Война Жреца. Том II (СИ)
Первое, что я увидел — рожу Энжи, которая сидела в гостевом кресле и потягивала вино. Рядом с ней, в соседнем кресле, развалился высокий крепкий мужчина со светлыми золотистыми волосами. Одет он был в простой темный камзол с рукавами и высоким воротником.
— О, смотрите, наша соня проснулась, — выдала Бард и осушила до дна кубок.
— Я тоже рад тебя видеть, Энжи, — язык во рту распух и еле ворочался, так что срочно пришлось хватать графин с водой, что стоял на столике у изголовья кровати.
После нескольких больших, жадных глотков, я наконец-то смог повнимательнее рассмотреть спутника Барда. Он был непрост — Энжи вообще была не про «простоту», если так подумать.
— Я так понимаю, Фор? — задал я риторический вопрос после того, как взглянул на блондина глазами мага разума, через бездну.
— Да, нам еще не приходилось встречаться, смертный, — высокомерно ответил Первородный, сложив пальцы домиком.
— Не очень то и хотелось, — ответил я и, наслаждаясь бешенством на лице хранителя Луны и Чертогов Мертвых, еще раз приложился к графину.
Как же была вкусна вода! Особенно, когда тебя сушит так, будто бы ты пытался перепить накануне весь мир.
— Фор! — Энжи осадила своего спутника, который уже начал угрожающе подниматься из кресла. — Антон, не мог бы ты быть…
— Вежливее? Не, не мог бы. Что вы тут вообще забыли? Лу говорила, что осада Пантеона продолжалась все эти годы.
«Кто вас вообще из дурки выпустил», — подумал я, но тут же осознал свою ошибку. Тут уже глаза Барда опасно сузились, блеснув зеленым.
— Знаешь, ты стал очень дерзким, Антон, — медленно проговорила Энжи, наливая себе еще вина.
— Не я такой, жизнь такая.
На мне ничего не было, так что я, прикрывая срам простынею, спустил ноги с кровати и стал взглядом искать одежду.
Звать ментально Лу или кого-то еще было бесполезно. Понятно, что Старшие явились сюда не просто так.
— Антон, мне интересно, ты специально воспользовался мечом или просто проигнорировал мои слова? — спросила Энжи, пока я крутил башкой в поисках портков.
— Какие слова? Ты просто сказала, что культисты умыкнули этот секач у братца твоего друга, — я кивнул на сидевшего молча Фора, — а вот про то, что им нельзя пользоваться — ни слова.
— Смертный… — голос у Фора был приятный, глубокий.
— Что, «смертный»? — перебил я первородного. — Ребята, вы вообще зачем здесь? Насколько я в курсе, вы проигрываете войну за собственный дом. Не боитесь, что пока вас двоих нет в Пантеоне, Единый устроит генеральное сражение? Насколько я знаю, он лично вам еще ни разу не показался, только своих кукол отправляет.
— Мы здесь затем, Антон, что нам еле удалось удержать Пала от того, чтобы лично спуститься сюда и испепелить тебя, — ответила Энжи, — и мы тут для того, чтобы ты понимал, чем вообще занимаешься.
Меня этот разговор стал уже раздражать. Явились в мою спальню, пялились, пока сплю, а сейчас вычитывают. Провинился в том, что использовал меч Крови по назначению? Какого хрена они вообще оставили его в мире людей? Собственно, эту мысль я и вывалил на богов, пока, стоя в углу, натягивал штаны.
— Так почему это оружие еще тут, если оно так бесит Пала? Почему не забрали в Пантеон, не расплавили, не раскололи?
Фор посмотрел на меня как-то иначе. Если раньше я был для него букашкой, то теперь стал интересной букашкой.
— Потому что это артефакт на человеческой крови, смертный, — Фор сказал это так, будто бы выдал прописную истину.
— И?
— Что и? Что тебе еще нужно? — удивился первородный.
— Она ему не сказала, — вдруг выдала Энжи, глядя на своего спутника.
— Как это, не сказала? Не может быть, — ответил ей Фор.
Сейчас они общались так, будто бы меня в комнате вообще не было.
— Не знаю, может, сама не знала? — предположила Бард.
— Ну, тогда ты доверила артефакт Крови двум неучам, — заметил Фор.
