Мусорщик (СИ)

Не густой, остекленевшей, местной маны, а вполне текучей, покорной моему разуму. Но здесь ее жалкие крохи. Она словно утренняя роса на пустынных камнях — ей невозможно утолить жажду, лишь еще больше раздразнишь иссохший рот. Такого количества хватит на простенькое заклинание, если просидеть возле люка пару минут. Но толку с него…
Я все же старался выливать суп помедленнее, а затем принялся усердно трясти котелком, пока не заляпал начищенные сапоги стоявшего рядом стража. В ответ прилетел удар прикладом по ребрам. Упав на колени, я закашлялся, склонив голову над люком. Слабый ветерок коснулся лба, остужая испарину. Он не дул постоянным потоком, а размеренно поднимался и стихал, словно дыхание исполинского существа.
Долго ломать спектакль не стал, рискуя нарваться на очередные побои. Мизерное количество маны не окупит серьезные раны.
Через два поворота отряд стражи разделился — большая часть воинов пошла по винтовой лестнице наверх, а мы с оставшимися начали спускаться. Теперь мы со стариком шли впереди, под прицелами винтовок, снаряженных боевыми патронами. Таков был приказ главного. Я спиной чувствовал возросшее напряжение, опасаясь двигать руками при ходьбе. Старику все нипочем — идет и насвистывает с мертвяком на плече.
Полученную энергию сразу же направил на лечение самых серьезных ранений. По моим прикидкам это позволило выиграть несколько часов до полного выздоровления.
— Руки за спину! На колени!
Страж обошел нас и отпер дверь, почти незаметную в стене. Солнце? Я проследил взглядом размытую полоску желтоватого света, вклинившуюся в грязно-коричневый, выщербленный пол. Казалось, что мы глубоко под землей.
Мы вошли внутрь, оказавшись в квадратном колодце, наверху которого виднелось голубое небо, размером с монетку. Сколько же здесь метров? Сорок? Не удивлюсь, если еще больше. Солнце находилось прямо над нами, но жаркие полуденные лучи давали лишь свет, не донося ни капельки тепла. Под ногами скользкая сырая землю, покрытая плевками желто-зеленого мха.
— Зароете тело на глубину его роста, — последовал приказ. — Времени до ночи.
— А чем копать? — я осмотрел небольшое пространство.
Страж выстрелил после небольшой заминки. Я убрал ногу, пропуская пулю, взорвавшую землю небольшим фонтанчиком грязи. Мне не удалось стать быстрее, просто если следить не за снарядом, а за движениями стреляющего, то можно предсказать примерную траекторию. Страж хмыкнул и дверь закрылась.
— И что делать будем? — я повернулся к старику.
Огромная ладонь врезалась мне в лицо, словно железный молот. Череп сдавило с такой силой, что казалось, будто начинают вытекать мозги и глаза. Я схватился за грубые, похожие на старую кору, пальцы, пытаясь ослабить хватку. Бесполезно.
— И это все, сопляк? — захохотал старик. — Тогда мне придется вырыть две могилы.
  
Глава 17
 
Закинув ноги на конечность мужчины, я попытался вывернуть локтевой сустав, но проще сломать бетонный столб. От сжатия перед глазами заплясали белые точки, постепенно сливаясь в яркие ритмичные вспышки. Заелозив зубами по шершавой ладони, попытался впиться в жесткую кожу. Дерьмо, будто подошву пробуешь перекусить.
— Слабак! — рыкнул старик, отшвыривая меня.
Я покатился, отскакивая от земли, как мячик, пока не врезался в стену. Из легких вышибло воздух. Мешанина цветных пятен и тонкий писк в ушах полностью дезориентировали меня. Но старик не нападал. Он просто сидел, обхватив колени руками и ежась от холода. Сквозняк и правда гулял по колодцу, но мне ветерок пришелся по вкусу — сырой и прохладный. Закашлявшись, я сплюнул кровь из прокушенной губы.
— Ты же сердце сожрал у стража? — пробурчал мужчина. — Я пытался найти тебя, но там возле завода такая заварушка началась… И когда успел насолить кланам и бандитам? Эх, молодость, молодость.
Старик замолчал, беззвучно шевеля губами. То ли вспоминал что-то, то ли выковыривал остатки обеда из зубов. Я не двигался с места. Он бесспорно самый опасный противник из всех, с кем приходилось сталкиваться. Скорость, сила, длина конечностей — все на его стороне. Но пока дедуля не спешит драться.
 
