Все эти миры

На всякий случай я отправил Бобам свое сохранение. Другого шанса у меня не будет.
Отключив ВР, я повысил свою частоту до максимума. Картинка у меня перед глазами задрожала: моя техника пыталась перевести реальность в пиксели.
Когда мы добрались до отметки в пять световых дней, я поручил Гуппи передать сообщение, в котором я приказывал местным Бобам уносить ноги. Каждый, кто окажется рядом с Глизе 877, попортит себе лакокрасочное покрытие.
В соответствии с нашим планом я должен был подойти со звездного «севера», а Дедал – с «юга». На расстоянии в шесть световых часов система Глизе 877 представляла собой еле заметный диск. Мы с Дедалом постоянно обменивались сообщениями, чтобы синхронизировать наше прибытие. Все шло как по маслу, и Другие уже никак не могли предотвратить доставку груза.
Пришло время провести последнюю проверку.
– Дедал, все выглядит неплохо. Кажется, цель уже рядом. Думаю, все будет четко.
Возникла пауза – Дедал, вероятно, сам проводил проверку.
– Согласен. Ну что, Икар, идем спасать свою шкуру?
– Точно.
Я отделился от своего груза и с максимальным ускорением устремился к центру галактики. В камере заднего вида быстро уменьшалась планета, которая раньше находилась в системе Эпсилона Эридана. Она продолжала двигаться в нужном мне направлении. Поступающие данные свидетельствовали о том, что с другой стороны от Глизе 877 Дедал ускорился в противоположном направлении. Мы проскользнем рядом со звездой, пройдя ближе в периастре, чем Меркурий.
За несколько секунд Глизе 877 увеличилась в размерах. Я видел протуберанцы и вспышки на поверхности звезды, а суддар засек огромную концентрацию массы там, где шло строительство сферы Дайсона. Другие уже наверняка заметили две планеты, которые приближаются к ним почти со скоростью света. Знают ли они? Поняли ли они в последние секунды своей жизни, кто на них напал? Я надеялся, что да. У павов такой возможности не было – как и у того вида из системы Дзеты Тукана, имя которого мы никогда не узнаем.
Чуть позади меня планета размером с Марс, которая раньше называлась Эпсилон Эридана-1, врезалась в северный полюс звезды с релятивистской силой, эквивалентной половине массы Юпитера. В тот же миг бывшая самая крупная луна Эпсилон Эридана-3 врезалась в противоположный полюс звезды.
Звезды – горячие штуки, но на самом деле не очень плотные. Две планеты проникли внутрь звезды довольно глубоко, прежде чем перестали существовать. От столкновения на поверхности появились ударные волны, которые побежали к центру звезды. По мере того как возмущения проникали все глубже и сжимали звездное вещество, те регионы звезды, которые не могли осуществить реакцию синтеза из атомов водорода, внезапно обрели такую возможность. В других частях звезды эта возможность резко усилилась. Элементы, которые в данных условиях вообще не могли сливаться, внезапно получили необходимую для этого энергию. Гелий превращался в углерод и кислород, и каскад реакций шел до самого железа. Всего за несколько минут количество энергии, которую выделяла звезда, увеличилось в несколько сот раз. Хрупкое равновесие между направленным наружу давлением энергии и направленным внутрь давлением гравитации было нарушено, и Глизе 877 взорвалась, после чего начала расширяться со скоростью вдвое меньше световой. Звезда проглотит всю систему за три часа, однако взрыв радиации уничтожит все живое в два раза быстрее.
Мы с Дедалом, убегающие от звезды со скоростью девяносто-девять-запятая-и-безумное-число-девяток процентов от световой, увидим этот взрыв в форме радиоволн. Но нам придется замедлять наше личное время в течение нескольких световых лет, прежде чем хотя бы подумать о том, чтобы немного притормозить.
Это вам за павов. И за все остальные безымянные виды, которые вы решили ликвидировать.
  
71. Победа
 
Хершел. Апрель 2257 г. Солнечная система
Разъяснений пришлось ждать несколько целых секунд. Билл и Уилл, похоже, сейчас были очень заняты.
 
