Я тебя подчиню (СИ)

— Привет, Софи, — растянув губы в доброжелательной улыбке, я не добилась ничего кроме недовольной мордашки девочки, — меня зовут Ингрид.
И тут я, застыв в недоумении, пыталась понять, что делать дальше. Контакта явно не было. Ребёнок смотрел на меня так, что был готов отдать на съедение волком в любой момент.
— Папа пообещал, что я буду рисовать! — капризным тоном заявила мне эта малышка.
— Ну раз обещал, значит нужно выполнять? — обрадовавшись тому, что мне не придется изобретать велосипед, подойдя к столу начальника, я нашла несколько чистых листов и ручку.
Вот только я хотела положить малышке все это добро на диван, и чтобы она вырисовывала свое произведение искусства на нем, но, кажется, Софи решила по-другому.
Забравшись на кресло отца, девочка требовательно посмотрела на меня, молчаливо требуя: “уйди в закат, я сама тут разберусь”.
И я даже что-то собиралась ей на это сказать, как мой телефон завибрировал. Предчувствие чего-то нехорошего накрыло с головой. Сердце забилось чаще.
В последнее время мобильный только приступ паники у меня и вызывает.
Я посмотрела на девочку, которая, закусив нижнюю губу, что-то сосредоточенно выводила на чистом листе, немного от нее отошла в сторону и достала телефон.
Увидев на экране имя Маркуса я заметила, как мои руки начали трястись. Чертовы нервы. То, что в сообщении не было ничего хорошего я была уверена на все сто процентов.
Не знаю сколько минут я простояла, глупо буравя экран взглядом. Но когда я пришла в себя, то экран уже давно потух.
Взяв себя в руки, я все-таки разблокировала телефон и открыла сообщение.
“Хорошая девочка, твоя покорность даже слегка заводит”
Я прочитала это сообщение раз пять и только на пятый раз до меня дошел его смысл.
“Избавь меня от этих подробностей. Если у тебя с этим проблемы, то реши их без моего участия”.
Отправив сообщение, я посмотрела на свои руки, которые все еще дрожали. Этот парень заставлял меня нервничать даже не находясь рядом.
Прошлая ночь сама всплыла в памяти. Воспоминания заставили меня покраснеть. Почему рядом с ним я сдавалась еще до начала раунда?
Новое сообщение заставило меня отвлечься от собственных мыслей.
“Не дерзи мне”
Три слова. Три чертовых слова, на которые у меня была такая реакция, что я чуть не отправила ему сообщение только в котором бы было три слова “пошел к черту!”.
Но вовремя пришла в себя и, просто заблокировав телефон, развернулась к Софи.
— Ну что, ты уже…
Я даже не успела договорить фразу до конца, потому что от увиденного застыла в шоке.
Малышка, высунув язык усердно что-то выводила ручкой на документах… отца! Подойдя ближе, я увидел, что она вырисовывала чертиков на контракте. На том самом контракте, который вчера месье Шовен подписал на переговорах перед своим уходом.
Двадцать минут мне понадобилось на то, чтобы отобрать у ребенка ручку и листок. Еще минут десять мы воевали из-за того, что она начала капризничать и попросту устроила мне истерику. И когда, конец, мы все-таки пришли к чему-то общему, я почувствовала, что устала. Я как будто смену на заводе отработала, а не с ребёнком сидела.
Обе злые мы вышли из кабинета и направились в сторону лифта. Наш уговор заключался в том, что я покупаю ей чай и поражённое в кафе внизу, а она больше не рисует на папиных документах.
Девочка отказалась взять меня за руку и, гордо задрав подбородок вверх, шла впереди меня.
Ну, кончено же, у нас не могло все пройти без происшествий, Софи споткнулась о собственные ноги и чуть не проехалась носом по полу. Подбежав к ней, я начала ее осматривать. Вот только проблем с начальником мне и не хватало. Я и так, судя по всему, выхвачу по первое число за изрисованный контракт.
Подняв голову вверх, я застыла на месте. Потому что мой взгляд был устремлен прямиком на… Маркуса!
На Маркуса, который находился на первом этаже офисного здания, где я работала.
То, что я была в шоке — это еще мягко сказано. В моих глазах застыл ужас. Ужас, перемешанный с паникой.
