Наследник для Свирепого (СИ)
Стало стыдно.
Конечно, он сразу заявил, что хотел получить в моем лице приятную компанию. Наверное, моя невинность стала для него приятной неожиданностью, поэтому он не поскупился на оплату. Он оставил мне денег, будто заплатил за ночь! Эта мысль ударила по моей голове, словно огромный молот, и кристальной ясности как не бывало!
Мысли смешались, начали скакать по кругу, щедро приправленные жгучим стыдом и раскаянием. Рядом с конвертом лежала еще визитка, сделанная из черного, плотного картона, имя владельца было сделано выпуклыми тиснеными золотыми буквами, но я не стала разглядывать ее, просто вскочила и побежала в душ, чтобы смыть с тела запах мужчины.
В душе я пробыла недолго, мне не терпелось одеться поскорее и… уйти. Едва выскочила в номер и поспешно оделась, как в дверь постучали.
Я замерла, как перепуганный заяц. Кто это мог быть?!
— Обслуживание номеров, — послышался голос.
Я не узнала в этом голосе никого из девочек, которые работали со мной в отеле, но зато узнала администратора отеля. Через миг администратор, Нинель Евгеньевна, открыла своим ключом дверь номера и вошла.
Охранник остался стоять снаружи. Нинель Евгеньевна поправила модельную стрижку на светлых волосах, осмотрела номер цепким взглядом, мгновенно отметила все детали и спросила у меня неприязненно:
— Ну? Чего не приходишь, не приносишь деньги?!
Голос администратора, полный пренебрежения, царапнул слух, а она тем временем продолжила:
— Решила, что можно один раз провести время с мужчиной и дрыхнуть в люкс номере до обеда?! Так вот я тебя разочарую, дорогуша! Это делается не так. Отработала, получила деньги, сразу идешь ко мне и без утайки все показываешь! — потребовала администратор. — Если ты считаешь, что можно меня обокрасть, то тебе это боком выйдет!
— ОБОКРАСТЬ? — в ступоре произнесла я. — Что? Простите, о чем вы?
— О том!
Нинель Евгеньевна подошла и поднесла прямиком к моему лицу тонкие золотые часики, красующиеся на запястье правой руки.
— Уже половина двенадцатого, мужчина давно ушел, а ты до сих пор бока отлеживаешь! — проворчала она, впилась алчными бусинками глаз мне в лицо. — Сколько он тебе заплатил? Некоторые мужчины бывают очень щедрыми. Чего молчишь? Где деньги?
Не дождавшись ответа, она шагнула в сторону кровати и, увидев конверт, немного прикрытый одеялом, воскликнула:
— Умыкнуть себе весь заработок хотела, подлая дрянь?
— Что? Ничего подобного!
Просто когда вставала, я откинула в сторону одеяло. У меня и мысли не было прятать что-то. По правде говоря, я вообще не знала, как вести себя в такой ситуации.
— Макс! — громко рявкнула администратор. — Зайди!
Охранник повиновался немедленно.
— Присмотри, чтобы она не убежала! — приказала Нинель Евгеньевна, проворно схватив конверт с деньгами.
Макс двинулся в мою сторону с нехорошей ухмылкой. Он никогда мне не нравился, а сейчас вообще начал казаться мерзким типом.
— Постойте! Ничего у меня нет. Все здесь, я только проснулась! — попыталась отбиться от лап охранника, но он крепко обхватил меня за плечи.
— Обыскать? — поинтересовался он. — Она могла умыкнуть себе часть денег, спрятать под одеждой… — задышал громче.
Нинель Евгеньевна посмотрела на него с презрением.
— Тебе лишь бы девок пощупать! На тебя все кругом жалуются, то за зад схватишь, то за грудь лапаешь… Я сама ее обыщу! Подержи просто!
Меня хотят обыскать! Я не верила, что могла оказаться в такой позорной ситуации, словно не со мной это все происходило! Нинель Евгеньевна с бывалом видом пробежалась ладонями по моему телу, к большому неудовольствию Макса, даже не раздев меня.
— Ничего, — сказала она. — Отпусти ее и выйди. Мне нужно с глазу на глаз переговорить.
Едва за охранником закрылась дверь, Нинель Евгеньевна перевела на меня холодный, пронзительный взгляд, в котором загорелся огонек жадности.
