Рыжик в капкане (СИ)

— Угу, — хлопаю Авдеева по плечу, отвечая, пока он пьет. — Джинном он будет завтра. Зеленым, но очень добрым.
— Он же в мультике синим был, — морщится Машка.
— Не, ну если тебе принципиально, мы с Севером можем засунуть его в морозилку. Будет синим.
— Так, все, юмористы, в душ и переодеваться, — поторапливает нас препод.
На душ времени крайне мало. Быстро приводим себя в порядок, переодеваемся и под возбужденный гудеж женских голосов идем на следующий урок.
— Тебе так идут влажные волосы, — в них тут же забираются тонкие пальчики с острыми ноготками. — Я случайно услышала, что вы в клуб сегодня собрались. Можно с вами? — мурлыкает хорошенькая блондинка из наших.
Под неосторожным взглядом Сони скольжу рукой по спине блондинки, обнимаю ее за талию, притягивая ближе. Кошка отворачивается.
«Ревнуешь что ли?» — мысленно ухмыляюсь.
— Исчезни, — шепчу навязчивой девчонке прямо в ухо. Блондинка фыркает и цокает каблуками вперед нас. — Север, намекни Эле насчет желания. Будет очень неплохо, если одно из них загадает кошка… лично мне.
  
Глава 17. Вот это я влип. Жесть просто!
 
Платон 
К ночи появляемся с парнями у самого крутого клуба в городе. Перекидываемся парой слов со знакомыми охранниками на входе, бьем по рукам и входим в царство беспредела, вседозволенности и красивых девочек. То, что нужно, чтобы забыться и выбить из головы зеленоглазое создание, живущее на первом этаже моего дома. Я уже сам не понимаю, чего хочу от нее или с ней…
Вот сегодня и буду разбираться.
Оценивающе осматриваю толпу, хаотично двигающуюся на танцполе. Север прорезает плечом нам путь к диванам. Падаем на прохладную кожаную мебель. Макс поднимает вверх руку, подзывая официантку. Уже через десять минут девушка в мини, наклоняясь глубже чем надо, выставляет перед нами коктейли и легкую закуску.
Эстетика женских форм радует глаз. Даже несвободный Север любуется красивыми девочками, пока Элька не видит. Это ничего не значит. Уверен, он и не прикоснется ни к кому в течение вечера. Тёмыч правда любит свою сводную, так уж вышло. Но просто смотреть то можно. Не завязывать же ему глаза.
А я уже второй раз за последние минут пятнадцать ловлю себя на том, что цепляюсь взглядом за рыженьких. Их тут немного. Наверное, потому и обращаю внимание.
Тупое оправдание, правда?
Я не здесь мыслями, а в спортивном зале, где кошка была в моих руках целых несколько секунд. Ее запах весны очень близко и тепло, настоящее, солнечное такое. Интересно, что она загадает…
— Хей! — толкает меня в плечо Макс. — Ты с нами вообще?
— Не мешай ему, — ржет Артем. — Не видишь? Калужский пытается доказать себе, что не влюбился.
— Очень смешно, — закатываю глаза.
— А чего от тебя наша психологиня хотела? — интересуется Север уже серьезно.
— Не важно. Я все равно не пошел на индивидуалку. Без нее разберусь. Давайте не будем об этом. Мы сюда зачем пришли? — демонстративно поднимаю свой бокал. Парни тянутся за своими. — Вот и давайте не будем о глобальном.
Допиваем коктейли, идем на танцпол. Быстро фильтрую девчонок по своему вкусу, опять цепляюсь за рыжие волосы. Крашеная. Не нравится мне. Натурального хочу и… не кошачьего! Симпатичная брюнетка вполне подойдет. Цепляю ее за руку, кручу к себе спиной, прижимаю и плавно двигаюсь, изучая ладонями изгибы неплохой фигуры.
Хорошенькая девчонка быстро смекает, в чьи руки попала. Отдаю инициативу. Она кружится, изгибается, демонстрируя себя со всех сторон.
Пить хочется. Оставляя ее, просто ухожу к столику.
— Подожди, — догоняет, цепляется пальцами за футболку, слегка оцарапав спину. — А я?
— Потанцуй еще, неплохо получается, — засовываю ей в карман парю купюр. Удивленно хлопает ресницами. — Не тормози. Я сейчас передумаю.
Зову официантку, заказываю на один коктейль больше.
К моему персональному шоу присоединяются парни. Макс, довольно улыбаясь, облизывает губы. Север делает вид, что его тут нет и он вообще не смотрит.
— Забирай, если хочешь, — предлагаю Авдееву. — Оплачено, — залпом вливаю в себя сразу половину бокала.
 
