Сердце из стекла (СИ)

Проклятье. Понимая, что оказалась в ловушке, я шмыгнула носом и снова уставилась на своего мучителя.
Его покрасневшие глаза странно блестели, и я не могла понять истинную причину этого: недосып, алкоголь или у него что-то произошло?
Но спросить не решилась, чтобы не навлечь на свою голову беду. Я и так находилась в волнующей опасности.
– Твоя тетушка прислала записку, – уголок мужских губ снова скривился в наглой усмешке, и Кассиан бросил в ванну расписную карточку.
Я искоса посмотрела на нее и перевела встревоженный взгляд на этого наглеца.
– Что там?
– Посмотри, – заявил он, изогнув свою темную бровь.
Я понимала, чего добивается мой невыносимый супруг. Стоит мне протянуть руку – и либо моя грудь, либо нижняя часть тела останется незащищенной. Вот же паршивец…
– Сейчас чернила поплывут, – подначивал меня Кассиан. – Пошевеливайся, Эви.
– Не дождешься, – парировала, глядя на него исподлобья.
– Это твое наказание за вчерашний побег. Руки убери.
Насмешка в его голосе исчезла.
– Ты пьян? – догадалась я, наконец догадавшись, чем вызван этот странный блеск в его глазах.
– Руки, Эви… Возьми проклятую карточку.
– Нет.
Кассиан шумно вздохнул и развернувшись двинулся к зеркалу. Воспользовавшись моментом, я выхватила карточку из воды и положила ее на широкий борт огромной ванны.
Только мои глаза устремились к первой строчке, как протяжный скрежет по полу привлек мое внимание. Кассиан тащил к ванне тяжёлый деревянный стул.
– Что ты делаешь?! – ахнула я.
– Наказываю.
Он поставил его прямо напротив меня в полуметре от ванны и уселся туда, как важный гость на театральном представлении.
– В пятницу нас приглашают на праздник, – как ни в чем не бывало пояснил он.
– Праздник?
– Угу. В честь дня рождения твоей тетушки. Ты забыла? У нас опять семейное торжество. Разве это не чудесно? – добавил он с издёвкой и, к моему великому облегчению, откинулся на спинку стула и устало закрыл глаза. – Принимай ванну. Я не буду подсматривать.
– Ты издеваешься?! – шикнула я.
– Обещаю, – хрипло добавил Кассиан. – И вообще я пришел поговорить.
– Ты умеешь выбирать «удачное» время…
– Ты голая, безоружная, беззащитная… Идеальное время, чтобы в мою голову не угодило что-нибудь тяжёлое.
Он не открывал глаза. Голос его становился все тише и казался безумно уставшим.
Понимая, что спорить с ним – это как слепому указывать на рассвет, я шумно вздохнула и спросила:
– О чем поговорить?
– О наболевшем. Я не убивал твоего Эрика, Эвелин Люваль. Поэтому, злись на меня за все, что хочешь, но не приписывай мне чужую смерть.
  
Глава 16.
 
Минуту я молчала, сверля Кассиана пристальным взглядом и пытаясь осознать смысл его слов.
– И я должна тебе поверить? – в груди появилось жгучее чувство тоски и боли.
– А вот это уже меня не волнует. Я всегда беру ответственность за то, что делаю. Но смерть твоего Эрика не на моих руках.
– Ты просто блефуешь. Дядя говорил мне…
– Что?! – Кассиан вмиг всполошился, превратившись в разъяренного льва. – Что он говорил, Эви? Что это я сделал?
Я поджала губы, глядя на Кассиана неуверенно. Он был взбешён. И это не могло не пугать.
– Запомни одну простую истину, Эвелин. Не стоит верить всему, что слышат твои уши. Верь только своим глазам. Жить проще будет.
– Дядя Анден не стал бы мне лгать, – я закрыла глаза чувствуя, как по щеке скатилась слеза.
Кошмар, преследующий меня на протяжении трех лет снова настиг меня. Образ мертвого брата, на опознание которого меня пригласили вместе с Анденом, застрял в моей памяти словно острая игла. Лицо Эрика было обезображено до неузнаваемости – явный признак того, что он пал от острых клыков двуликого, или же от искусного владения кинжалом. Лишь небольшой шрам на запястье, который он получил ещё в детстве, и серебряный перстень отца тогда стали свидетельством того, что это действительно Эрик. Такая же участь постигла и его напарника, чье тело нашли неподалеку от портовых грузовых ящиков.
 
