Вдоль границы тумана (СИ)

— Да, мам, сделаю, как скажешь! — Но сам решил всё же подождать исполнять приказ королевы, слишком уж интересно было, как поведёт себя девчонка, появятся ли у неё силы. Принц был уверен, что защитные чары на лаборатории достаточно сильны и скроют любое проявление магии, ведь, сколько он ни делал запрещённых опытов, ни один божественный наблюдатель не заметил. А матери свойственно быстро забывать то, чему она особо не придавала значения. Сын усыпил её тревогу и можно ставить точку.
— Когда Фордевальд окончательно выздоровеет, будь готов показать ему девчонку в толпе своих раллер, только наложи на неё чары, чтобы не болтала. И скажи, что развлекался в лесу с этой раллерой, когда тебя увидел шпион Гивея и всё неправильно истолковал.
— А разве уже известно, какое доказательство у них против меня? — удивился принц. Хотя он и предполагал, что именно увидел шпион Гивея.
— Да, целитель-маг во время процедуры лечения посла узнал необходимую нам информацию.
— Рискованно, — заметил принц. Подобными свойствами обладала магия природы королевства Перрия, и целителей-выходцев тех земель остались единицы, так как королевство практически полностью уничтожил туман. Но одарённый талантами с рождения Орлик сумел изучить многое и из этой магии, как и из остальных имеющихся во всех королевствах, кроме Мельсапа. Но на Девальвире было запрещено божествами считывание содержимого памяти другого человека, если это не раллер, а свободный житель любого из королевств. Стоило пострадавшему каким-то образом узнать, что c ним совершили это действие, то он мог обратиться в общий девальвирский суд, где приговор выносили ставленники — избранные божественными наблюдателями люди.
— Что ж, я закрыла того целителя в ледник на пару лет, пусть отдохнёт от забот. — Королева пожала плечами. — Жаль убивать, он талантлив. Позже всё забудется, и вновь приступит к обязанностям. А в эти два года все сложные случаи во дворце лечить придётся тебе.
— Да, мам, — Орлик не возражал, сильнее его теперь не оставалось целителя во дворце. Принц собрался отпроситься у королевы отъехать в лес поохотиться, как вдруг на дороге из-за поворота, огибающего часть лесного массива, показались люди, скачущие во весь опор на тревах. Впереди всех скакал высокий статный мужчина с широкими плечами в тёмно-зелёном костюме. Стильная шоколадно-коричневая небольшая борода и аккуратно подстриженные усы не только подчёркивали красивое лицо, но и придавали своему владельцу брутальный и опасный вид. Средней длины волосы были собраны в своеобразный пучок на затылке и украшены различными золотыми фигурками, похожими на те, что носил Орлик.
Принц с радостью узнал в нём своего давнего и близкого друга Элвема, вечного короля соседнего с Корвеном королевства Ламория. Наследник трона передал с помощью магии приказ своему треву и тот тоже помчался во весь опор навстречу ламорийцу. Поравнявшись, друзья спешились и крепко обнялись, похлопав друг друга трижды по левому плечу — приветственный жест, принятый в обществе среди всех сословий в Девальвире.
— Очень рад тебя видеть, Элвем! — воскликнул принц, широко улыбаясь и не скрывая своей радости от встречи с другом. — Ты, как всегда, не меняешься! Вечно молодой и вечно красивый!
— Взаимно рад тебе, дорогой Орлик! — отозвался король Ламории, искренне улыбаясь в ответ. — Когда я уже увижу тебя на троне, а твою матушку на отдыхе от государственных дел? — и он подмигнул подъехавшей Релькии, которая услышала его слова и поджала губы, но не ответила на ехидную шутку правителя соседнего королевства. Вечно живущий Элвем был ей не по зубам. Она его терпела ещё и потому, что такой сильный союзник не помешает принцу в будущем. Поэтому со своей стороны королева, скрыв обиду, придала своему лицу как можно больше доброжелательности и с ослепительной улыбкой произнесла:
— Тоже очень рада приветствовать тебя у нас, дорогой Элвем. Давно не приезжал навестить, теперь будет повод устроить праздник в честь долгожданного гостя!