— Зачем ты пытался найти меня? — спросил я.
— Да ты мне особо и не нужен, — пожал плечами старик. — Но дельце твое уж больно быстро замяли. А у меня есть парочка вопросов для твоих покровителей. Но что-то я сомневаюсь, что такой дохляк зятя моего уложил. Он хоть и мудак, но две войны прошел.
— Ничем не могу помочь, — покачал я головой, на что мужчина ответил понимающей усмешкой.
— Этого жрать будешь? — он кивнул на тело.
Я поднялся. Мне терять особо нечего, а надеяться на спасение не стоит. Старик с интересом следил за мной, но едва заметно напрягся. Когда я зубами сорвал клок кожи и мяса со спины мертвеца, его лицо оставалось спокойным. Мужчина не пронял даже процесс выковыривая кусков печени отросшими ногтями. Зато меня чуть не вывернуло. Неа редкость гадкий вкус — самая паршивая человечина из всей, что мне довелось попробовать.
Питательной ценности никакой. Мужик был редкостным слабаком, не удивлюсь, если его уровень кай один из самых низких в городе. Вот свезло. В ход пошли не только сердце и печень, но и части почек, железы и немного мышц. Но я добросовестно набил брюхо, а затем последовало несколько десятков муторных минут работы с энергией.
— Буэ! — вставив два пальца в рот, я изверг полупереваренное мясо.
Нет смысла держать в желудке такой мусор. Все же большое количество сырого мяса после длительной голодовки грозит жутким несварением. Перемолоть бы его в жидкий фарш.
— Почему труп не закопан!? — дверь резко распахнулась и по колодцу пронесся душераздирающий визг несмазанных петель. В проеме торчало дуло винтовки.
От выстрела я увернулся, откинувшись спиной на землю — прямо на распотрошенный труп. Не горю желанием, чтобы еще несколько людей узнали о моем необычном обеде.
— Чем закапывать, служивый? — старик поднялся и встал передо мной.
— Руками, тупоголовые кретины! — за резкой репликой последовал новый выстрел. Мужчина принял его, не вздрогнув.
Дверь захлопнулась. Я сгреб отросшие волосы рукой и протянул от основания до кончиков, выжимая кровь.
— Ты ел, ты и копай, — рассудил старик. — А заодно и поболтаем.
С сомнением покосившись на землю, я со вздохом принялся за работу. Благо почва оказалась влажной и рыхлой — за десять минут удалось вырыть почти полутораметровую яму. Когда расширял края, то пальцы ткнулись во влажную субстанцию, похожую на холодец. В ноздри ударил запах гнили.
— Странный ты парень, вроде сопля соплей, а взгляд, как у древнего деда, — начал мужчина. — И рожа у тебя странная для этих мест. Не из златокровых случаем?
— Каких? — с запозданием ответил я. Сердце прежнего хозяина сжалось при упоминании златокровых и пришлось потратить несколько секунд, чтобы успокоиться.
— Ничему вас не учат! — мужчина рассердился и шумно выпустил воздух через нос, будто взбешенный бык. — Хотя немногие помнят те времена, а нынешние учебники переписаны в угоду властям. Еще до Войны ста и Артрии, существовала Империя солнца, а императорский клан и его ближайшие ветви называли себя золотой кровью. Мол, нет в первом кольце людей с более чистой кровью, чем мы. Дошло до того, что браки стали заключаться только между императорской семьей — отец и дочь, мать и сын, ты понял.
— Плохая идея, — я покачал головой, вспоминая Небесные колыбели со своей настоящей родины.
— Говорят, что последний император был трехглазым, — сообщил старик. — Брехня! Он был трехлетним сопляком, которого зарезали в кроватке. Обычный пацан. Но раньше всех уродцев называли златокровыми и всячески старались избавиться — народу жутко не понравились последние годы правления Империи солнца. Но это же просто расхожая шуточка, для таких ископаемых, как я, но ты знатно напрягся. Или на самом деле считаешь себя потомком императора?
Старик громко расхохотался, брызжа слюной во все стороны и молотя руками по земле. Его огромные ладони с такой силой били почву, что я подскакивал при каждом ударе. Все же старикан феноменально силен. Подозреваю, что он здесь исключительно по собственным причинам — горстке стражи с автоматами его точно не удержит.