Война Жреца. Том II (СИ)

— Ты сказал, что дорогая — только как ее… Зацепная шестерня? Ну вот эта, половинчатая, — арх ткнул пальцем в эскиз, — а как же передача от колеса, вот здесь, где тягловые животные?
— Тут есть решение попроще, на самом деле.
Я подвинул к себе чистый лист, взял перо и быстро набросал арху простую деревянную или металлическую шестеренку, которая в моем родном мире была больше известна как шестерня да Винчи.
— Делается из чего угодно, главное четко совместить отверстия для штырей, чтобы не было рывков.
— Недолговечная конструкция.
— Зато дешевая.
Маги брали за работу немало, так что тут крыть было нечем.
— Ну и напоследок, есть еще кое-что, — сказал я, роясь в бумагах.
— Что именно?
— Видел станки с ножным или лучковым приводом? У ткачей или столяров?
— Конечно, — ответил арх.
— И все они делают сначала пару оборотов в одну сторону, а потом — обратно, так?
— Да, все верно. Но все равно это лучше, чем крутить руками.
— Согласен. Но вот смотри, станок с таким же приводом, ногой, но всегда вращается в одном направлении.
Я показал арху такой простой, но одновременно сложный рисунок с простейшим шатуном на оси ведущего колеса, которое приводится в движение рычагом.
— Вот тут, через ведущее колесо хороший крепкий ремень, на ведомое, передавать обороты. Обрати внимание, этот рычажок, он позволит полностью проворачивать колесо, без возвратного движения…
— А это позволит увеличить скорость! — понял Арван. — Антон, это…
— Еще десятина. Уже с ткачей. Хотя и плотники будут рады. Тут даже изготавливать ничего не надо — просто распространить знание о новом станке среди мастеров и поставить перед фактом, что если они хотят пользоваться таким механизмом — пусть доплачивают, — сказал я, наблюдая за выражением лица принца.
Он был немного обескуражен. И если молот не слишком сильно удивил его, то вот шатун, даже простейший — это почти промышленная революция. Сейчас мастера тратили слишком много сил из-за возвратного движения станков. Но если обороты будут всегда в одну сторону… Это открывало удивительные перспективы, арх это понимал. В первую очередь — в плане скорости производства и качества работ. Ведь теперь можно будет делать намного более тонкую обработку тех же древесных изделий, их быструю шлифовку и полировку. То, на что раньше уходили часы, теперь можно будет делать за десять минут.
Я был доволен произведенным эффектом. Конечно, те же шатуны мы внедрим и в Клерии, но если начнется война, вся прибыль с этой модернизации накроется медным тазом. А вот толкнуть эту технологию союзникам, да за лицензионные отчисления… Понятно, что денежный поток будет нестабильным, но он будет. И не от торговли, а банально из воздуха.
— Десятину обещать не могу, но вот пятнадцатую часть — точно, — сказал Арван, просматривая чертежи.
— Сроком не менее двадцати лет, — вставил я.
На этой фразе арх чуть не поперхнулся.
— Сколько?!
— Иначе это не имеет смысла, Арван. Двадцать лет. Лучше тридцать. Эти механизмы выдавят со временем обычных кузнецов, ткачей и столяров, останутся только механизмы. Но вот пока они не стали обыденностью — за это придется платить. Потому что мастера с этими машинами получат огромное преимущество.
С этим Арван тоже согласился.
Ударили по рукам. Сотая часть должна была идти де Гранжу — я на этом настоял. Остальное — королевской канцелярии. Сначала Арван хотел предложить снижение торговых сборов взамен живых денег, но я быстро осадил предприимчивого принца. Потому что уже через пару лет всего товарооборота между королевствами может просто не хватить, чтобы покрыть сумму лицензионных отчислений.
Я не был до конца уверен в успешности этой затеи, но должно было взлететь. Я же продавал технологию не какому-то кузнецу, а второму человеку Ламхитана, который сможет не только извлечь из моих переизобретений максимальную выгоду, но и будет вынужден держать свое слово. А первичные договоры с де Гранжем и престолом будет подписывать именно арх.
Во время беседы я намекнул Арвану, что если все пойдет как надо, в Ламхитан может переехать и производство бензина — тоже по «лицензии», но уже де Гранжа, а также мои пилорамы — доработанные и улучшенные. Это уже будет делаться от лица короны.
 