Дяде тогда пришлось срочно приехать из отдела, где он готовился принять важный пост Главного судьи столицы. Тогда, рассматривая перстень Эрика и глядя на мои слезы, он пообещал мне, что отмстит.
«Это определенно Волшебник и его люди», – голос Андена прозвучал словно наяву. В тот день дядя поклялся мне, что поймает убийцу и сразу отправит его на виселицу. Что и пытался сделать много лет.
Я же, в противовес всему, стала невольной женой Волшебника.
– Твой дядя – главный судья Эйдафорда, для которого я как бельмо в глазу. Для него любое преступление – это дело моих рук, – голос Кассиана раздался совсем рядом, и я распахнула глаза.
Он оперся рукой на бортик ванны и приблизил свое лицо почти вплотную. Провел пальцем по моему влажному плечу, и погрузив ладонь в теплую воду, коснулся ключиц… Я смотрела на него с опаской, но чувствовала нарастающую дрожь и обволакивающую меня мужскую ауру.
– Но я могу помочь тебе найти виновных в смерти брата… Правда, тебе вряд ли понравится моя цена, – добавил он, выписывая круги на моей горячей коже. Стоило мужской ладони немного опуститься вниз – я дернулась. Казалось, будто Кассиан только что пропустил через мое тело разряд тока, от которого усилилась дрожь и участилось сердцебиение.
Я прекрасно знала, чего именно он хочет. Кассиан не говорил прямо, но в его черных с поволокой глазах можно было легко прочесть все его желания.
– Глупо было просто взять и поверить словам человека, который блефует как настоящий дьявол, – прошептала я, мельком взглянув на его губы. – Может ты говоришь это для того, чтобы я была более сговорчивой?
Он ухмыльнулся и, тяжело вздохнув, тут же отстранился.
– Я могу и не договариваться с тобой, Эви. А просто взять то, чего хочу. Сделаю это в любой момент.
– Чего же ты ждёшь? Или ты думаешь, что даже если я поверю, что ты не убивал Эрика, стану относится к тебе иначе? Ты убиваешь людей, Кассиан. Ты похитил меня. Вынудил выйти за тебя замуж. И для меня ты все равно останешься тем, чьи руки и душа пропитались чужой кровью.
Кассиан спокойно выслушал мою реплику. Но в его глазах снова промелькнула злость.
– У тебя есть полчаса, чтобы закончить с водными процедурами, – объявил он, направляясь к выходу. – После завтрака мы отправляемся на прогулку.
– Куда? – бросила ему вслед, растерявшись.
Он остановился у двери и обернулся. На красивом измученном лице появилась самодовольная усмешка.
– Я покажу тебе твой привычный мир в другом свете, Эвелин. В том, в каком его знаю я.
– Я никуда не пойду, – странный страх и дурное предчувствие окутали душу.
– Разве ты не хочешь навестить своих детишек в приюте Мидси? – уточнил он, вскинув бровь. – Разве ты не хочешь узнать, почему твоя Карла, имеющая редкую ипостась белой дикой кошки, не способна к обращению? И почему она медленно умирает?
– Ты что-то знаешь об этом? – я встрепенулась.
– Я знаю многое, Эви. В отличие от тебя… Потому, что не делю мир на белое и чёрное. Для меня он весь темно-серый.
– Ты говоришь это так, словно собираешься показать мне ад.
– Хуже, – иронично подметил Кассиан и вышел из ванной, захлопнув за собой дверь.
16.1
Кассиан
Холодная ванна не смогла остудить кашу из бурлящих мыслей в моей голове. Свежий воздух – тоже.
Я раздражённо разглядывал улыбающихся прохожих, ощущал женские теплые пальчики в своей ладони и мысленно проклинал все на свете.
Образ обнаженной супруги врезался в опьяненный мозг и не собирался оттуда исчезать. Мысль о том, чтобы затащить ее в постель насильно становилась все навязчивее. Хотя я был не из тех мужчин, которые вели себя как мальчишки и были не в силах удержать свое «эго» в штанах при виде женских прелестей.
У меня все было под контролем. Всегда.