Солнце полуночи

Кряхтя, Майк втащил в медпункт Ли Стивенса. Кровь все еще капала с руки, которую Ли прижимал к лицу, стекала струйкой по запястью.
– О нет… – Для меня это зрелище стало сигналом уходить, и для Беллы, видимо, тоже. – Выйди в приемную, Белла.
Она удивленно обернулась ко мне.
– Поверь, так будет лучше, выйди.
Круто повернувшись, она успела проскользнуть в закрывающуюся дверь приемной. Я последовал за ней так поспешно, что ее разметавшиеся волосы задели мне руку.
Она обернулась ко мне, ее взгляд все еще был неуверенным.
– Наконец-то ты меня послушалась.
В первый раз.
Она сморщила нос.
– Кровью пахло.
Я удивленно и растерянно уставился на нее:
– Люди не чувствуют запаха крови.
– А я чувствую, и меня от него тошнит. Кровь пахнет ржавчиной… и солью.
Не сводя с нее глаз, я почувствовал, как каменеет мое лицо.
Неужели она в самом деле человек? Она выглядела как человек. На ощупь была мягкой, как человек. От нее пахло человеком – вообще-то даже лучше. И вела себя по-человечески… вроде бы. Но думала она не так, как люди, и ее реакции были другими.
Но кем еще она могла быть?
– Ну что? – спросила она.
– Ничего.
Нас прервал Майк Ньютон со своими ожесточенными и злобными мыслями.
– Выглядишь лучше, – наглым тоном заявил он ей.
У меня дрогнула рука, так и подмывало поучить его хорошим манерам. Придется следить за собой, чтобы не прикончить несносного мальчишку.
– Только палец из кармана не вынимай, – попросила она, и на секунду я уж подумал, что она обращается ко мне.
– Крови больше нет, – хмуро ответил он. – Вернешься на урок?
– Шутишь? Придется опять вести меня в медпункт.
Вот и хорошо. Я уж думал, что проведу без нее целый час, а мне выпал шанс повидаться с ней. Явно незаслуженный дар.
– Это уж точно, – пробубнил Майк. – Так ты едешь в выходные? На побережье?
А это еще что такое? У них свои планы? Негодование приморозило меня к месту. Но оказалось, что это групповая поездка. Майк мысленно перебирал имена других приглашенных и считал места в машинах. Значит, они едут не только вдвоем. Но это меня не успокоило. Я прислонился к стойке, старательно сдерживая себя.
– Конечно, я же сказала, – заверила она.
Стало быть, и ему она сказала «да». Ревность обжигала больнее жажды.
– Тогда встречаемся у отцовского магазина в десять.
«А Каллена НЕ пригласили».
– Буду вовремя, – пообещала она.
– На физкультуре увидимся.
– Увидимся, – повторила она.
Майк поплелся в класс, внутренне кипя от раздражения. «Что она нашла в этом чокнутом? Ну да, он богатенький. Девчонки считают его крутым, но я бы не сказал. Слишком уж… идеальный. Могу поспорить, их папаша экспериментирует с пластической хирургией на своей семье. Потому-то все они такие белые и смазливые. Это же неестественно. И вообще с виду он какой-то… жуткий. Как уставится, так могу поклясться, что думает, как бы меня прикончить. Псих».
Оказалось, кое-что Майк все же замечает.
– Физкультура, – повторила Белла и застонала.
Взглянув на нее, я заметил, что она опять чем-то расстроена. Неизвестно почему, но было ясно, что на следующий урок с Майком ей не хочется, и я был только за.
Я подошел к ней, склонился, на расстоянии ощущая губами тепло ее кожи. Дышать я не осмеливался.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – шепнул я. – Сядь и притворись, что тебе плохо.
Она так и сделала – села на один из складных стульев, откинула голову, прижалась затылком к стене, и как раз в этот момент мисс Коуп вышла из медпункта и направилась к своему столу. С закрытыми глазами Белла снова казалась теряющей сознание. Привычный цвет лица к ней еще не вернулся.
Я повернулся к мисс Коуп, сардонически думая, что, если повезет, Белла обратит внимание на то, что будет дальше. Именно так полагается реагировать людям.
– Мисс Коуп! – позвал я снова своим самым убедительным тоном.
Ее ресницы затрепетали, сердце учащенно забилось. «Держи себя в руках!»
– Да?
Любопытно. Пульс у Шелли Коуп участился потому, что она считала меня физически привлекательным, а не потому, что испугалась. К таким явлениям я привык, находясь среди человеческих самок, некоторые из них со временем осваивались в присутствии меня и мне подобных… но я считал, что сердце Беллы начинает биться быстрее по другим причинам.
 
