Война Жреца. Том II (СИ)

— Я рад, что вы приняли мое приглашение, Антон.
Итан Натт прямо сейчас сидел за письменным столом, разбираясь с какими-то бумагами. На миг все это показалось мне фикцией, потому что ну какие дела могут быть у жреца? Но Натт быстро меня осадил:
— Даже слугам Единого приходится заниматься бумажной работой. Особенно, когда они так далеко от родного Кватта.
Будто мысли читает. Но я совершенно точно знал, что Натт не являлся менталистом. Ни сейчас, ни в наши предыдущие две встречи.
По Бланду я помнил жреца весьма жестоким, почти истеричным. Он был более похож на животное, что жаждало крови проклятых магиков и иноверцев, чем на человека. Сейчас же передо мной сидел весьма спокойный мужчина в хорошем камзоле, а его принадлежность к культу нового бога выдавала только небольшая брошка на груди, которая была выполнена в форме простого кольца и символизировала новую веру.
Натт оторвался от бумаг и встал со своего места. Подойти и поприветствовать гостя.
— Рад видеть, что истинный правитель Клерии откликнулся на мое приглашение. Вина?
Все было настолько странно и сюрреалистично, что я решил просто принять правила этой игры. Так что да, я согласился на вино, а сам занял одно из двух кресел.
Жрец Единого налил вина в два кубка, один протянул мне, со вторым уселся в свободное кресло.
— Советник Натт… — начал я.
Но жрец моментально меня перебил:
— О! Антон! Между нами можете просто называть меня брат Итан. В крайнем случае — советник Итан, но какой я советник?
Мужчина улыбнулся и пригубил вина.
— Хорошо, брат Итан, — с нажимом сказал я, — просто хотелось бы уточнить, что я даже не клериец. Сейчас я — подданный Ламхитана. И уж точно я не правитель Клерии.
Жрец только фыркнул в кубок.
— Давайте оставим это для простолюдинов или знати. Или для кого-нибудь еще, господин Тинт. Мы оба знаем, кто сейчас управляет этой страной, не прибедняйтесь.
От этих слов мне стало немного не по себе, но на самом деле, в чем-то жрец был прав. Страной сейчас управляли я и Арман де Шонц-Вилен. От лица Сании и с ее одобрения, но все же.
— А почему вы пришли один? — спросил Натт. — Я видел в большом зале рядом с вами вашу… спутницу.
— Вы приглашали только меня, — ответил я жрецу.
— И то правда. Но я был уверен, что вы всегда вместе. Было бы любопытно заглянуть в лицо своему врагу.
— Считаете богов врагами Кватта?
Я уже не таился. По Итану было видно, что жрец все знает и понимает. Вопрос только, откуда это знание?
— Почему же именно Кватта? — удивился Итан. — Я считаю богов врагами человечества.
— Удивительное утверждение.
— Ничего такого. Я просто сформулировал ваши давние мысли в чуть более жесткой форме, — парировал Итан.
От его слов я чуть было не впал в ступор.
— Что вы знаете о моем боге, Антон? — продолжил жрец, не дождавшись моей реакции на предыдущую реплику.
— Что он — психопат, который утопит Таллерию в крови, а от дыма костров будет не продохнуть, — ответил я.
К моему удивлению Итан только рассмеялся.
— Ох! Да! Он предупреждал меня, что вы примерно такого мнения о нашем деле.
— Кто, он?
— Наш Спаситель, очевидно, — удивился Итан.
— Что-то я не заметил, чтобы он кого-нибудь спасал, — кисло заметил я, перекидывая ногу через колено и поудобнее устраиваясь в кресле.
Это будет долгий и сложный разговор, я это чувствовал.
Ищейки прямо сейчас рядом с Итаном не было, я это проверил еще на подходах к консульству, но мысли жреца были закрыты от меня. Как будто бы заключены в какой-то кокон. Так что придется общаться по старинке — словами.
— О! Я же говорю не о Таллерии. Этот мир еще только ждет спасение, — сказал брат Итан и опять пригубил вина, — вы заметили, что всем богам приписывается сотворение всего сущего? Что у вас… на родине, что тут, на Таллерии…
Не подать виду, что Итан знает мою тайну, мне стоило очень много. Сейчас жрец бил меня кузнечным молотом — вываливал все новые и новые порции информации, которая была сокрыта ото всех. О моем происхождении знал только Орвист и Кай, из покойников — еще старик Илий. Все остальные — это исключительно боги.