Короче, я стал активно торговать всеми теми знаниями, которыми обладал.
— Как прошло?
Лу сейчас как раз подбрасывала дрова в камин спальни, во дворце было сыро и зябко.
— Знаешь, неплохо. Поговорил с Арваном, зашли к де Шонц-Вилену, стали готовить документы.
— Он впечатлился?
— Не молотом, но да, впечатлился.
— Серьезно? Его больше удивил станок?
Я только молча кивнул, а богиня лишь тихо фыркнула, закидывая в камин очередное поленце. Она-то видела по моим воспоминаниям, что такое большая металлургия. Хотя я делился с ней и образами токарного станка, но там все упиралось, в основном, в скорости вращения и мощность привода. А вот штамповка и серийное производство изделий из металла — совершенно иной уровень.
— Ты давно был у короля?
Мы уже улеглись в постель и я привычно вдыхал запах волос богини, которая сейчас устроилась на моем плече. Конечно, потом мы каждый перевернемся на свою сторону и тихо засопим, но сейчас у нас был момент традиционных бесед перед сном.
— Если честно, то уже и не помню, когда. В прошлом месяце?
— Ему не становится лучше, — в голосе Лу слышалось некоторое разочарование.
Мы потратили массу времени и сил на попытки собрать душу короля в исходное состояние, но максимум, чего добились — он открыл глаза и стал реагировать на свет. Иногда — на звуки. Но сейчас его даже слабоумным назвать было нельзя. От Кая Фотена остались одни рефлексы. Временами я замечал, что утром королева ходит с опухшими глазами, и мне даже не надо было спрашивать Вилу или кого-то другого, что происходит. Весь дворец и так знал, что каждую вторую ночь Сания проводит у постели супруга, временами срываясь на горькие слезы. Все же, при всей своей недальновидности, Кай не был мерзавцем, в этом я не врал дочери Великого Арха, когда звал ее на север.
— Может, обратимся к Старшим? — тихо спросила Лу.
Мы оба понимали, что если Фотен не оставит наследника, то все наши попытки привести в порядок дела в королевстве, как и наши прошлые достижения просто теряют всякий смысл.
— После того, как Пал отвернулся от меня? — в моем голосе звучала желчь.
— Он перестал тебе покровительствовать, но не проклял или убил, не путай, пожалуйста. Да и если ты помнишь, у тебя было еще трое покровителей из старших.
— Соф, Сидир и Калита? Как они могут помочь королю, который застрял между жизнью и смертью?
— Не знаю, — Лу повела плечами, — но попробовать стоит, милый, подумай над этим. Я же вижу, что тебя это тревожит. Да, ты сказал, что не будешь помогать Каю Фотену, как королю, но помоги ему, как человеку. Слишком многое завязано на его кровь.
Я уставился в темный каменный потолок над нами, обдумывая слова жены. С Каем на самом деле надо было что-то решать, и собственные варианты мы уже исчерпали. Осталось последнее — обратиться к богам.
Вопрос только в том, что я могу им предложить взамен. Ведь боги ничего не дают просто так, за красивые глаза. Я даже не уверен, рассчитался ли я с ними по прошлому кредиту — тому самому, в рамках которого я получил второй шанс и боевой посох из рук Первородного.
Решение пришло ко мне во сне.
Я опять подписывал первоначальные договоры с Арваном, как представителем Ламхитана, но в комнате был еще и Соф. Бог-мудрец как-то иронично улыбался, будто бы потешался над моей близорукостью. Мол, ты мучаешься вопросами, как добиться помощь богов, когда решение лежит на поверхности.
 
Проснулся я рывком, отбросил одеяло и мгновенно вскочил на ноги. Решение пришло. У меня есть решение глобальной проблемы под кодовым названием «король-картошка» — ведь Кай сейчас был больше овощем, чем человеком.
— М-м-м? Что такое? — сонно спросила Лу.