Джек и Джилл

Не успел он это проговорить, как в Птичью комнату вошли Гас, Эд и три юных джентльмена, чьи вполне респектабельные имена среди близких друзей успешно заменялись кличками Гриф, Чик и Брикбет. Часы громко пробили семь. Фрэнк, правивший клубом железной рукой в те дни, когда, как сегодня, ему поручалось вести собрание, немедленно занял место за письменным столом. Гас, секретарь, уселся с ним рядом, положив перед собой потертую амбарную книгу. Остальные члены Дискуссионного клуба принялись торопливо рассаживаться вокруг стола. Едва опустившись на место, они тут же прятали руки в карманы от искушения щипать и тыкать в бока соседей, так как подобного поведения солидный Фрэнк во время собраний решительно не одобрял. Впрочем, эмоции все равно били у участников через край, и они их частично выплескивали, балансируя на задних ножках стульев.
Фрэнк трижды ударил по столу старым крикетным молотком с укороченной ручкой и важно произнес:
— Джентльмены! Сегодня нам предстоит заняться делами клуба, а затем обсудить вопрос, пойдут ли девочки в наши колледжи. Прошу секретаря, — повернулся он к Гасу, — огласить протокол последнего нашего собрания.
Гас откашлялся и раскрыл видавшую виды конторскую книгу, страницы которой были испещрены кляксами, что явно свидетельствовало об одном: при ведении протокола секретарь не жалеет чернил.
— Последнее собрание Дискуссионного клуба состоялось восьмого декабря в доме Г. Бартона, эсквайра. Тема: «Что лучше, лето или зима?» Состоялось оживленное обсуждение. Мнения по вопросу разделились практически поровну. В ходе дискуссии Д. Флинт проявил неуважение к председателю, за что был оштрафован на пять центов. Возникла также необходимость коллективно собрать сорок центов для оплаты нового стекла взамен пострадавшего при драке членов клуба, которая произошла в конце заседания. Секретарем на будущий год был избран Э. Девлин. Председатель пожертвовал ему для работы новую конторскую книгу. Вот и все, — завершил короткий и элегантный доклад Гас.
— Имеются ли в связи с услышанным какие-нибудь вопросы? — осведомился у почтенного собрания Фрэнк, пока секретарь захлопывал старую конторскую книгу и открывал новую.
— У меня. Только не в связи с услышанным. У меня есть предложение, — поднялся со стула Эд, окидывая товарищей неуверенным взглядом, словно сомневался, встретит ли его идея сочувствие с их стороны. — Хочу выдвинуть в члены нашего клуба нового кандидата. Боба Уокера. Он просто мечтает об этом, и я убежден, что он станет достойно себя вести, если мы не откажемся пойти ему навстречу. Считаю, что поддержать человека, который старается стать хорошим, — наш долг. Мы же сможем ему во многом помочь, ведь правда?
Какое-то время среди собравшихся повисла угрюмая тишина.
— Нет уж, увольте меня от такого паршивого кандидата! — не выдержал Джо, он же Брикбет, первым. — Ты бы, Эд, еще и всех его друзей-приятелей с улицы привел. Пусть твой Боб продолжает общаться с такими же, как он сам.
— Так от этого-то мне и хочется удержать его, — не сдавался Эд. — В душе он хороший, а вот приглядеть за ним и одернуть, если его заносит, некому. Потому он и попадает в разные передряги. И мы бы с вами обязательно попадали, если бы жили среди таких людей, среди которых ему приходится. Но ведь ему так жить не нравится. Он изо всех сил рвется к нам. И будет ужасно горд, если мы его примем. Давайте дадим ему шанс! — И Эд повернулся к Фрэнку и Гасу — в надежде, что уж они-то поддержат его.
Но и Гас покачал с сомнением головой. А Фрэнк сурово изрек:
— Ты разве забыл, Эд, какое мы постановили правило? Число членов Дискуссионного клуба не должно превышать восьми человек. Ты сам за это голосовал, и что же, теперь предлагаешь его нарушить?
— Ну, если вопрос только в этом, то сам я теперь редко могу участвовать в заседаниях. Давайте меня исключим, а Боба примем на мое место, — не сдавался Эд.
— Нет! Нет! — послышалось тут же со всех сторон. — Мы тебя не отпустим! Какой же это будет Дискуссионный клуб, если в нем не будет тебя?