Впрочем, мне это нравилось, пожалуй, даже слишком. Я улыбнулся осторожной, призванной успокаивать людей улыбкой, и дыхание мисс Коуп стало чуть более шумным, чем прежде.
– Следующим уроком у Беллы физкультура, а ей, кажется, все еще плохо. Наверное, будет лучше, если я прямо сейчас отвезу ее домой. Вы не могли бы дать ей освобождение от урока? – Я заглянул в ее глаза, лишенные глубины, и с удовольствием отметил, какое воздействие оказал этим на ее мыслительные процессы. Неужели и Белла?..
Мисс Коуп пришлось сглотнуть, чтобы ответить.
– Наверное, и ей освобождение, и тебе тоже – да, Эдвард?
– Нет, у меня урок у мисс Гофф, она меня отпустит.
Больше я не обращал на нее внимания, задумавшись о новых возможностях.
Хмм. Хотелось бы верить, что Белла находит меня привлекательным, как и другие люди, но когда реакции Беллы совпадали с обычными людскими? Не стоит тешить себя надеждами.
– Вот и хорошо. Поправляйся, Белла.
Белла слабо кивнула, слегка переигрывая.
– Сама дойдешь? Или тебя донести? – спросил я, забавляясь ее наивной игрой на публику. Я знал, что она пожелает идти сама – лишь бы не показаться слабой.
– Дойду, – ответила она.
Опять угадал.
Она поднялась, помедлив немного и словно проверяя, удержится ли на ногах. Я придержал для нее дверь, мы вышли под дождь.
Я увидел, как она подставила дождю лицо, закрыла глаза, слегка улыбнулась. О чем она думала? Ее поза выглядела как-то странно, и я быстро понял, почему она непривычна мне. Обычные человеческие девушки не подставляют лицо дождю: как правило, они накрашены, даже в этих сырых краях.
Белла никогда не красилась и не нуждалась в макияже. Косметическая индустрии зарабатывала миллиарды долларов в год благодаря женщинам, которые стремились, чтобы их кожа выглядела как у нее.
– Спасибо, – сказала она и улыбнулась мне. – Ради того, чтобы отделаться от физкультуры, можно и в обморок упасть!
Я засмотрелся вдаль на территорию школы, гадая, сколько еще времени отпущено нам с Беллой.
– Не за что, – сказал я.
– Так ты поедешь? В субботу? – в голосе послышалась надежда.
И эта надежда приглушила уколы моей ревности. Она хотела, чтобы рядом с ней был я, а не Майк Ньютон. А я хотел дать утвердительный ответ. Но слишком многое требовалось учесть. И прежде всего – то, что суббота ожидалась солнечная.
– А куда вы едете? – Я старался не выдать заинтересованности, словно ответ мало что менял. Впрочем, Майк упомянул побережье. Там на спасение от солнца рассчитывать не стоит. И Эмметт заведется, если я отменю наши планы, но меня это не остановило бы – если бы нашелся способ провести время с Беллой.
– В Ла-Пуш, на Ферст-Бич.
Значит, ничего не выйдет.
Я справился с разочарованием, иронически улыбнулся и перевел взгляд на нее.
– Меня, кажется, не приглашали.
Она вздохнула, заранее смирившись с отказом.
– Я приглашаю.
– На этой неделе мы с тобой больше не будем доводить беднягу Майка. А то еще сорвется. – Я подумывал лично стать виновником срыва бедняги Майка и с наслаждением представлял это событие во всех подробностях.
– Майк-шмайк, – пренебрежительно отозвалась она. Я улыбнулся.
И она зашагала прочь от меня.
Не задумываясь, я машинально протянул руку и схватил ее сзади за куртку. Она дернулась и остановилась.
 
– Куда это ты собралась? – Я расстроился, почти разозлился, увидев, что она уходит. Проведенного с ней времени мне не хватило.
– Домой, а что? – Она явно озадачилась, не понимая, чем расстроила меня.