Все эти миры

Я посмотрел на карлеонцев. Дерзости в них поубавилось.
– Сегодня мы заберем у вас копья и отпустим. В следующий раз вам будет гораздо больнее.
Я подал знак, и двое наших начали собирать копья. Банда Фреда уже была окончательно запугана и сопротивляться не стала.
Мы отправили их прочь, а затем двинулись обратно в Камелот.
– Роберт, черт побери, вот это был номер! – воскликнул Дональд, шагая рядом со мной. – Но вряд ли Фреда можно так легко убедить.
– Фреда – нет, а его последователей – очень даже. А ведь таким, как Фред, нужны последователи. Надеюсь, что эта история обломает ему зубы.
Кивнув, Дональд затянул походную песню, и все ее подхватили.
К сожалению, я совсем не был уверен в том, что я прав.
  
6. Запуск
 
Билл. Январь 2223 г. Эпсилон Эридана
Гарфилд восхищенно покачал головой.
– Они похожи на машины из мультиков – те, которые состояли из одного двигателя.
Картинка на экране действительно поражала воображение. Планета Эпсилон Эридана-1, которая теперь находилась на совершенно новой орбите, была окружена восемью сотнями пластин с двигателями. Где-то в миллионе километров за ней следовала одна из более крупных лун Эпсилона Эридана-3 с таким же комплексом пластин.
На то чтобы создать все необходимое оборудование, а также научиться им управлять, ушло несколько лет. Сорок ИМИ занимались поддержанием и отстройкой полей для каждой планеты, и в каждом двигателе тоже был свой ИМИ.
Перемещением планет руководили мои самые новые клоны, которые назвали себя «Дедал» и «Икар». Лично мне казалось, что это слегка претенциозно. Но, с другой стороны, у нас свободная галактика.
Гарфилд, раскрасневшийся от волнения, посмотрел на меня.
– Испытания на коротких дистанциях завершены. Конечно, возможны отклонения, но в обычных условиях эта система даст нам как минимум несколько сотен g.
Улыбнувшись, я откинулся на спинку кресла.
– Ну, значит, мы почти готовы.
Я быстро пинганул Дедала и Икара, и они появились в моей ВР.
– Так, парни. Все работает. Вы понимаете, что дело рисковое?
Они кивнули.
– Да, но попробовать стоит, – ответил Дедал. – В худшем случае мы потерпим неудачу, но Бобам от этого хуже не станет.
– Кроме того, это хорошая возможность поэкспериментировать в тишине и спокойствии, – с улыбкой добавил Икар.
Я усмехнулся. Оказалось, что мы с Иком похожи по характеру: он был готов уступить войну и разведку другим, а сам хотел только заниматься исследованиями.
Постепенно мне стало ясно, что я испытываю сложные чувства по отношению к Икару и Дедалу. Конечно, клонируя себя, мы всегда преследовали какие-то определенные цели, но этих двоих я создал для задания, которое вполне может закончиться их гибелью. Почему-то мне показалось, что я поступил низко.
Они точно знали, о чем я думал, когда дал зеленый свет этому проекту. Они с интересом смотрели на меня, и в их глазах я не увидел ни следа обвинения и злобы. Я решил, что положусь на их мнение.
Я помедлил, обводя взглядом комнату. Настал один из тех моментов, которые навсегда меняют твою жизнь. Все готово. Либо тащи рыбу на берег, либо режь леску.
– Ну ладно, парни. Стыковочные отсеки готовы принять ваши корабли. Подключайтесь, и вперед. В добрый путь.
  
7. Свидание
 
Говард. Ноябрь 2217 г. 40 Эридана
Держась за руки, мы вышли из кинотеатра. Бриджет, как всегда, выглядела роскошно, а когда она повернулась и зашептала мне на ухо, мой мозг превратился в кашу.
– Говард, ты выглядишь очень солидно. Но ты мог бы этого и не делать.
Я пожал плечами. Изменить облик андроида – несложная задача. Главной моей целью было сделать так, чтобы Бриджет не попала в некомфортную для нее ситуацию, и поэтому теперь мой андроид выглядел как человек ее возраста.
– Знаешь, а мне понравилось, – сказал я, меняя тему. – Возможно, у этих новомодных штучек – кинотеатров, да? – есть будущее.
– Да, люди наконец-то добрались до Вулкана, так что следующий пункт в списке – дискотеки!
 
