Мусорщик (СИ)

— Вы обосновались здесь, учитель? — сглотнул Бак, когда мы прибыли на завод. — Вы все же чертовски круты!
— Что ты имеешь ввиду? — переспросил я.
— А вы не знаете? — лысый даже отступил на пару шагов назад. — Это проклятое место. Может нам лучше остановиться где-нибудь еще?
— Какое нахер? Проклятое? — я был удивлен реакции Бака.
— Говорят, что здесь раньше было убежище темного культа, — начал сбивчиво рассказывать побледневший Бак. — Людей в жертву приносили, а тела поднимали и сбрасывали вон в те трубы. Из них самыми темными ночами слышны стоны замученных жертв. Культ считал, когда трубы до самой верхушки заполнится кусками тел, то они смогут призвать демона.
— Ты серьезно? — у меня начал дергаться глаз.
— Простите, мастер! — парень быстро поклонился, роняя застонавшую девушку.
Он боится каких-то слухов, при том оставался спокойным в заброшенном городе, когда забеспокоился я, верховный некромант. Действительно, у лысого чувствительность на уровне камня.
— Даю тебе первое задание, как ученику, — я решил подыграть ему. — Купи в аптеке набор хирургических инструментов, обезболивающее, бинты и обеззараживающее. И жгуты еще. Затем еды, матрас, учебники по лунному языку. Понял?
Бак смотрел на меня улыбаясь, как полный дурак. Я в ответ пристальнее вгляделся в его чистые зеленые глаза, яркие, как первая трава. Нет, здесь мне не выиграть.
— Должно хватить, — я с огромным сожалением передал парню деньги. — Ты пока меня разочаровываешь, ученик.
— Спасибо за оказанное доверие, мастер! — отсалютовал Бак и умчал.
Дотащив Таю в убежище, я без сил рухнул на пол и несколько минут просто пялился на разводы ржавчины на потолке. Давно мне не приходилось так выкладываться. Все же ближний бой совершенно не по мне. Девушка ворочалась и постанывала, пытаясь принять удобное положение, но с такими ранами это ей вряд ли удастся. Крепко досталось. Исцеляющая ампула немного сгладила последствия, но останься Тая без помощи непременно бы умерла. Глупая девка.
— Габс? Чего это с тобой? — я вскочил, увидел питомца.
Пухлая тушка кота источала мягкий синий цвет, а шерсть вздыбилась во все стороны, будто ежиные иголки. Животное мурчало, время от времени облизывая Небесную раковину. Судя по неловким движениям морды, Габс изрядно надрался. Его опьянила жизненная энергия?
— Мя-у-у-у-у! — стоило мне забрать раковину, как поднялся истошный ор.
Блять, какой же мерзкий звук! Я уже собирался пнуть наглое животное, чтобы прекратить пытку, но Габс что-то почуял и замолк.
Наклонившись к сумке с едой, я почувствовал, как меня ведет и прислонился лбом к холодной, покрытый капельками влаги стене. Накатила жуткая тошнота и меня вырвало кровавыми сгустками вперемешку с блевотиной. Желудок будто поднялся к самому горлу, собираясь вылезти наружу. Меня еще несколько раз вывернуло, скрючив в жутких спазмах. Мышцы живота словно сжали гармошкой. Что со мной творится? Прикрыв глаза, я провел быструю оценку состояния организма.
Дерьмо. Меня будто выдраили изнутри стальными мочалками, оставив кровоточащие царапины на всех внутренних органах. Не припомню, чтобы получал подобную атаку. Судя по состоянию ран, повреждения получены не сильно давно, примерно пятнадцать-двадцать минут. Какое событие совпадает по времени? Воздействие той убийственной ауры в заброшенном городе!
Зажав в руке Небесную раковину, я принялся быстро распределять жизненную энергию, стараясь залатать царапины. Смерть мне не грозит, но скопление такого количества крови внутри не сулит ничего хорошего. Как минимум изматывающая лихорадка на несколько дней.
— Фух, — я выпустил воздух через сжатые зубы, с облегчением вытянувшись. — Из-за одной девчонки столько проблем…
Стоять. Если мне так прилетело, что будет с израненной девушкой? Я на четвереньках подполз к подруге, сравнявшийся цветом с накрахмаленной простыней. Подушечка пальца только спустя десяток секунд почувствовала слабое биение сонной артерии. Тая умирает.
