Наследник для Свирепого (СИ)

— Но для этого нужно продать квартиру и лишиться жилья? — уточнила мама.
— Это не приговор и не конец света! Многие семьи снимают квартиры, мы тоже можем снять однушку, нам вдвоем много не требуется.
— Нет! — снова повторила мама, ее потускневшие глаза вспыхнули огоньком решимости. — Квартиру я не продам ни за что! Ты меня совсем не слушаешь? Витенька скоро выходит на свободу по УДО. С судимостью всегда сложнее устроиться в жизни, а что будет, если у него даже своего угла не останется? Нет, я на это не пойду. Не отниму у родного сына жилье ради того, чтобы набить карманы богатеев из частной клиники еще больше. Зачем нам частная клиника, Вероника? Я лежу в бесплатной больнице, здесь хороший уход. Внимательный персонал, палата хорошая и все совершенно бесплатно!
Бесплатный уход, усмехнулась я.
Знала бы мама, во сколько мне обходится бесплатный уход за ней, не говорила бы так.
— Я чувствую, что дотяну до операции. Дождусь своей очереди! От медсестры услышала, что меня вообще скоро выпишут. Значит, курс лечения дал свои результаты! — убежденно заявила она. Ее глаза разгорелись, а на щеках разлился лихорадочный румянец. — А там уже и Витенька выйдет, он тебе поможет! Все будет хорошо, вот увидишь!
Я подождала, пока ее пыл утихнет, снова попыталась начать разговор, зайдя с другой стороны.
Но мама сильно разволновалась.
Я увидела, что она утомилась из-за разговора, чувствуя себя дурно, хоть и пыталась держать вид, будто все отлично.
Сердце пронзило болью и сожалением, что мама так отчаянно хотела помочь Виктору и не видела, куда ее саму заводило это желание, куда ее упрямство толкало и меня…
Но спорить больше не стала.
Можно было найти деньги и другим способом. Внезапно меня обожгло мыслью, что те деньги, которые мне оставил незнакомец, были бы весьма кстати. На подушке лежала такая увесистая пачка долларов…
Стыдно было думать, что я могла бы их взять…
Но потом я вспомнила, как все обернулось, как в дело вмешалась алчность администратора, как она захотела заполучить меня в свои сети и зарабатывать на этом.
Мерзко…
Нет, однажды я по глупости оступилась, поддалась страсти и напору красивого брутального мужчины.
Но даже не могла подумать, словно я стану торговать собой, отдаваться всем подряд.
Ни за что.
Я попрощалась с мамой, поцеловав ее.
— Мне пора, мам. Пожалуй, пойду.
— Вероника, запиши этот номер телефона, — попросила мама, уточнив. — С которого Витя сообщения отправлял. Он попросил, чтобы мы положили на этот номер две тысячи рублей.
Услышав просьбу мамы, я не смогла сдержать возмущенный возглас:
— Две тысячи рублей? Ма, но зачем так много?!
Я сама пользовалась тарифом, с оплатой за целый месяц, намного меньше.
Мне хватало на звонки, даже мобильным интернетом пользовалась, хватало, чтобы вести чат с подругой, с одноклассницами…
Сейчас у меня каждая копейка была на счету, и это не просто слова, а реальность, в которой я уже третий зимний сезон подряд хожу в одних и тех же сапогах. Искусственный мех совсем вытерся и ничуть не грел. У меня постоянно мерзли ноги, в особенности этой зимой, оказавшейся неожиданно морозной, суровой.
— Вероника, это всего лишь две тысячи! В благодарность за то, что Витеньке позволяют иногда поговорить с родными. Ты даже не представляешь, как тяжело жить в тюрьме… — с укором произнесла мама. — Не будь эгоисткой. Кроме того, кажется, у тебя скоро будет зарплата.
— Будет, конечно, — соврала я, выйдя из палаты с тяжелым сердцем и гудящей головой.
Что же делать?!
Как быть…
Где найти деньги для лечения мамы?
Я вышла из больницы, моя голова гудела от проблем и мыслей, совсем не надеялась на встречу, но внезапно меня позвали по имени.
— Вероника?
  
4
 
Я оглянулась на знакомый голос и встретилась взглядом с подругой Оксаной. Подруга поцеловала меня в щеку, приобняла за плечи. Я автоматически вдохнула запах ее сладких, цветочных духов.
— Привет, ты из больницы, что ли? — спросила она, оглянувшись на здание клиники, которое виднелось за остановкой.
 