Сердце пропустило удар. Дышать стало не то, что сложно, это было практически невыполнимо.
 
Что он здесь делала?! Для чего пришел? Он узнал, где я работаю? Или он узнал, что вчера в ресторане была я? Он пришел все рассказать моему начальнику? Пришел, чтобы меня шантажировать или просто поиздеваться?
Вопросов становилось все больше, а в ушах стоял гул. Я все еще смотрела на парня, который в следующую секунду скрылся в лифте, и я хотела уже было бежать за ним следом, как вспомнила, что я была здесь не одна.
Переведя взгляд туда, где еще пару секунд назад стояла Софи, я увидела лишь пустое место. Девочки нигде не было. Обернувшись по сторонам, я поняла, что Софи нигде не было и тут моя паника утроилась.
Я. Потеряла. Ребенка…
Я как умалишенная носилась по коридору и спрашивала у всех мимо проходящих людей, не видели ли они маленькой девочки?
От тех мыслей, что приходили мне в голову мне моментально стало плохо.
А что ели она успела выйти на улицу? Я уже даже не о сохранности своего рабочего места переживала, а о ребенке.
Выбежав из здания, я начала кричать что было сил.
— Софи! Софи!
Но все, чего я добилась, так это того, что на меня начали оборачиваться люди и смотреть как на ненормальную.
Зайдя снова в здание, я решила посмотреть там, где еще не смотрела.
Первым на очереди было кафе. В которое мы с ней и шли, пока я не увидела Маркуса.
Мои страхи и переживания по поводу его появления здесь ушли на второй план. Самое главное для меня сейчас было найти девочку. Убедиться, что с ней все в порядке, а после со спокойной душой отдать ее отцу.
Зайдя в кафе, я еле сдержалась от счастливого визга.
Девочка сидела за столиком… А рядом с ней была тарелка с пирожными, которые она поглощала.
Ну, вот что это за наказание? Ведь она даже не подумала о том, что я могла переживать. Сбиться с ног пока ее искала. Да я чуть инфаркт не получила. А она преспокойненько сидела и номинала свои вкусняшки.
Которые, кстати, я ей не покупала…
То, что у нас проблемы я поняла по тому, как возмущенный полный мужчина приближался к ребёнку и его лицо с каждой секундой становилось все краснее от возмущения. Судя по всему, Софи ела именно его десерт.
Подлетев к девочке, я схватила ее за руку.
— Софи, откуда у тебя эти пирожные? — прошептала, наклонившись к ней.
— Тут стояли, я думала, что это мои.
— Что все это значит?! — голос мужчины над моей головой заставил меня подскочить на месте.
— Простите, пожалуйста, я сейчас куплю вам новые.
Судя по его выражения лица, он был готов четвертовать что меня, что Софи за эти сладости.
— Это были последние! — грозно посмотрев на тарелку, которую девочка прижимала к себе как родную, его глаза вспыхнули.
— Я уверена, что мы найдем что-то еще, — улыбнувшись, я за руку потянула на себя Софи.
Кто его знает, может он сейчас накинется на нас из-за этой тарелки.
Девочка на удивление быстро стала вылазить из-за стола. И при этом не забыла прихватить с собой тарелку.
Достав из кармана купюры, я положила их на стол. Да, там было немного, но счет за пирожные вполне покрывало.
— Извините, — выдав это, я потянула девочку за собой.
Пока мужчина просто стоял и глупо смотрел на оставленные на столе деньги, я решила как можно быстрее сбежать с ребенком из кафе.
Одно я знала точно. Больше я сюда никогда бы не пришла. Так опозориться за какие-то пару минут нужно было постараться.
Кинув взгляд на Софи, которая, довольная собой, вышагивала рядом со мной, я просто сжала зубы, чтобы ничего ей не сказать.
Зайдя в лифт, я нажала кнопку нужного нам этажа и посмотрела на девочку, которая с удовольствием приступила к уничтожению нового пирожного.
Весь ее рот был в шоколаде, руки, кстати говоря, тоже. Нужно будет дождаться пока она все съест, а после отвести ее в уборную и умыть. А то этот ребенок еще и руки от шоколада о контракты отца вытрет. С нее станется. А по первое число получу конечно же я.