Я положил раковину на грудь девушки и принялся думать, что делать дальше. Она несомненно крепче и выносливее меня, но изначально пребывала в более паршивом состоянии. На ней живого места нет — кровоподтеки и синяки проступили мутными пятнами сквозь почти белую кожу. На шее проступил холодный пот, а сухие губы посинели. У Таи почти не осталось времени.
 
— Это ты, папа? — девушка приоткрыла глаза, когда я сделал разрез на ее животе. — Можно я… еще… посплю?
Веки снова прикрылись, а почти отсутствующее дыхание сменилось одышкой. В месте надреза выступило несколько капелек крови. Я вскрыл кончик своего указательного пальца и засунул в живот Таи, чтобы смешать нашу кровь. Так я смогу хотя бы примерно оценить ее состоянии и более эффективно передавать энергию Небесной раковины.
— Два крупных очага воспаления, множественные внутренние кровотечения, надрыв в левой почке, перелом ребра и трех пальцев, трещина в черепе, — мне самому поплохело от обилия травм.
— Мастер! Я вернулся! — из мрачных раздумий меня вывел жизнерадостный голос Бака. — Только тут проблемка вышла…
— Инструменты достал? — я подошел с горе сумок, что скинул парень. — Так, инструменты есть, только зачем четыре набора? А это еще что за хрень?
— Новейшая военная разработка. — Бак приосанился. — Анализы там проводит, и еще что-то… и еще… Не помню точно. За шестьдесят тысяч выторговал.
— Я тебя убью, — пообещал «ученику», кинув взгляд на потрескавшийся и местами ржавый корпус прибора. — Но потом. Сейчас вскипяти воду.
— А чего это с ней? — парень склонился над девушкой. — Как-то паршиво выглядит.
— Вскипяти! Ебаную! Воду! — заорал я, откладывая необходимые для операции вещи.
Бак кивнул и принялся разводить огонь, посматривая на меня глазами обиженного щеночка.
Для некроманта жизненно важно поддерживать мертвое тело в идеальном состоянии, ведь собственная регенерация больше не работает. Для настоящих виртуозов это несущественно, ведь можно вырастить нужную часть с помощью магии. Но на первых этапах я потратил сотни часов пришивая конечность, латая дыры и сращивая поломанные кости. Могу с закрытыми глазами вышить портрет отца на чьей-нибудь коже.
— Отвратительно, — я оценил качество и остроту скальпеля. Первый же взятый в руки зажим развалился на две половинки. — Бак, напомнишь мне позже, чтобы я убил тебя.
— Ну не надо, мастер, — заныл юноша, едва не залив водой из канистры костерок.
Вылив на руки раствор, пахнущий спиртом, я тщательно обработал ладони и скальпель, не претендовавший на хирургическую чистоту. Два полотенца опустились в начавшую закипать воду. Отжав ткань, я протер маску на лице девушки.
Кожаные края были пришиты к коже грубыми, широкими стежками, вздувшимися и выделявшими капельки гноя при малейшем нажатии. Не жалея полил антисептиком. Скальпель в руке лежала отвратительно. Без привычной твердости и плавности движений будет стоить больших усилий все сделать правильно.
Лезвие разрезало грубую шерстяную нить, успевшую врасти в плоть. Теперь быстро вытаскиваем. Тая глухо застонала, но я старался действовать максимально быстро. Маска отошла с мягким чавкающим звуком.
— Я сейчас блевану, — побледнел Бак, взглянув на девушку.
Красивое лицо превратилось в воспаленную багрово-черную подушку — нос почти слился с опухшими порезанными щеками. В двух местах проступили крупные фурункулы с темно-зелеными головками гноя. От запаха к горлу подкатил спазм. Щедро плеснув спиртового раствора, я проткнул вздутия. Оттуда вышло столько гнилостно-кровянистой жидкости, что пришлось потратить два полотенца. Еще три ушло на то, чтобы стереть засохшую корку. Хорошо, что этот идиот закупил столько принадлежностей.
— Идем дальше, — я разрезал майку Таи, обнажая грудь и живот.
Теперь самое сложное. Мне нужно одновременно убрать очаг воспаления, расположенный в солнечном сплетении и скрытый неровно зашитой раной, и что сделать с почкой. Проклятие, пальцы уже начало сводить от непривычной работы.