— Привет! Да, я маму навещала.
— Ох, — вздохнула подруга, сочувственно придержала меня за локоть и пригляделась повнимательнее. — Как у нее здоровье? Новости не самые радостные?
— Все так, — горько усмехнулась я.
— Я сразу так и подумала, что ничего хорошего в больнице не сказали! На тебе лица нет. Торопишься?
— Не особо, — вздохнула я.
— У тебя выходной?
— Да, а ты как? — спохватилась я. — Как дела? Что здесь делаешь?
— Хозяин в этом районе новый бутик открывает, я ездила в ТЦ, чтобы проследить за оформлением. Пообещали дать премию, — похвасталась подруга.
— Очень за тебя рада. На что потратишь?
— Коплю на отпуск в Эмираты.
— Еще не накопила? Я думала, что у тебя давно хорошая сумма скопилась, ты как-то хвасталась…
— Да, все так. Но потом потратила. На себя. Дизайнерское платье и обувь, шубу новую купила, — начала рассказывать подруга. — Ой, да что мы здесь стоим, на морозе? Пойдем вон в то кафе? — предложила подруга, кивнув в сторону. — С виду вроде ничего! Я слышала о нем, там вкусные десерты.
У меня совершенно не было аппетита, но я давно не виделась с подругой и была рада немного развеяться, поболтать, просто вынырнуть из океана проблем.
Мы пошли в сторону кафе, подруга за этот короткий промежуток времени успела наболтать мне много чего о переменах в жизни и неудачной попытке подцепить богатея на благотворительном мероприятии, куда она попала по счастливой случайности.
— Представляешь, да? Какой облом! Я целое состояние потратила на платье, шубку, туфли, украшения! Я была там ничуть не хуже всех этих расфуфыренных цац, однако на меня ни один мужик не клюнул! — расстроенно сказала она. — Так что мой отпуск в Эмираты теперь висит в шкафу в виде люксовых шмоток.
— Ох, Оксана, — улыбнулась я.
— Ну что? — усмехнулась она, отложила в сторону меню, сказав. — Попытка не пытка! Официант! — подозвала девушку, назвала свои блюда. — А что ты выбрала?
— Кофе выпью.
— А десерт? Я угощаю!
— Нет, не надо, — запротестовала я, но подруга уже отчеканила заказ и сделала выбор десерта за меня, заказав для меня тирамису.
Я его не очень любила, но Оксана просто обожала. Она вообще обожала все модное и иностранное. Пока готовили заказ, я поболтала с Оксаной еще немного, в основном слушая ее рассказы.
— Сколько мы не виделись? Недели две, кажется? — спросила она, тряхнув укладкой. — В принципе, у меня все. Рассказала! А ты? — подруга внимательно на меня посмотрела. — В тебе что-то изменилось.
— Замоталась, наверное, устала, — я в двух словах обрисовала ситуацию с мамой и Виктором.
— Ох, Витек, как всегда! — фыркнула подруга.
Оксана была старше на пять лет, дружила с моим старшим братом, вернее встречалась с ним.
Какое-то время они были парой, потом расстались, но за то время, что Оксана часто бывала у нас в гостях, мы как-то незаметно сдружились и общались до сих пор.
— Не позволяй ему после отсидки сесть тебе на шею! — предупредила подруга. — Мне не нравится настрой твоей мамы. Витеньке, значит, некомфортно на зоне сидеть, дожидаться УДО, а ты должна на зоновский телефон деньги класть?!
— Зоновский? Как это? — спросила я.
— Ой, вот только не говори, что в сказки про телефон охранника поверила. У них там на зоне есть телефоны, прячут от охраны. Общаковские. Может быть, это вообще его телефон, а он потом оказывает услугу, дает позвонить, ему за это всякие поощрения среди таких же. В общем, там своя система, Вероника. Лучше в это не лезть и, самое главное, не давать ему сидеть без дела, как выйдет. Пусть ищет работу! А то сядет на шею и начнет маме сказки плести, что с судимостью никуда не берут, будешь пахать на всю семью разом, о себе совсем забудешь! — начала учить меня жизни подруга. — Время не стоит на месте, так без мужика и останешься!