– О нет! Только не это!
Конечно, процветающая киноиндустрия тут не возникла. Вулкан по-прежнему оставался планетой-фронтиром, и экономика все еще пыталась удовлетворить основные потребности жителей. Пройдет еще несколько десятилетий, прежде чем развлечения превратятся в крупный сегмент рынка.
Но Голливуд, его сателлиты и духовные братья уже создали тысячи фильмов самого разного уровня качества и популярности. И по большому счету владельцы авторских прав на эти фильмы находились в нескольких световых годах от нас и почти наверняка давным-давно умерли. Кому-то на Площадке в конце концов пришла в голову блестящая мысль – открыть местный кинотеатр и крутить в нем фильмы, по два за сеанс, а местные жители, которые провели большую часть прошлой жизни в тесных, изолированных анклавах, с восторгом встретили новый вид развлечений.
Сегодня показывали пару фильмов про зомби, и все билеты на сеансы проданы. Да, зрители громко выражали свое мнение и смеялись над тем, что происходило на экране, но до конца сеанса никто из зала не ушел.
Я наклонился к Бриджет.
– Я мечтаю отведать мозгов. Или суши.
Бриджет рассмеялась и уже собиралась ответить, но в этот миг зажужжал ее телефон. Через две секунды я получил письмо. От судмедэксперта.
Я прочитал сообщение и замер. Бриджет оторвала взгляд от экрана телефона; ее глаза наполнились слезами.
– Говард, нет…
* * *
– Он оставил вам записку, – сказал доктор Онаги и толкнул по столу конверт.
Оцепенело, чувствуя себя так, будто мной кто-то управляет, я развернул записку и сдвинул лист так, чтобы Бриджет тоже видела текст.
Говард,
Недавно я решил посетить врача, поскольку у меня возникли проблемы с памятью и мыслительными процессами. Врач сообщил мне не очень радостную новость: похоже, что у меня особенно мерзкий вид слабоумия, вызванный разрушением нервной ткани. Лечению эта болезнь не поддается, и врач сказал, что процесс зашел уже довольно далеко.
Я обратился за консультацией к нескольким экспертам, и они заверили меня, что исправить эти проблемы при переходе к программному коду невозможно. В сложившейся ситуации меня совсем не привлекает возможность превратиться в репликанта, страдающего когнитивным расстройством.
Теперь я могу лишь выбрать метод, с помощью которого я закончу свою жизнь.
Говард, вы много лет были мне добрым другом. Пожалуйста, не осуждайте меня за это решение.
С уважением,
 
 
Джордж Баттеруорт 
 
(полковник СШЕ в отставке)
 
Бриджет тихо плакала; по ее щекам текли слезы. Я посмотрел на доктора Онаги.
– Как…
– Нейротоксин. Безболезненно и быстро.
– Можно ли его сканировать?
Доктор Онаги покачал головой.
– Даже если бы сканирование было возможно с медицинской точки зрения, он это запретил.
Кивнув, я встал.
– Спасибо, доктор Онаги.
Бриджет вытерла глаза и вслед за мной вышла из врачебного кабинета.
* * *
Мы так и не встроили в андроида Мэнни способность плакать, а жаль – мне очень хотелось сбросить напряжение. Снова. Возможно, пора повысить приоритет этой задачи – хотя я бы предпочел, чтобы у меня пореже возникали поводы пользоваться этой функцией.
Мы сидели на диване в квартире Бриджет, обняв друг друга. У Бриджет уже закончились слезы. Я тоже поплачу, когда она пойдет спать, а я вернусь в ВР.
– Люди уходят, – наконец сказал я, глядя в пустоту. Бриджет подняла взгляд, и я посмотрел ей в глаза. – Это нормально, я знаю. Умирают родители, бабушки и дедушки, люди, которые были рядом всю твою жизнь. В конце концов умираешь ты сам, и на этом все заканчивается. Но когда ты бессмертен, ты все время остаешься только на одной стороне. Удары обрушиваются на тебя один за другим.