 
— Я тут из вас самый младший, — внезапно вмешался в разговор Джек, готовый всегда и всеми способами поддерживать Эда. — Без меня клуб уж точно обойдется. Вот давайте на мое место Боба и примем.
— Ну, вообще-то, это возможно, — неохотно признал Фрэнк, как правило возражавший против участия в заседаниях младших мальчиков, за исключением того самого, который сейчас здесь присутствовал.
— А не лучше ли все-таки изменить само правило? — предложил другое решение Ральф. — Пусть будет не восемь, а десять членов. Тогда мы смогли бы принять и Боба, и Тома Гранта.
Гриф улыбнулся ему, а Джо насупился, потому что терпеть не мог брата Мэри.
— Замечательная идея! — воскликнул добродушный Гас, который всегда был за мир и согласие и ненавидел ставить кому-то препоны. — Давайте голосовать.
— Нет, давайте для начала уточним, — снова заговорил Эд. — Мы с вами готовы общаться с Бобом по-дружески не только на заседаниях клуба, но и везде? Если нет, то не стоит тогда и затевать все это.
— Я готов, — первым вызвался Джек, искренне полагая, что именно так он и должен поступить, если таково мнение непогрешимого Эда.
Следом кивнули и остальные. Никто не желал оказаться хуже самого младшего участника заседания.
— Именно то, что Бобу и надо, — с благодарностью произнес Эд. — Если каждый протянет ему руку помощи, это его окончательно изменит. По-моему, самое время вмешаться в его судьбу. Думаю, все вместе мы не дадим ему сойти с дистанции на кривую дорожку. Мы и так слишком долго от него отворачивались, вот он и стал якшаться с плохими парнями и таскаться с ними в таверну. Полагаю, теперь мы сможем удержать его от подобных шагов. Я лично намерен ввести его в Общество воздержания. — И Эд покосился на Фрэнка в полной уверенности, что тот одобрит его инициативу.
— Приводи его, я тебя поддержу, — и впрямь тут же вызвался председатель собрания, который четыре года назад сам вступил в это общество, а вскоре его примеру последовали еще шесть мальчиков.
— Он еще и покуривает, — продолжил Эд. — Надо заставить его отказаться от этого, пока не привык. Думаю, ты, Адмирал, лучше нас всех сумеешь его убедить, — обратился он к Гасу.
— Вполне готов, — с адмиральской твердостью отозвался Гас, ибо сам недавно бросил курить, вняв просьбе отца, и стойко придерживался принятого решения.
— Ну а вам, — Эд оглядел по очереди остальных ребят, — достаточно просто по-доброму относиться к Бобу и не припоминать ему при случае прежних его плохих поступков. Спасибо, что приняли мое предложение. Обещаю отблагодарить вас за это при первой же возможности.
Сияющий Эд опустился на стул. Приступили к голосованию. Боба и Тома приняли в клуб единогласно. Даже Джо на сей раз поднял руку вместе с остальными.
Ободренное таким началом, собрание приступило к обсуждению главной темы заседания.
— Ральф, Гас и Эд за то, чтобы девочки после окончания школы учились вместе с нами и дальше, а Брикбет, Гриф и Чик — против, как я полагаю, — сказал председатель, готовясь к нешуточной битве.
— Нет, сэр. Я за все совместное, — немедленно возразил ему мягкосердечный Чик, который последнее время с крайним усердием сопровождал из школы домой одну юную мадемуазель.
Слова его были встречены громким смехом, под который он и опустился на стул — с пунцовым лицом, но по-прежнему стойкий в своем убеждении.
— Я выступлю от своего имени и имени еще двоих участников нашего клуба, так как Фрэнк вам ничего такого не скажет, а Джеку тем более неудобно выступать против тех, кто во время его болезни заласкал его почти до смерти, — поднялся на ноги Джо, убежденный, что сам факт существования на свете девочек — досадная ошибка природы.
На этом оратор умолк.
— Ну давай, раз уж начал, — поторопил его Фрэнк.
— Ммм, — исторг продолжительное мычание Джо, слишком поздно поняв, сколь тяжелую ношу взвалил на себя. — Я, конечно, не слишком много об этом знаю и не хочу знать, но мне совершенно не нужно никаких девчонок в колледже. Им там не место. Без них обойдусь. Пусть лучше дома сидят и чулки свои штопают.