Война Жреца. Том II (СИ)

— И мне больше некому доверить решение этой проблемы! — прямо ответил я. — Орвист, ты же понимаешь, что кроме тебя и Лу мне больше некому доверять? Но Лу… Ты сам знаешь, кто она такая. А эта книга должна находиться под контролем людей. Смертных, скоротечных, но доблестных людей.
Граф де Гранж посмотрел сначала на меня, а потом на увесистый том на столе.
— Говоришь, содержание этой книги сделает мой род великим?
— Величайшим. Бензин и бумага — лишь тень того, что я записал, — честно ответил я.
— И ты хочешь, чтобы она вечно хранилась в моей семье?
— Навсегда. А если тебе не нужно лишнее знание, то просто позаботься о том, чтобы она была надежно спрятана. Пока не придет ее время, — ответил я.
Я чувствовал бурю в душе Орвиста. Я его обидел, сильно обидел. Втихую организовал его отъезд на юг и просто поставил перед фактом. И если меня Орвист мог послать ко всем чертям, то вот спорить с Рисой… Слишком сильно он влюбился в нее, слишком дорожил их отношениями и будущим наследником или наследницей рода. И против ее слов в этом вопросе он пойти не мог.
— Хорошо, будь по-твоему. Я заберу эту проклятую книгу, но это будет моя последняя услуга, понятно? Ты сейчас так распинался о роде де Гранж, а по факту, уже десять лет я решаю только твои проблемы! Тут ты прав, Антон, я должен подумать о семье.
Лицо Орвиста сейчас было похоже на восковую маску. Сейчас он рвал все те нити, что связывали нас последние годы. Сжав зубы, граф взял со стола фолиант Софа, внимательно осмотрел его со всех сторон, а после, не прощаясь, двинулся на выход.
Это на самом деле была его последняя для меня услуга, тут граф не шутил. Как не шутила его матушка, когда просила пасынка не ввязываться в очередную авантюру Антона Тинта. И увезти фолиант из Клерии, по всей видимости, будет последним предприятием, в которое мне удалось втянуть Орвиста де Гранжа.
Попрощаться толком не удалось. Орвист быстро взял под локоть Рису и чуть ли не силой потащил ее прочь из дома — по мыслям друга я понимал, что их ждет непростой разговор наедине.
— Завтра можете не провожать, — через плечо бросил граф уже на пороге и, толкнув дверь, вышел с женой за порог.
Лу попыталась взять меня за руку, но я только раздраженно дернул плечом, сбрасывая ее ладонь и, подхватив кувшин с вином и кубок, двинулся в свой кабинет. Пить и жалеть себя.
Не так я представлял себе прощание с лучшим и единственным другом, а к горлу подступил предательский ком, который еще долго не удавалось смыть даже отличным токонским.
  
Глава 11. Цугцванг
 
Утро началось с визитов.
Сначала на рассвете в нашу дверь постучался посыльный от де Гранжей — принес Меч Крови. Это был старый и верный слуга рода, так что я даже бровью не повел, когда увидел постороннего человека с реликвией в руках и охраной из нескольких бойцов личной дружины графа. С посыльным же пришло письмо, в котором Орвист полностью передает командование своими людьми короне, по причине того, что не сможет лично присутствовать на поле боя.
После к нам явился гонец от герцога Каширы. Посол Гонгорского Королевства приглашал меня на обед, обсудить текущие дела.
Какие именно дела будут обсуждаться, я догадывался, однако все это могло и подождать. Корабль, на котором отплывал Орвист, должен был отчалить через полтора часа. Так что я привел себя в порядок — пусть спал всего несколько часов — после чего оделся, закинул за спину Меч Крови и двинул в сторону порта Пите. Теперь, когда война была на носу, оставлять реликвию без присмотра я не рискну, тем более своих слуг или дружины, которые могли бы сторожить артефакт в мое отсутствие, у меня не было. А Лу в очередной раз наотрез отказалась брать меч в руки.
В порту меня ждало разочарование. Корабля на месте уже не было. Немного попытав сонного портового клерка, мне удалось выяснить, что судно отчалило с рассветом, по требованию графа де Гранжа. Орвист спешил покинуть Пите, чтобы лишний раз не пересекаться с человеком, который обманом выгонял его из страны.
 
Я стоял на берегу и смотрел, как волны прибоя бьют в причалы и берег столичного порта. Где-то там, за горизонтом, сейчас уплывал мой единственный друг, с которым мне так и не удалось нормально попрощаться. Подозреваю, Меч Крови он передал слугам прямо на причале, когда уже поднимался на борт отчаливающего корабля.
Почему-то я был уверен, что Орвист не поступит вот так, не уплывет раньше срока, хотя внутри меня сидело мерзкое чувство облегчения. Одним тяжелым разговором меньше. Когда-нибудь эта война закончится, и граф сможет вернуться на родину, либо же я прибуду к нему в Ламхитан. Все же, я был подданным Арвана и всегда мог найти кров под рукой своего липового сюзерена.
Когда-нибудь мы увидимся с ним вновь.
В обед я отправился в консульство гонгорцев. По пути я думал о том, какой урок преподал мне Орвист своим досрочным отплытием: люди не всегда получают то, что хотят. Вчера я был уверен, что еще успею попрощаться со своим другом, объясниться, но он решил все за нас двоих. И у меня созрел план.
Герцог Кашира для виду встретил меня и перекинулся парой слов, суть которых сводилась к тому, что лучшим для Клерии вариантом будет капитуляция, так как престол настроен на возвращение порта Миллер крайне серьезно. Кашира недвусмысленно намекал и на военную поддержку со стороны Кватта, выставляя это в качестве главного аргумента.
Мне же приходилось только кивать и на все реплики герцога отвечать, что я не влияю на государственную политику и вовсе являюсь подданным другого государства, который волею судеб оказался в Пите в нужное время.
— Ну что же вы, нарх Тинт, — упорствовал Кашира, — вся столица знает, что вы вхожи к королеве и, фактически именно вы удержали для нее престол. И сейчас вы говорите, что не способны остановить эту кровопролитную бойню, что зреет на западных рубежах королевства?!
— Все именно так, герцог, — ответил я, — не способен. Если бы единственным требованием Парнама было моя сдача в плен, мы бы уже сейчас были в пути туда. Но ваш король выдвинул вполне однозначную претензию на порт Миллер.
— Который всегда был гонгорским! — вспылил Кашира, но быстро взял себя в руки.
— А в Клерии считают, что порт и полуостров Фейн всегда были клерийскими. Еще со времен империи, — осадил я посла.
Этот разговор настолько не имел смысла, что я даже успел пожалеть, что явился в консульство. Но тут из-за двери в зал, где мы беседовали с герцогом, вырулил брат Итан.
Казалось, с момента нашей последней встречи прошло не больше пяти минут. Одет был жрец Единого точно так же, выглядел, собственно, без изменений. Даже лысина блестела как-то одинаково.
— Господин Тинт! — поприветствовал меня Итан. — Вижу, обсуждаете дела с герцогом?
— Скорее, ведем пустые разговоры, — нехотя ответил я Итану.
Жрец только хмыкнул, взял себе вина и подсел за стол.
— Ну что же вы так о переговорах, господин Тинт. Беседа всегда лучше звона стали. Или я не прав?
— Может и так, но это вы объявили Клерии войну. Королева и король надеялись на годы мира, особенно, с учетом того, что десять лет назад мы уже дали гонгорцам отпор, а тогда пришлось воевать на два фронта, — ответил я.
Итан только покивал, а вот упоминание о поражении в прошлой войне привело Каширу в бешенство. Лицо герцога покраснело, и он был готов разразиться отборной бранью, я слышал это по его мыслям, но Итану было достаточно только бросить на вельможу тяжелый взгляд, и Кашира взял себя в руки. А я в очередной раз убедился в том, что именно жрец Единого в этом посольстве был старшим.
 
— Мы пригласили вас в консульство по одной простой причине, Антон, — продолжил Итан. — Мы не видим смысла в этой войне, скорее, это просто ультиматум. Убедите королеву сдать порт Миллер и сдайтесь сами, а мы со своей стороны обязуемся предоставлять доступ в порт клерийским судам на общих основаниях.
От этого заявления я чуть не присвистнул. Общий доступ? Конечно, это ударит по ценам на товары клерийского производства, сомнений в этом нет, но ранее переход порта Миллер под контроль гонгорцев означал почти полное закрытие гавани для кораблей Клерии. Во всяком случае, для судов из королевской гильдии. Сейчас же Итан предлагал худой, но мир. Насколько дорого обойдется война стране, которая к ней не была готова? Может проще сосредоточиться на производстве и торговле, пусть и с некоторыми убытками? Тем более, сейчас западное направление перестало быть для Клерии столь важным. Шаринское Княжество уничтожено, новые торговые связи пока не установлены. Единственный привлекательный маршрут — через Бланд в направлении Токонской Империи. Туда везут все подряд, оттуда — имперские ткани, вино, кое-какие мелочи. До недавнего времени импортировали пергамент, выделка которого была поставлена в империи на поток, но теперь в Клерии была бумага. Может, это предложение и стоило бы принять?