— Были варианты получше?
— И то правда.
— Кхе-кхе! — я попытался привлечь к своей персоне внимание богов. Впрочем, за то время, что эти двое обменивались загадочными репликами, я успел окончательно одеться.
Правая рука ныла и болела, но терпимо. Пара сеансов у магов воды, чтобы подлатали мои жилы и вены, и буду как новенький. А вот быстрая инспекция перчатки показала, что использование меча не прошло даром: на подарке Пала появилось несколько трещин и царапин. Не критично, но если все пойдет дальше в том же духе, очень скоро я опять останусь без руки.
Боги меня проигнорировали, продолжая обсуждать что-то между собой.
— И что будем делать? Брат был в бешенстве.
— А что мы сделаем? Они не знали.
— Очевидно, но наказание последовать должно.
На словах о наказании я как-то немного напрягся. У меня отберут руку? Или превратят в жабу? Могли ли Старшие превращать людей в предметы? Никогда не задавался этим вопросом. Геора, в теории, могла бы. Или нет?
— Антон, мы пришли сюда, чтобы… Забрать у тебя дар Пала, как у недостойного. Лично я его не пустила, знаешь, он был тобой недоволен, но… Скажи, что ты знаешь об артефактах Крови? — серьезно спросила Энжи.
— О мече? Только то, что вычитал в книге, — просто ответил я и послал в сторону Барда череду образов.
Что-либо прятать от богов было сейчас бесполезно. Если у меня пришли забрать руку, то стоит включать дурачка на полную и надеяться, что пронесет. Потому что гражданская война в Клерии еще не окончилась, а ей на смену может прийти война с Гонгорским Королевством.
Я бессознательно потер кисть правой руки — как раз над руной Пала. Энжи сказала, что они заберут дар. Я опять стану калекой?
— Да никто у тебя руку не заберет, не дергайся, — сказала Энжи, а Фор встал со своего места и сделал несколько шагов в мою сторону.
Последующие события приятными я бы не назвал. Первородный, особо не церемонясь, схватил меня за правую руку.
— Слушай Калиту и не дергайся. И поблагодари ее потом, что она уговорила явиться меня и не пустила сюда брата, — холодно сказал Фор и ворвался в мою душу.
Нет, это была не осада чертогов разума. Хранитель Луны и Ночи просто методично стал обрывать связи, которые тянулись от меня куда-то к Палу, те ниточки, которые позволяли мне вволю пользоваться заемной силой воинственного божества. По ощущениям было похоже, что в меня втыкают сотни острых иголок.
Я осознавал всю ситуацию и особо не противился тому, что делал Фор, напротив. Некоторая часть меня всегда тяготилась дарами Пала, так что если сейчас у меня заберут все то, что связывало меня с богом Войны, но при этом оставят руку — пусть делают, что считают нужным. Альтернативы были, на самом деле, не слишком приятными. Насколько я понял, Пал порывался явиться сам и придушить меня за то, что я воспользовался мечом Крови.
Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока Фор занимался «чисткой», вот только что-то на грани сознания не давало мне покоя, но я не мог понять — что именно.
В какой-то момент боль стала невыносимой — насколько я мог понять, Фор работал филигранно, иначе я рисковал стать овощем — но даже у богов есть свой предел. Так что из моего горла вырвался предательский вскрик.
К моему удивлению, уже через десяток секунд в комнату ввалилась Риса — с тем самым мечом Крови наперевес, а за ее спиной маячил Орвист. Вид у обоих был помятый, я бы даже сказал — слегка растрепанный, но все это сейчас не имело значения. Ведь если Орвист и мог узнать Энжи — попробуй ее забудь! — то вот Риса со Старшими еще дел не имела. Тем более стояла Бард сейчас у стены и была как бы не в фокусе внимания… Да и не рассказали мы с Лу ей о том, кто тогда подсел за наш столик в трактире…
Издав воинственный клич, девушка занесла над головой меч и попыталась опустить его на голову крепко державшего меня Фора.
Поморщившись, будто увидел что-то неприличное, Первородный выпустил мою руку и сделал короткий взмах, чем отправил Рису в полет. Орвист тоже думать долго не стал и, увидев, как магичку припечатало спиной о камень, тоже бросился в атаку.