Сердце из стекла (СИ)

Я грустно усмехнулась и пожала плечами. Потому, что сейчас была не в силах разобраться в своих чувствах и потоке мыслей, что роились в голове.
– Наверное по той же причине, по которой Кассиан не убил меня в кабинете господина Зальма или не отдал на корм волкам, – ответила бесстрастно, разглядывая оживленную улицу.
Я смотрела на прохожих – и не видела их. Была не в силах сконцентрироваться на окружающей меня обстановке. Просто бездумно шла рядом с Ширайдом и пыталась прогнать странную тревогу за жизнь Кассиана. Убеждала себя, что сделала все, что могла… Но беспокойство не покидало.
Ширайд к моему удивлению галантно подставил мне локоть.
Я с благодарностью вцепилась в его руку, отметая свой страх, который ещё недавно испытывала при виде этого рыжеволосого мужчины. Просто потому, что сейчас эта маленькая галантность помогла скрыть обрушившуюся на меня физическую и моральную усталость.
– Ты права, Кассиан отчасти монстр, – заговорил спокойно он. – Мы все вынуждены быть монстрами, чтобы выжить, Эвелин.
– Чтобы выжить, не обязательно убивать невиновных…
Ширайд усмехнулся.
– Это совсем другой мир. И он ни капли не похож на тот, который ты видишь вокруг, – простуженно протянул он и обвел рукой оживленную улицу. – У нас с Кассианом не было возможности увидеть его таким.
– А каким же вы его видели?
– Злым и обманчивым. И чтобы выжить, нам надо было стать злее и проворнее.
– Значит упорства вам не занимать, – улыбнулась грустно.
– Это да.
– А правда, что Кассиан убил собственного отца – члена Совета Двенадцати? – спросила шепотом, хотя в глубине души и не надеялась получить ответ.
Но Ширайд снова меня поразил.
– Да. И не только его. Ещё двух мерзавцев из Совета он тоже прикончил, – в гнусавом голосе моего собеседника послышались нотки гордости, и это заставило меня содрогнуться.
– Но почему?
– Месть. Именно она сделала из Кассиана того, кем он сейчас является.
– А слово «прощение» вам вообще знакомо? – возмутилась я, бегло взглянув на своего собеседника.
– Прощение… – усмехнулся Ширайд и, покачав головой, устремил свой взгляд вперёд. – Если в один миг тебя лишат дома, семьи, друзей… Ты сможешь простить, Эвелин? Сможешь всю жизнь прожить со страхом потерять единственного родного человека?
Мы встретились взглядом. Я молчала. В груди тупой иглой засела боль воспоминаний.
– Я думаю – нет, – ответил за меня Ширайд. – Если брать в расчет то, как ты стремилась отомстить за смерть брата. Вот тоже самое делал и Кассиан. Ему было десять лет, когда его Мэффи – городок, в котором они жили, сравняли с землёй. Убили его мать, друзей, соседей, уничтожили дом.
– Это сделал его отец? – я в ужасе уставилась на Ширайда, вспоминая признание Кассиана.
– Да. Он готовился получить пост в Совете Двенадцати, который внезапно перешёл к нему после смерти старшего брата. А как ты знаешь, бастардов и любовниц у членов Совета быть не должно. Имеет место быть только законный брак с одной из представительниц старейших семей. И тогда он захотел избавиться от собственных детей…
– Что?!
– Мать Кассиана была беременна Аминой, но смогла сбежать вместе с сыном. Они поселились в Мэффи. Прожили там почти пять лет, но отец Кассиана их нашел…
Мэффи. В сознании вспыхивали обрывки воспоминаний, собранных из рассказов бабушки и Эрика. Тогда весь Франвиль гудел о том, что у Темного каньона члены Совета Двенадцати уничтожили целый город заговорщиков. Так это все был обман? Никаких заговорщиков не было? Были лишь два маленьких ребенка и любовница, от которых было необходимо избавиться?
Все это не укладывалось у меня в голове.
– И тогда Кассиан оставил сестру в приюте, – добавила тихо, приложив руку к виску и вспоминая рассказ Лагара.
– Да. А сам отправился в Инбург с одной-единственной целью – отомстить и защитить Амину.
– Защитить Амину?
– В ней преобладает кровь отца. Чем старше она становилась, тем увеличивались риски, что нерадивый папаша почувствует родственную связь и примчится за головой дочери. У двуликих ведь отлично работает эта животная связь.
 