— Благодарю, несравненная обворожительная Релькия! Ты стала ещё более ослепительна, чем когда я видел тебя в последний раз, — отпустил комплимент Элвем и слегка кивнул ей головой, бесцеремонно оглядев Релькию оценивающим взглядом опытного мужчины. Его глаза редкого изумрудного цвета могли нарушить покой любой девушки в Девальвире, чем, впрочем, хозяин притягательных глаз очень часто пользовался.
 
После приветствий королева и принц со своим царственным гостем, сопровождаемые двумя свитами, отправились в столицу Корвена — Сурель, где находился королевский дворец. Орлик, по случаю приезда друга, отложил свой план поохотиться, решив позже устроить пышную охоту для Элвема. Казалось, что с визитом вечного короля во дворец Релькии и её сына ворвался шторм: все слуги носились и готовились к вечернему празднеству. На пир пригласили и посла Гивея, который уже мог самостоятельно вставать и передвигаться, хоть и медленно. Пока шла подготовка к торжеству, а также обустройство комнат для приехавшего короля, принц и его друг уединились в покоях Орлика. Слуги принесли спиртные напитки и деликатесы.
Друзья не виделись около двух месяцев и теперь делились своими новостями. Принц рассказал о недавнем приобретении с соседнего измерения, упомянув и о чудесном самоисцелении земной девушки после серьёзных травм от эксперимента.
— Как такое может быть? — удивился Элвем, прекрасно знавший, что нужно быть только девальвирцем, чтобы тело могло вмещать и удерживать магию, а тем более ею пользоваться. Да ещё и самостоятельное исцеление — такая способность есть далеко не у каждого мага. — Покажешь её? Любопытно посмотреть на твой успех. Ты своими талантами скоро так и меня обгонишь! — Король в шутку нахмурился и подозрительно посмотрел на принца.
— Вот когда изобрету, как ты, руну вечной молодости, тогда и можно будет говорить о состязании в магии с тобой, — расхохотался Орлик, довольный, что сумел впечатлить могущественного рунного мага. Затем поднялся с кресла, собираясь выполнить просьбу дорогого друга:
— Пойдём, покажу её тебе. Должна уже была проснуться…
***
В то время как принц ездил на прогулку, где встретил своего друга, несчастная Милана не находила себе места в своей тюрьме, меряя шагами небольшую комнату и размышляя. Вчера измученная страшным истязанием девушка забылась беспокойным сном сразу же, как вышел за дверь экзекутор-маг. У Миланы уже не оставалось сил плакать, она была напугана и, казалось бы, сломлена. Однако, проснувшись утром, почувствовала себя предельно отдохнувшей и полной сил, чему немало удивилась. Будто вчера ничего и не произошло, если б не оставалось в памяти, как жгли кожу те магические круги и вырывало кусочки плоти из её тела полчище змей. Вспомнив всё предельно ясно, девушка инстинктивно сжала кулаки и с ненавистью в голосе произнесла вслух:
— Я тебе отомщу, проклятый маг! На злые дела всегда будет кара небес, вот увидишь, ты ещё заплатишь за всё! — выдав тираду, Милана невероятно изумилась: подобное поведение никогда не было свойственно ей раньше, тихой забитой «серой мышке», да к тому же ещё вечно рассеянной и забывающей всё на свете. В ней пробуждалась какая-то другая, совсем незнакомая, новая Милана, жаждущая сокрушать врагов на своём пути, с чётким мышлением и ощущением внутренней силы. Даже мир этой маленькой комнаты как-то по-другому воспринимался вокруг. Девушка словно чувствовала слабые вибрации от поверхностей предметов, находящихся здесь, и, не глядя на них, могла определить, какой предмет и где стоит.
Вон там, например, стоит кувшин с водой. Милане захотелось пить, и она автоматически представила, как сейчас подойдёт, возьмёт воду и напьётся от души. Намереваясь произвести это действие в реальности, она шагнула в сторону стола, где стоял кувшин. Только вот эта стекляшка с водой, похоже, начала жить своей жизнью. Милана, застыв на месте и широко раскрыв глаза от удивления, неотрывно наблюдала, как кувшин сначала медленно поднялся в воздух, а потом, набирая скорость, стремительно пролетел рядом с её головой и грохнулся об стену со звуком «блынь!» Осколки стекла, сопровождаемые освобождённой из плена водой, посыпались на пол. Спустя минуту остолбенения девушка сообразила, что кувшин мог попасть прямо в её голову, и взвизгнула: