Паутинщица (СИ)
— Соня, — я бросился по ступеням вниз. Казалось, что лестница, вся заляпанная чем-то подозрительно красным, никогда не кончится и ведет меня куда-то в пустоту. Однако спустя всего несколько секунд я уже стоял перед проемом в стене и вглядывался внутрь темного подвала.
Я зажег световой шар, но он почему-то светил так слабо, что можно было разглядеть только неясные очертания окружающих предметов. Загадочные тени сливались, претворяясь неведомыми чудовищами. Я осторожно передвигался по неровному полу, усыпанному всяким мусором. Шорох моих шагов эхом разносился по всему подвалу, в глубине негромко капала вода. Мне представилось, что где-то там, в постоянной сырости снуют огромные крысы, а по стенам неторопливо ползают пауки, и их тонкая паутина незаметно оплетает своих беспечных жертв. Я поежился, представив, как мерзкое восьмилапое спускается мне на голову и заползает на лоб.
В углу я заметил нечто похожее на груду тряпья. Оттуда вновь послышался слабый стон. Мое сердце застучало, как сумасшедшее. Я подошел и присел на корточки.
Соня лежала, накрытая каким-то драным плащом. Ее лицо было покрыто синяками и ссадинами так, что его с трудом можно было узнать. Но, судя по тому, что девочка вся сжалась в комочек, подтянув к себе ноги и прикрыв живот руками, синяки на лице были не самой большой проблемой.
Я протянул руку, убирая с ее лица окровавленные, присохшие волосы. Соня открыла затуманенные болью глаза. — Ден, — едва слышный шепот, — Ден, больно! Больно…
Я осторожно взял ее на руки, стараясь не причинить дополнительных страданий, но девочка все равно глухо застонала. Сидя на корточках, я раскачивался с ней из стороны в сторону, укачивая ее, как ребенка, и пытаясь успокоить.
— Ден, — опять еле слышный хрип, — не уходи! Не уходи, не бросай меня…
Соне явно было тяжело говорить, и я приложил палец к ее разбитым губам.
— Тш… Тише, Соня. Сейчас все будет хорошо. Сейчас. Потерпи. Потерпи немного.
Девочка затихла и, протянув руку, вцепилась трясущимися пальцами в мою рубашку. Продолжая покачиваться, я сплел сканирующее заклинание. Так, что мы имеем? Трещины на ребрах и множественные ушибы внутренних органов. Серьезно, но не смертельно. Я, конечно, сейчас подлечу ее, но в себя она будет приходить еще очень долго. Ну и показать бы ее толковому целителю.
Но это все потом. А сейчас я наложил сонные чары и, дождавшись пока девочка затихнет, начал плести одно исцеляющее заклинание за другим. Соня лежала неподвижно, но руку, которой она держалась за меня, так и не разжала. Убедившись, что мои заклинания работают и постепенно залечивает многочисленные повреждения, я наконец вспомнил о Кьянти и слегка повернулся к ней.
— Время, Ден, — негромко напомнила она, — нужно выбираться. Я и так не знаю, чем Миранда так долго дурит голову Ворлоку.
Мы вновь поднялись наверх, и Кьянти, ухмыльнувшись, вернула на место запирающие заклинания. Вот хозяин удивится!
Прикрыв Соню чарами, мы понесли ее к выходу. Я начал соображать, как вызвать Миранду, но в коридоре уже послышался ее довольный голос и бархатистые раскаты Ворлока. Видимо, Миранда и его очаровала.
— Так я могу рассчитывать на вашу помощь нашему фонду, лорд Ворлок?
— Мы же договорились, просто Джек, — интимно проворковал хозяин дома.
— Джек, — согласилась Миранда. А с чего бы ей возражать то?
— Я завтра же обязательно приму самое деятельное участие, — тут же пообещал Ворлок, — передавайте привет вашей матушке.
— Непременно, Джек.
Еще пара любезностей, и дворецкий открывает перед нами дверь. Миранда медлит, и мы с максимальной быстротой проскальзываем мимо. Я успеваю задеть Миранду рукой, подавая знак. Краем глаза отмечаю, как Миранда опускается в глубоком реверансе, а затем посылает Ворловку воздушный поцелуй.
Те же люди в униформе открывают ворота. Я осторожно выношу Соню и иду за Мирандой к дороге. Все. Можно выдохнуть. Сажусь на землю с Соней на руках. Снимаю чары невидимости. Рядом проявляются Мэл и Кьянти. Миранда подходит сзади и обнимает меня за шею.