Наконец Билл заглянул к нам. Он ухмылялся, но на его глазу красовалась повязка, рука была в гипсе, а на теле виднелись несколько полос лейкопластыря, наклеенных крест-накрест, словно у персонажа мультфильма.
Нил расхохотался так, что упал со стула, а мне едва удалось сохранить невозмутимость. Я удивленно посмотрел на него и спросил максимально ледяным тоном:
– Серьезно?
Билл усмехнулся и удалил спецэффекты.
– Скверные шутки – это наша фирменная черта, верно?
Он создал кресло-мешок, упал в него и расслабился.
– Нил, я в долгу перед тобой – ты напомнил мне о том, как мы обожали эти штуки… В общем, бойня была невероятная. Мы потеряли 90 % кораблей, а оставшихся снарядов и бомб не хватит даже на то, чтобы отбить атаку отряда девочек-скаутов. Но мы уничтожили всю технику Других в системе – кроме «Беллерофонта», разумеется. И теперь наши беспилотники-разведчики осматривают окрестности – на всякий случай. Каждый из нас видел фильмы, в которых герои слишком рано расслабляются. Нет уж, спасибо.
Несколько секунд мы молчали. Я создал себе пива; Билл и Нил последовали моему примеру. Мы чокнулись и выпили.
Но оставался еще один вопрос, который не давал мне покоя.
– Билл, мы должны разобраться с Другими. Нужно придумать какое-то окончательное решение, иначе проблема будет возникать снова и снова.
Билл покачал головой.
– С этой проблемой уже разобрались, просто я не успел об этом сообщить. Вчера я получил сообщение от Дедала и Икара. Их время замедлилось так, что на составление отчета у них ушла целая неделя. – Билл ухмыльнулся. – В 2225 году я провел небольшой эксперимент. Никому о нем не рассказывал, это была своего рода моя безумная идея. Мне хотелось, чтобы мы готовились отражать атаку врага, а не рассчитывали на чудо. В общем, дней десять назад Глизе 877 превратилась в новую звезду, и в ее системе уже ничего не осталось. Прежде чем выйти из строя, беспилотники-наблюдатели это подтвердили.
Мы с Нилом потрясенно переглянулись.
– Ни хрена себе, чувак! – воскликнул Нил.
– Однажды какой-нибудь вид разумных существ заметит этот взрыв и спросит себя, что не так в его модели вселенной, – заметил я.
Наслаждаясь моментом, мы позволили молчанию затянуться на несколько миллисекунд. Затем Билл продолжил:
– Бобы из группы Марио проведут разведку в окрестностях Глизе 877 и соседних звезд. И мы создадим патрули, которые будут летать там еще лет сто или двести. Но если мы не найдем новых гнезд, то, думаю, с Другими покончено.
– То есть мы только что уничтожили целый вид, – сказал я, помрачнев.
– Я тебя понимаю, – сказал Боб, глядя себе под ноги. – И с философской точки зрения это жуткая мысль. Но если учесть, что Другие сделали с нами и другими видами, мне совсем их не жаль.
Мы кивнули и снова умолкли.
– Есть еще один вопрос… – сказал я, многозначительно глядя на Билла.
Он медленно закрыл глаза.
– О боже… Сколько? И как?
– Один заряд задел Землю. Куба. Около ста пятидесяти тысяч человек. – Билл начал что-то говорить, но я его прервал. – Мы проверили.
Помолчав несколько миллисекунд, Билл кивнул.
– Я передам Уиллу. А ты занимайся теми, кто на твоем корабле.
– Кстати, – сказал Нил, глядя на меня. – Может, сообщим новость нашим пассажирам?
– А, ну да. Пора возвращаться домой.
* * *
Людей мы выгрузили в обратном порядке: те, кто зашел последним, вышли первыми. Первая группа транспортов только что стартовала, и мы поняли, что нам нужно решить один вопрос.
– Есть ли смысл высаживать людей, которые сейчас находятся в анабиозе? Мы же отправляем их на планету, которая едва пригодна для жизни. – Я вопросительно посмотрел на Уилла и Билла.
Вид у Уилла был затравленный, и ответил он не сразу.
– Я переговорю об этом с представителями ООН, которые сейчас бодрствуют, но, по-моему, в этом нет необходимости. Пока люди в анабиозе, запасы будут расходоваться медленнее, а бодрствующих можно будет расселить в лучшие места.