Только сейчас я поняла, что мы с Ширайдом идём по улице уже совсем не спеша, подстраиваясь под ритм других прогуливающихся парочек.
Сейчас, благодаря его рассказу, я начала немного понимать поведение и характер Кассиана.
У него отняли все. Детство, семью, дом. Осталась только сестра, ради безопасности которой он погряз в крови, побывал на тюремном острове и получил клеймо. Неудивительно, что Кассиан пошел на такие меры в отношении меня, чтобы ее найти.
Я понимала его. Потому, что тоже потеряла все. И прекрасно знаю, как это больно. Но у него же была сестра, а мне осталось только одиночество.
– А почему Амина жила под именем госпожи Тейт? Да ещё и вдовы?
– Кассиан боялся, что может потянуть ее за собой, если что-то пойдет не так. А вдова… Первая любовь Амины была страстной и чертовски глупой. Лишила ее и чести и головы. Поэтому, образ вдовы отлично подошёл для нашей неугомонной красотки, чтобы не вызывать лишних вопросов.
– И сейчас о ней нет никаких новостей?
– Ночью я узнал немного информации. Есть версия, что она сбежала с одним из своих ухажеров подальше от старшего брата.
Казалось, что у меня земля ушла из-под ног. Сбежала?! Она просто сбежала, а я оказалась в ловушке, которая будет стоить мне жизни?
– Разве Кассиан тебе не сообщил? – уточнил хмурясь Ширайд.
– Нет, – ответила, вспомнив странный блеск в черных глазах сегодня утром.
Кассиан не был пьян. Он был подавлен, расстроен и сломлен. Но снова спрятал все за маской. Старался сделать вид, что у него все в порядке. Хотя ни черта было не в порядке.
Амина просто его бросила. Сбежала. И я была уверена, что для него это сродни предательству.
– А почему ты решил мне об этом рассказать, Ширайд?
– Потому, что Кассиан никогда в жизни сам не расскажет тебе об этом. Он слишком скрытен. О том, что у него внутри знает только он.
– И Амина?
– Даже она не знает. Только Кассиан. Ни я, ни Глум, ни Лагар. Никто.
Мы свернули на улицу, ведущую к дому. При виде своей роскошной тюрьмы, чьи своды виднелись вдалеке, я тяжело вздохнула. Да уж моя свобода была совсем недолгой…
– Кассиан готов на все ради тех, кто ему дорог.
– Это я уже поняла. Жаль, на меня его доброта не распространяется.
– Все в твоих руках. Ведь ты же видишь в нем что-то, что заставило тебя спасти его шкуру.
– Это была обычная жалость, – солгала я.
– Угу, – прогнусавил Ширайд. – Вы с Кассианом похожи намного больше, чем кажется на первый взгляд. Просто находитесь по разным сторонам. Может ваша свадьба – это знак свыше? – добавил он смеясь.
– Глупости. Кассиан преступник и должен понести наказание. И вы тоже.
– Все однажды понесут наказание, Эвелин. Не переживай…
Не успели мы подняться на крыльцо, как входная дверь распахнулась и в дверях показался взволнованный Глум.
– Я на Парре-дроу, – прокартавил он, выскакивая из дома.
– Зачем? – бросил ему вслед Ширайд.
– Зелья. Надо вытаскивать из него артанг и аксимент… Лагар уже достал две пули, но Кас истекает кровью. Его магия не пробуждается.
Ширайд повернулся ко мне, и мы встретились взглядом.
– Плохо дело…
  
Глава 20.
 
Эвелин
Стоило мне оказаться в дверях спальни, как мои глаза тут же замерли на постели, где лежал Кассиан.
– Как он?
– Схлопотал три пули. Одна прошла навылет, две я достал, – буркнул дракон, с силой прижимая к ранам бинты. – Кровь не спешит останавливаться.
– Надо сильно перевязать, – я поспешила к кровати, не сводя беспокойного взгляда с бледного лица своего супруга.
– Я не умею, – сознался Лагар.
– Какие же из вас преступники, если вы даже не умеете сделать перевязку?! – возмущалась, разрывая на длинные полосы чистые ткани.