— Как она?
Мэл и Кьянти с тревогой смотрят издали, не решаясь подойти.
— Ей очень больно, но она поправится.
Миранда выпускает сканирующее заклинание и через несколько секунд с облегчением кивает головой, подтверждая мои слова. Ребята улыбаются, понимая, что все закончилось хорошо. Только вот закончилась ли?
— Мы этого так не оставим, Ден, — Миранда как будто услышала мои мысли, — ему это с рук не сойдет.
— Да и хозяевам клуба тоже, — вступает Монтгомери. — Обещаю, этим уродам не поздоровится.
Я киваю головой и ищу глазами белобрысого паренька, про которого успел совсем забыть. Тот, как по команде, материализуется рядом с нами. Вот уж точно «Тень».
— Где она живет-то? Куда нести?
— Пойдем, я покажу, — с готовностью откликается парнишка.
— Адрес можешь сказать? — спрашивает Миранда.
— Да нет там никакого адреса.
— А далеко? — пытаюсь хоть что-нибудь выяснить я.
— Я покажу дорогу.
Вот и понимай, как знаешь, далеко это, или близко.
— Я не могу открыть портал в никуда, — озвучивает очевидное Миранда, — может на машине?
— Лишний шум, — не соглашается мальчишка. — У нас этого не любят. Так понесем, — это уже мне, — ты если устанешь — скажи, я помогу.
— Да уж ты поможешь, — ворчу я, — ну, показывай свою короткую дорогу. Ребята, спасибо! — оборачиваюсь и вижу, как Мэл открывает портал.
И снова мы куда-то ломились через кусты и дыры в заборах. Только теперь я не мог бежать, а напротив старался ступать как можно осторожнее, чтобы не тревожить Соню. Я прижимал девочку к себе и с тревогой вглядывался в осунувшееся личико. Ранки уже затянулись, и синяки практически сошли, но болезненное выражение никуда не делось. И я внутренне рычал от бессилия, от невозможности изменить случившееся или хотя бы немедленно сравнять с землей нелюдей, сотворивших с ней такое.
С этим еще предстояло разбираться, но сначала — Соня. Наконец мы пришли к какой-то невзрачный каменной постройке. В темноте было сложно сориентироваться, что это за место. Тень толкнул дверь, и мы вошли внутрь. За дверью оказался небольшой коридор, который заканчивался еще рядом дверей. Белобрысый толкнул одну из них, и мы вошли в просторную комнату.
За столом, уронив седую косматую голову на руки, спала старуха и громко храпела. Глаза, уже привыкшие к темноте, без труда различали убогое подобие очага, навесной шкафчик, забитый расползающимися во все стороны пучками трав, котелок, стоящий прямо на полу. В дальнем углу с потолка свисала тряпка, призванная, видимо, служить своеобразной ширмой.
Спросив взглядом белобрысого и получив утвердительный кивок, я понес туда Соню. С облегчением увидел за ширмой вполне приличную кровать, застеленную чем-то мягким. Присев на краешек, попытался положить девочку, но ее рука все еще судорожно цеплялась за мою рубашку.
Я бережно, по одному, отцепил ее пальчики и лег на кровать, примостив Соню рядом. Затем осторожно, стараясь не потревожить, вытащил свои руки. Девочка продолжала спокойно спать. Я сел, пытаясь сообразить, что делать дальше.
Тень мялся в сторонке. Мне нужно было возвращаться, пока моего отсутствия не заметили и не устроили переполох. Да и старуха, проснувшись, вряд ли одобрит появление в доме чужака. И чем это грозит в первую очередь Соне — неизвестно.
Я вновь вопросительно посмотрел на белобрысого и тот с готовностью закивал, — Я присмотрю, не волнуйся. Хадижа меня знает. Она не будет против. А вот если тебя увидит — разозлится, и Соне тогда не поздоровится.
Я повернулся к девочке, погладил по голове, провел по контуру лица костяшками пальцев и неохотно поднялся. Уходя, понимал, что оставлять все по-прежнему — нельзя. Я и так слишком затянул с решением.
Глава 19
Ден
Утром на первой лекции я сидел как на иголках. Пытался даже что-то записывать, но вряд ли понимал хоть слово. Все мои мысли были о Соне. Пришла ли уже в себя? Больно ли ей? Как отнеслась к ней Хадижа? Конечно, белобрысый обещал присмотреть, но что он может… А я что могу? А вдруг Соню отправили в школу, или она решила найти меня и теперь бродит где-то возле академии?