— Чего молчишь? — произнесла она, взвесила пухлый конверт на ладони. — Признавайся, как тебе удалось ему настолько понравиться? Неужели замухрышки нравятся больше, чем красотки? — спросила задумчиво, как будто просто подумала вслух, покачивая конверт с деньгами, смотрела на него, просто не могла отвести взгляд от денег.
— Все это ошибка. Я вообще не то имела в виду, когда просила вас дать мне возможность дополнительного заработка.
— Не то? — усмехнулась нехорошо, посмотрев в сторону смятой постели. — Не похоже!
Я вспыхнула.
— Все не так.
— Мне, откровенно говоря, плевать.
Нинель Евгеньевна погладила пальцами пухлый конверт, вытащила из него несколько тонких купюры и протянула их в мою сторону.
— Аванс, — сказала она. — Выйдешь еще раз в ночную смену, заработаешь, получишь больше.
— Что вы сказали?
— Что слышала! Я не собираюсь тебе отдавать всю сумму. Это во-первых! Во-вторых, мне нужны опрятные, чистоплотные, с виду скромные. Такие, как ты! Никто не получает сразу все. Отработаешь, покажешь себя, получишь…
— Да я… Я вообще не буду этим заниматься! Ни за что!
Я оттолкнула руку администратора с протянутыми купюрами.
— Ах ты так, дрянь? Ничего не получишь! — пригрозила администратор. — Ни за эту ночь, ни за работу горничной. А если вздумаешь в трудовую комиссию пожаловаться, я быстро тебе нарисую такую характеристику, завоешь! В ногах ползать будешь, нищебродка неблагодарная. Я тебе шанс на хороший заработок дала, вошла в положение, повелась на твою жалостливую историю. Королеву из себя корчишь? Ни копейки не получишь.
— Эти грязные деньги себе оставьте! — запальчиво произнесла я. — Отдайте мне мою зарплату за отработанное время в этом месяце, и на этом все.
— Еще чего! — Нинель Евгеньевна с довольным видом запихала конверт в карман модного пиджака. — Пошла вон, выдра помойная. Чтобы ноги твоей в отелях нашей сети не было! А если захочешь оклеветать меня перед хозяевами, я на тебя сразу все пропажи из номеров клиентов повешу. Попляшешь ты у меня…
Она говорила что-то еще, сыпала угрозами, но я уже не слушала ее, просто выбежала из номера, пронеслась вихрем по лестницам вниз, до служебных помещений.
Я быстро переоделась в свою одежду и выбежала на улицу, с пуховиком в охапку, как будто убегала с места преступления.
В глубине моей сумочке зазвонил телефон.
Я вытащила его и ответила.
— Вероника Тарасова?
— Да, это я.
— Из Пятой городской поликлиники беспокоят. Пришли анализы Тарасовой Светланы.
— Да-да, это моя мама. Что там?
Сердце застучало в висках.
Голос на том конце связи замялся.
— Лучше обсудить варианты не по телефону. Когда сможете приехать?
Я оглянулась на здание отеля, в который отныне мне был закрыт путь.
— Прямо сейчас приеду.
3
Спустя полтора часа из больницы я вышла с ощущением, как будто из груди вырвали сердце.
Пришли результаты анализов мамы. Врачи сделали совсем неутешительные выводы. Надежда на выздоровление стала совсем призрачной, близилась к нулевой отметке.
У мамы всегда были больные почки. Из-за угрозы заражения крови, полтора года назад удалили проблемную почку, улучшение было кратковременным. Нагрузка на вторую почку увеличилась, организм с каждым днем справлялся все хуже и хуже…
Мы встали на очередь для получения бесплатной услуги. Последнее время мы лишь поддерживали состояние здоровья, в надежде дотянуть до операции.
Обследования проводились регулярно. Последние анализы показали, что организм на грани истощения, и методы лечения, что применяли в больнице, уже не справлялись. Более того, врач с сожалением сказал, что если ситуация не изменится, в ближайшее время они просто выпишут маму из больницы домой.
Доживать последние дни.
Врач прямо этого не сказал, но его взгляд и поведение говорили сами за себя. Намеки были понятными и невозможно было истолковать их иначе.
Мне было больно это слышать. Ноги сразу стали ватными, глаза наполнились слезами.