку опоры, чтобы не позволить ей упасть.