— Не, я на такое тоже только смотреть люблю, — Макс откидывается на спинку дивана. Любуемся танцем незнакомой брюнетки.
Ну не вставляет меня. Вообще! Даже долбанная эстетика в одних и тех же колебаниях становится скучной. Прошу Макса, чтобы отшил девочку. Мне хочется совсем других эмоций. Честно надеялся найти их здесь, но пока не получается. То ли коктейля еще мало, то ли я все же встрял по полной в одну красивую, хрупкую девочку. Даже ломать ее больше не хочется. Насрать мне на разбитую тачку, я башкой то прекрасно понимаю, что в аварии виноват сам.
Мне не нравится это новое чувство. Что в нем приятного? Я же не нужен ей. Кошка вон и целоваться со мной не хочет.
А я хочу!
Блин, как же это бесит!
Бью кулаком по дивану.
— Ты чего? — дергается Север.
— Нормально все. Надо еще выпить и все же подцепить кого-нить на сегодня, иначе я просто взорвусь.
— Соня к тебе вообще никак? — правильно понимает Артем.
— А ко мне можно «как», Север? Я же кто? Чудовище, монстр, выродок, убивший собственную мать. Кошке не нужен такой, как я. Правильная слишком, аж зубы сводит!
— Ты не прав, Платон, — качает головой Артем. — Я тоже думал, что у нас с Элей ни черта не получится. Где моя репутация, и где моя девочка? — улыбается он. — Не совместимо было. А потом понял, что с ней гораздо лучше, чем одному, что хочется двадцать четыре на семь целоваться с ней и бить морду любому, кто посмеет даже подумать о том, чтобы прикоснуться. Мое, потому что. У меня ни с кем так не было. Тоже ни хрена не понимал, чего делать с этими новыми чувствами. На практике разобрался.
— У нас все сложнее, Тёмыч. Даже если я попробую… Стоит кошке узнать, кто убил ее отчима и сделал мать инвалидом, она возненавидит меня и мою семью. Я не знаю, как вывезу потом это. Лучше сейчас рвать, пока есть возможность.
— Да… — тянет Артем. — Об этом я не подумал.
— Платон, слушай, Этель ведь Севера простила. Сложно сравнивать ситуации по масштабу, конечно. Там был спор, а здесь настоящая трагедия. Но все же! Эля смогла простить, потому что любит его. Если Соня влюбится в тебя, возможно…
— Возможно, Макс! Если! Слишком много неопределенностей.
— А себя сжигать изнутри лучше? — снова включается Артем. — Мы же вот с тобой сидим тут сейчас, пьем, поддерживаем тебя, а ты нейтралитета хотел. Все меняется. Хреново одному, Калужский. Хорош уже. Вылазь из своего панциря.
— Мне в нем нормально, — сопротивляюсь, допивая еще один коктейль.
— Ну да, конечно, — с сарказмом поддевает Макс.
В голове слегка шумит. Снова выходим с парнями на танцпол. Вот и на кой черт мне нужен психолог? Севера с Авдеевым за глаза хватило, чтобы поднять внутри бурю, которую я пришел сюда успокаивать.
Макс нашел себе девочку и довольно улыбаясь свалил с ней в вип на втором этаже. Ну вот. Уже не зря пришли. Хоть кому-то будет хорошо.
Можно мне тоже хорошо? Но меня по-прежнему не тянет ни к одной из присутствующих здесь. Тянет домой, просто полежать рядом с кошкой в ее оливковом царстве, стянуть дневник. Вдруг еще что-то интересное написала. Украдкой целовать ее губы, пока спит.
Вот это я влип. Жесть просто!
— Север, пойдем проветримся, — зову… друга?
Тоже сложное для меня слово. Врагами мы с ним были, потом перешли на нейтралитет тупо игноря друг друга, но как-то вот так вышло, что сейчас именно с ним обсуждаем болезненное и важное для меня. Тёмыч — один из немногих, кто поймет. Ну и да, Макс еще. Тоже бедовый и с матерью у него натянуто прилично.
Выходим на улицу. Ночной, уже совсем холодный воздух, отрезвляет. Под ногами хрустит тонкая ледяная корочка на мелких лужицах. Идем по дорожке в сторону от гула голосов и басов, бьющих сюда из зала.
— Не понял?! — останавливаюсь, пялясь на остановившееся такси.