 
— Для религий — это нормально. Религия — инструмент объяснения мира, хотя сам я предпочитаю научный подход, — ответил я жрецу.
— Говорите, наука? Вы знакомы с мифом о Первородных, Антон?
— Когда-то слышал, — честно ответил я.
— Позвольте напомнить.
Жрец встал со своего места, одернул камзол и начал декламировать:
— Сначала была Геора-Матерь. Она создала мир, но он был пустой и безжизненный. Она населила мир растениями, животными, птицами и рыбами, но все еще оставалась одна. Опечалилась мать, что совсем одна, и родила от неба и звезд двух сыновей: Пала и Фора. Старшему Палу подарила Мать солнце и небо, чтобы правил он новым миром вместе с ней при свете дня. Фору же Мать подарила луну, звезды и покой тьмы, чтобы правил он с ней в ночи и мир. Но недолго радовалась Мать, видела она, что воинственный Пал и спокойный Фор тяготятся тем, что просто помогают Матери следить за миром. И привела Матерь в мир людей, явилась им и сказала, что старший ее сын, Пал, будет покровительствовать храбрецам днем, а мудрый Фор — следить за покоем людей ночью. И возрадовались сыновья, ибо полюбили они людей. Воин Пал стал богом Солнца и дневного Света, покровителем отважных воинов и людских правителей. Жнец Фор — берег в ночи сон людей, собирая последний долг перед тройкой первородных богов с умирающих. И стало так и будет так вечно.
Все время, что Итан пересказывал миф, который когда-то поведал мне Илий, он в упор смотрел на меня, даже не моргая.
— И что вы думаете, господин Тинт? Могло ли случиться так?
— Насколько мне известно, миры создаются несколько иным способом, — ответил я, намекая на эволюцию.
Итан только довольно крякнул и вернулся в свое кресло.
— Знаете, самое удивительное в том, что люди максимально слепы. Я тоже был слеп, пока Единый не открыл мне истину. О каких Первородных может идти речь, если боги питаются верой людей? Вам ли не знать, Антон. Вы удивительный человек. Я бы сказал — величайший, из когда-либо ступавших по этой земле и, мне кажется, после вас других не будет.
— От чего же я такой великий? — меня немного коробило от этой сладкой лести, но я не подавал виду.
Итан только коварно оскалился, от чего его лысая голова стала похожа на злобный череп.
— Ну как же, Антон. Вы единолично силой своей веры создали нового бога! Это поразительно! Там где молятся тысячи, причем годами! Собирая силу, разлитую вокруг нас и оформляя эту силу в идею, что потом может стать богом, вам потребовалось лишь несколько секунд и один поцелуй.
В комнате повисла тишина. Я крутил в руках кубок, размышляя над словами жреца, он же следил за моей реакцией.
— Я вижу, Единый открыл вам многое, брат Итан.
— Именно так.
— Но тут он ошибается. Я не создавал бога, я только стал Истинным Жрецом и вернул Лу к жизни, только и всего.
— Вы же понимаете, что воскресить человека или бога невозможно?
— Но вы же сидите прямо сейчас передо мной. И поверьте, — я добавил в голос мрачности, — я знал, что делал в две предыдущие наши встречи.
Внезапно Итан рассмеялся.
— О да! Вы умелый воин, хотя чего еще ожидать от правителя Клерии? Вы и вправду меня убили. Дважды. И каждый раз мой бог возвращал меня. Но те две версии — они на самом деле умерли.
Мне вспомнился фильм «Престиж». В котором иллюзионист раз за разом убивал самого себя. Это Итан имеет в виду?
— Нельзя вернуть с той стороны человека в первозданном виде. Все равно что-то потеряется, а что-то — наоборот, будет добавлено. Антон, вы не воскрешали свою маленькую богиню скорби, вы ее буквально создали заново. Причем очень быстро и почти такой же, какой она и была. Точнее, такой, какой она была в ваших глазах. Ведь творец всегда действует на свое усмотрение, не так ли? И в этом, кстати, я преклоняюсь перед величием вашего духа, честно.